— А что, если… Мои фуин скрыли нас от них?

— Ха! Всё к лучшему. Было бы неудобно… Разговаривать в тех позициях, — добавила Цунаде довольно.

Патетичный стон Шизуне она приняла за согласие.

— Ох, — вновь подал голос Хаку, нахмурившись. — Боюсь, мы оба промахнулись.

— Хм?

— Он до сих пор стоит на заднем дворе со своим подчинённым… Нет. Кажется, он уловил шутку. Она ему не понравилась, — поведал парень растерянно, явно не понимая логику действий шиноби из Облака.

— Пфф! Ха-ха-ха! — не выдержала Цунаде, заржав в голос. — Вот умора-то!

Давно ей не встречались такие фрукты! С «понятиями» и прочим надуманным мусором. Смесь постулатов о чести и правил якудза. В такое до сих пор верили? Она надеялась, что полсуток под ливнем остудят пыл, хех, горячих парней.

Тяжёлую поступь они все услышали задолго до появления мужчины.

— Сука, Цунаде! — глухо рыкнул Райкаге, влетев в идзакая с перекошенным лицом. — Ты нарушила слово! Выходи и дерись!

— Ха? С какой стати, громила? — возмутилась блондинка, смерив мужчину взглядом. — Сам себе что-то напридумывал, сам с собой согласился и сам перетерпел. Я-то тут при чём? Я на отдыхе вообще-то. Считай, что нету меня. Привиделась.

— Не дури мне мозг, женщина! Что ты… Ты что, кувыркалась тут, пока мы до нитки промокли?! — закричал Райкаге, явно заметив смятую одежду и красную от укусов шею Хаку. Цунаде не смогла удержать победную усмешку, увидев результат их с Шизуне работы, отчего лицо чернокожего мужчины пошло пятнами.

— Как-то ты нездорово выглядишь. Не простыл, случаем? — с откровенно ложным сочувствием спросила блондинка.

— Амай, — тихо сказал Райкаге. — Я её прикопаю.

— Райкаге-сама! Я вас понимаю, но прошу, держите себя в руках! Помните о Карай! — ответил парень со знакомыми интонациями. Цунаде посмотрела вниз, на ученицу, и уловила от той взгляд, полный солидарности, направленный на младшего шиноби Облака, отчего блондинку переполнило возмущение.

Она же не была настолько не управляемой!

— …Ты прав. Его жизнь зависит от нас. Я не подведу его, — заявил Райкаге, ударив себя по мокрым от дождя щекам. — Цунаде. У меня нет времени на игры. Мой подчинённый на грани смерти, и мне откровенно плевать, в каком состоянии ты будешь его лечить, но ты будешь. Это обещание.

Девушка скривилась.

Какой же мудак. В этом вся внешняя политика Облака, подумала Цунаде. Бери, бери, бей и бери. Больно бьют в ответ? Сделай вид, что хочешь поговорить, и бей в спину, после чего снова бери. Им даже невдомёк, что они делают что-то не так, не по-людски. Будто все им обязаны.

— Райкаге-сама, если вы и правда цените жизнь подопечного, угрозы человеку, что может его спасти, могут привести к ужасным последствиям, — вмешался голос Хаку. — Ведь вы вверяете его жизнь в чужие руки.

— А ты ещё что за хер с горы? — презрительно сплюнул громила, от чего у Цунаде непроизвольно дёрнулась бровь.

— Заткни варежку, пока я не помогла, — процедила она, выпустив часть желания убийства.

Шиноби с обеих сторон напряглись, застыв. Одно лишнее движение могло положить началу конфликта.

— Как насчёт обмена? — предложил Хаку спокойно. Он единственный сидел расслаблено, изучая шиноби из Облака.

— Обмена? Не шути со мной. С какой стати мы должны соглашаться на ваши условия? — прорычал Райкаге.

— Ох? Значит слова про ответственность за жизнь подчинённого были ложью? Если всё так плохо, что ваш элитный медик разводит руками, Цуна — ваша единственная надежда, — сказал уверенно Хаку.

Цунаде всеми силами проигнорировала приятную дрожь от ласкового сокращения её имени. Не сейчас!

— Ты — её любовник, это очевидно. Что, если мы используем тебя?

Воцарилось молчание. Где-то треснуло дерево.

Ах. Она сжала кусок стола в щепки.

