То, что всё это осталось в далёком прошлом, было просто прекрасно.

Наверное.

Какаши был рад за них, хоть сам он не особо чувствовал радости или облегчения. У него почти не осталось близких людей. И он так и не вышел из траура, несмотря на все попытки окружающих.

Но неужели нынче в Академии детям рассказывали только о том, что за воротами Конохи летают единороги, бабочки какают радугами, а люди поют о мире и дружбе, держась за руки?

Наруто. Сын учителя, корчащий глупые рожи. Чудом эмоционально стабильный Джинчуурики, узнавший о своём статусе чуть больше месяца назад. Собрал в дорогу сумку, набитую кунаями и быстрым раменом, непомерно удивился, когда его спросили об остальном. Ядрёная смесь образов Кушины-сама и мелкого Обито из его памяти.

Сакура. Дочь слабых ниндзя, оставивших карьеру ради торговли. Развитые навыки звуковых атак. Высокие баллы по теории, посредственные по практике. Какаши пытался подтолкнуть её заняться хотя бы физической подготовкой в свободное от миссий время, но натолкнулся на стену непонимания. Что значит, её фигура этого не переживёт? Чья гениальная идея была затолкнуть девочку в команде к парню, от которого та без ума?

На задворках сознания мужчины зачесалась память, но он решительно её оттолкнул.

Сам упомянутый парень, пытающийся всем своим видом показать тонкие струны своей ранимой души, игнорируя всех вокруг. Саске. Отчётливо напоминал Какаши самого себя в свои худшие моменты детства. Нелюдим, одержим целью. К несчастью для себя и остальных, талантлив. Причина, по которой джонин не мог отказаться от работы наставником, даже если очень сильно хотел это сделать. Последнего Учиху банально некому было учить управляться с Шаринганом. Конечно, его могли назначить в качестве личного учителя, но никто не хотел обижать юного таланта отказом в ранге. После выходки Итачи кровь Учих ценилась слишком высоко, чтобы рисковать враждебностью со стороны Саске.

Лишь он один изредка оглядывал окрестности, пусть и неохотно, будто делал кому-то одолжение.

Сколько в беспечности вины их самих, и сколько их учителей в Академии? Был ли Мизуки единственным предателем в преподавательском составе?

Третий в ответ на его отчёты лишь радовался, что дети Конохи могут расти в мире, и наслаждаться юностью. Что они могут предвкушать выпуск, словно праздник, не волнуясь о шансах умереть в первые же месяцы.

Какаши покивал тогда с умным видом, но понять сердцем так и не смог.

Впрочем, у него не было своих собственных детей, чтобы выработать отеческий или, хотя бы, родительский инстинкты. И не будет, если судьба смилуется.

Почему он вообще задумался о готовности малышни в такой прекрасный, солнечный день? Ранг С, небольшое путешествие чтобы размять мышцы, туда и обратно за пару недель.

Потому что миссия воняла.

Сильнее, чем сам Тазуна.

Третий не просто так дал миссию именно команде Семь. Он тоже подозревал подвох, поэтому положился на то, что Какаши, с его многолетним опытом работы в АНБУ, сможет разобраться, что к чему, вынюхать возможных охотников за головами его учеников, и при малейшем намёке на опасность, развернуться и зашагать обратно в деревню, тут же вызвав подмогу. В случае же битвы его генины имели больше всего шансов уйти невредимыми. Однако, если подозрения окажутся ложными, то ещё лучше. Людской ресурс в виде сильных команд джонинов и АНБУ не будет тратить драгоценное время на ловлю призраков и пугать невиновного Тазуну, лишая Коноху будущих миссий.

Какаши был готов заложить всю свою коллекцию Ича-Ича, что пьяный архитектор был виновен.

Вот только они уже почти добрались до страны Волн, а ожидаемого нападения всё не происходило.

С чего он вообще ждал нападения?

Тазуна. То, как мужчина потел, несмотря на умеренную температуру. Как оглядывался по сторонам, сдвинув соломенную шляпу поглубже. Бегающие глаза.

Тазуна боялся, что его убьют.

Что ж, по крайней мере вероятность того, что неизвестные охотились за кем-то из команды Семь, почти отпадала. Возможно, всё не так плохо, как Какаши себе напридумывал.

Стоило только этой мысли сформироваться у него в голове, как он захотел ударить себя по лицу.