— Это будет не лучшей идеей, — улыбнулся Хаку. — Только представьте. Вы меня успешно поймали, и ваш милый подчинённый Амай сохранил в схватке жизнь… Каким-то чудесным образом, — добавил парень с намёком, от которого у чернокожего мужчины отчётливо скрипнули зубы. — Вы привели Цуну к пациенту… Она ставит его на ноги, и мы расходимся. А через неделю или месяц, пациент умирает. Страшно, долго, в неописуемых мучениях. По вашей вине. Потому что вы нанесли обиду медику, которому доверили такую важную жизнь вашего подчинённого. Потому что сделали конфликт личным.

С последним словом юноши на зал вновь опустилась тишина. Лицо Амая побледнело, а Райкаге застыл, нечитаемым взглядом смотря на Хаку.

Цунаде тоже смотрела на юношу.

Она ощущала, как её сердце забилось быстрее, а кончики ушей покраснели.

Это был очень завуалированный, но в то же время неожиданно лестный комплимент. И, в какой-то степени, порочащая ложь.

Девушка не была уверена, что сделала бы что-то подобное. Слишком она уважала своё дело. Ей бы пришлось переступить через себя, навредив пациенту таким образом. При угрозе жизни Хаку или Шизуне? Может, она и додумалась бы до такого, может и нет. Ради мести за смерть кого-то из них? Почти наверняка. Но уверенность, с которой расписывал картину будущего Хаку, возбуждала и резала одновременно.

Разумеется, Цунаде понимала необходимость остудить горячие головы, и его аргумент сделал своё дело. Но обмен? Она предпочла бы просто разойтись с буйными грозовыми тучками. Ей абсолютно не хотелось лечить никого из них.

Она до сих пор не забыла, на каком именно фронте умер Наваки.

С другой стороны, она знала, что стоящие перед ней мужчины были слишком молоды, чтобы участвовать в том конфликте. Она просто чувствовала стойкую неприязнь. Да и Хаку подыграть она была совсем не против.

— Что ты предлагаешь? — спросил, наконец, Райкаге. Взгляд, с которым он смотрел на парня, неуловимо изменился. — «Палач Хозуки».

Ох, она видела этот постер, правда, от самого парня. По его словам, их уже довольно давно отозвали, но те успели сделать своё дело, рассказав следящими за изменениями в Книжке Наград о новой фигуре. То, что награду отозвали так быстро, говорило чуть ли не больше.

Лишь ограниченный круг людей знал, что это был лишь малый кусочек от всей важной информации.

— Для начала, ваше устное согласие на равноценную оплату труда, — ответил, не дрогнув, Хаку. — Затем покажите больного Цуне, чтобы она смогла понять, с чем имеет дело. В зависимости от сложности задачи, поменяется и награда. Справедливо оплачиваемый найм услуг, всё по лекалам шиноби.

— Цена обговариваема? — уточнил Эй.

— Разумеется. Мы обещаем не просить звёзд с неба, вы пообещаете не отказывать без веской на то причины. Что скажешь, Цуна? — спросил Хаку, улыбнувшись ей.

Паршивец. Ещё и глазки строит.

…Но ей было приятно, что он спросил у неё разрешения.

Пусть он и договорился за неё.

— Мне лень и влом, — цокнула девушка языком, от чего Райкаге перекосило. — Но ради просьбы Хаку можно и посмотреть на вашего инвалида. Если ты ещё не передумал, громила.

— Пф. Так и быть. Идём за мной, я отведу, — бросил Эй, резко повернувшись и выйдя на улицу. Спустя пару секунд он вернулся, чтобы добавить: — …И на этот раз чтоб без твоих трюков! Я не собираюсь ждать часами вновь!

— Да, да, мы поняли, здоровяк, угомонись, — отмахнулась Цунаде, зевнув и потянувшись, после чего оперативно собрала вещи и отправилась на выход. Хаку с Шизуне скользнули тенью вслед за ней.

Какая-то часть блондинки горела любопытством и желанием изучить недуг, с которым не справился умелый медик. Болячки шиноби всегда опережали креативностью таковые у людей обычных. Слишком живучие были её коллеги для распространённых болезней и травм. Нет, почти наверняка проблема заключалась в яде или последствиях от техники. Тем более, что сам Райкаге явно участвовал в какой-то секретной миссии.

С удивлением для самой себя, Цунаде с предвкушением ждала предстоящую ей задачу.

…Что и следовало ожидать от Хаку. Парень продолжал угадывать её желания раньше, чем она их осознавала.