Накаркал, как пить дать.

Навстречу им по пыльной дороге неторопливой походкой шли двое мужчин.

Оба были одеты в чёрные плащи с красными облаками, развевавшимися на ветру.

Оба были шиноби. И от них несло кровью. Кровью и смертью.

Какаши дёрнул рукой, и, к чести его генинов, они мигом собрались в защитную формацию, окружив треугольником Тазуну. Медленно, но лучше, чем он подсознательно боялся.

— Кем будете, уважаемые? — крикнул он вежливо. Один из мужчин, с распахнутым плащом, осклабился, что не сулило ничего хорошего, но первым заговорил другой, в маске.

Его голос был глухим, хрипловатым, будто сыпался иссохшей землёй.

— Какаши Шарингана, Копирующий Ниндзя. Повезло, — произнёс мужчина медленно. — Цена за строителя неплоха, но награда за твою голову… Такие суммы впечатляют даже меня.

— Какузу, слышь, оставь сраных детишек мне, понял? Плевать на седого лоха и обоссаного алкоголика, Дзясину-сама нужны качественные жертвы!

Какаши решил, что парень с зализанными волосами похожего с ним оттенка ему категорически не нравится. Его голос резал по ушам, постоянно менял темп и громкость. Его рот умолял о мыле.

Но упоминания Дзясина было тем, что вызвало у Какаши табун мурашек.

Безумный культ, наведший в своё время шороху по всему континенту. Маньяки, готовые пожертвовать всеми и каждым в кровавой вакханалии. Даже собственными товарищами.

Последний человек, которого он хотел видеть в километровой близости от своих генинов.

— Эй, эй, вы кто, чмыри, такие, а?! — крикнул Наруто, нервным движением поправив свой протектор. — Руки прочь от дяденьки-пья — Дяденьки-строителя!

— Не провоцируй их, Наруто! — громко зашипела Сакура, добела сжав свой кунай.

Саске молча сверлил взглядом Какаши, услышав его кличку. Джонин со вздохом сделал себе пометку в уме поговорить с Учихой о важности приоритетов в опасных ситуациях. Если тот переживёт эту.

— …Стой. Какузу, ты же мозговит, не? — внезапно спросил щегол нормальным тоном. — Ты разве не помнишь известные нам имена, этих, ну, как их там?

— Джинчуурики, — медленно кивнул его напарник. — …Ты внимательней, чем я от тебя ожидал, Хидан. Это имя сосуда Девятихвостого. И по описанию он подходит.

— Что ты там от меня такого ожидал?! Тьфу, забудь. Сегодня наш день, не иначе! — весело заржал щегол.

У Какаши всё похолодело внутри.

Как? Откуда? Кто эти люди?

— Бегите, — приказал он твёрдо, не отрывая взгляда от оппонентов. Его рука потянулась к протектору, открывая Шаринган миру. — Быстро! Не оглядываясь!

— Что?! Но почему?! — возмущённо закричал Наруто. — Сенсей, мы можем!..

— Настоящие шиноби слушаются приказов, — отчеканил Какаши, отчего мелкий блондин дёрнулся, как от удара.

— Сакура, за нами, — бросил Саске, приготовившись взять Тазуну под руку. — Наруто! Не стой дубом и помоги!

Ну хоть один из его генинов наконец-то осознал серьёзность ситуации. Но…

— Оставьте его. Ваши жизни куда важнее для Конохи, — остановил их Какаши, заставив всю команду замереть.

— Сенсей! Но как же—

— Сейчас же! — закричал Какаши, почувствовав атаку на голом инстинкте.

Потом он подумает, что ещё никогда в жизни не складывал ручные печати быстрее, чем в тот момент.

И что ещё никогда его Стена Земли не была прочней.

Чудовищных размеров Водяной Дракон с размаху влетел в преграду, заставив зайти ходуном почву под ногами Какаши и его нерасторопных генинов. Тазуна споткнулся и, вскрикнув, упал, покатившись по земле клубком конечностей. Саске подхватил оступившегося Наруто, схватил за руку Сакуру и помчался прочь, таща обоих напарников на себе. В его глазах джонин прочёл нешуточных страх.

Отлично. Он верно оценил угрозу их жизням.

…Теперь как бы Какаши самому не полечь здесь.