— Надо, Хаку, надо. Ты сам это понимаешь. Этого врага нельзя оставлять за спиной, — спокойно напомнил мне Исобу.

Ненавижу, когда мне сообщают такие неудобные факты.

Со вздохом я скользнул всей тушей внутрь. Последним, что я увидел, был махающий лапой и улыбавшийся Усагин.

Мы очутились посреди раскалённой равнины. Земля трескалась у нас под лапами, и от соприкосновения шли густые клубы пара.

Оглядевшись, я не обнаружил ничего, кроме красного неба с всполохами молний, и реки в отдалении. Невесело хмыкнув, я взмахнул крыльями и взлетел, направившись к ней. Приблизившись, я невольно замер, разглядев, из чего она состояла.

Кости.

Волосы.

Кровь.

Журчание жидкости перемешивалось с шуршанием и постукиванием, вызывая инстинктивное отвращение.

К счастью, я мог просто перелететь всё это непотребство. Не представляю, как «переплывал» бы эту «реку».

На горизонте виднелась некая конструкция, к которой я полетел следом.

Ей оказался одинокий замок в восточном стиле. Путь внутрь заграждали ворота

Всё это мне что-то напоминало, но лишь увидев стражей, я понял, что именно.

Годзу и Мейдзу. Как иронично, подумал я, рассматривая две огромных людских фигуры. У одного имелась голова быка, а у другого — лошади.

Также известные, как стражи Ада.

Я не сдержал смеха, отчего приближавшиеся стражи замешкались.

Моих бывших напарников назвали в честь этих ребят, — пояснил я в ответ на немой вопрос Исобу. — Кажется, я знаю, где мы, и кто такой этот Дзибосё.

— Можешь не держать сильно интригу. Мне о ваших религиях известно почти ничего, — хмыкнул Биджу.

Мы в Загробном Мире. Точнее том, что от него осталось.

Одним из королей, что судили здесь души, являлся Энма. Он определял судьбу и перерождение души, считывал карму грешников и выдавал приговор.

Вот только…

Его образ уже существовал в моей памяти из аниме. Как такое могло быть?

Я двинулся навстречу стражам. Приглядевшись, я сразу заметил, что выглядели они не важно. Многочисленные рваные раны на открытых торсах постоянно кровоточили, их штаны напоминали изорванные лохмотья, а оружие явно проржавело.

Я не стал их жалеть.

Металл с печальным лязгом разбивается о мою шкуру в то же время, как я пронзаю тело Годзу ледяными клыками. Стремительным движением лапы я обездвиживаю недостаточно расторопного Мейдзу.

Я начинаю есть. История Доминации активируется вновь, инстинктивно. Я подозревал, что с каждой новой трапезой нужда в подготовке будет исчезать, а фуин сольётся с моей душой.

На вкус стражи оказались… Водянистыми. Я не ожидал многого, но всё равно оказался разочарован. Возможно, когда-то в прошлом, они и были настоящими Демонами, но сейчас от них осталось лишь жалкое эхо.

Удар лапы с лёгкостью отворил ворота.

Увидев представшую перед нами картину, я хмыкнул.

Вековые слои пыли, окончательно прогнившее дерево мебели. За остатками стала лежал труп гиганта с протянутой рукой. Иссохшая конечность тянулась к осколкам зеркала, под стать ему размерами.

— Ты знаешь, кто это был? — спросил заинтересованно Исобу.

— Син-о. Первый из десяти царей загробного суда, — ответил я отвлечённо, тыкая когтем стекло. — Он отвечал за грехи, совершённые по неведению и легкомыслию, и душа умершего проходила его суд спустя семь дней после смерти. А тянется он, предполагаю, к Зеркалу Кармы, с которым он сверялся для вынесения вердикта.

— Как странно. Я слышал рассказы о человеческом посмертии, но его имя мне не знакомо…

— Не удивительно. Среди десяти судей Ада лишь сам Энма остался в памяти большинства. Да и Син-О умер до твоего рождения. Вполне вероятно, что часть его высосанной эссенции прямо сейчас находится в тебе. Разве это не забавно?

— …О чём ты говоришь?

Я потратил несколько минут, чтобы поведать ему известную мне информацию. О Божественном Древе, немного о моей ситуации. Исобу не проронил ни слова, пока я пытался понять, куда же идти дальше. Вход в огромную комнату был лишь один, больше дверей я не видел. Скрытых ходов тоже. Я подозревал, что здесь имелся какой-то механизм для перемещения души на следующий суд, но если это так, то я не знал, как его активировать.

— Так значит, в какой-то мере мы завершаем давно начатый процесс, — задумчиво произнёс Биджу, выведя меня из размышлений. — …Скажи, партнёр. Как ты считаешь, Старик Хагоромо хотел, чтобы мы заменили ваших богов?

— Хм? С чего ты решил?

— Он не мог не знать, из чего мы состояли. Каждый из нас мог бы служить его воле, ведя человечество в нужное ему направление, взамен почивших божеств. Зачем ещё он мог подарить нам разум?

Я невольно засмеялся. Почувствовав насупленное молчание Исобу, я поспешно пояснил:

— Ты не спроста называешь его Стариком, разве нет? Ты не застал его молодым. Он создал вас под конец своей жизни. Я думаю, изначально он всего лишь стремился обезопасить мир от Десятихвостого, но… Подсознательно он хотел детей, что не разочаруют его, как его два сыновья, Индра и Асура. Что-то чистое в помыслах и далёкое от людских пороков. Со связью между собой, основанной на так любимом им Ниншу, что не позволит вам по-настоящему враждовать. Поэтому нет, я не считаю, что Ооцуцуки Хагоромо имел на вас такие далекоидущие планы. Он просто желал нормальную, счастливую семью.

— Тогда мы наверняка разочаровали его…

— В этом нет вашей вины, партнёр. Это люди мешали вам жить. А словил вас потомок Асуры, перенявший его «волю» и дух. Мне кажется, Хагоромо лишь разочаровался в своих сыновьях снова. Асура ведь был его любимчиком, ты знал? Сыном, что перенял его взгляды и учения. А в итоге его «воля» раскидала вас по клеткам, словно опасное, бездушное оружие.

— …Спасибо за поддержку, партнёр. Я всё ещё не знаю, что должен чувствовать по поводу услышанного, но спасибо, — тихо пробасил Исобу. — Но скажи мне, сколько ещё ты собираешься тут стоять?

— Я тут помогаю ему проработать чувство вины, а он надо мной смеётся… Самому не стыдно-то, а?

— Ты явно чувствуешь неловкость из-за своей неудачи. Я всего лишь хочу помочь.

— Ну вот и придумай, куда нам двигаться дальше, если такой умный.

— Ты слишком много думаешь, партнёр. Посмотри на труп. Разве ты не чувствуешь лёгкий голод?

Я послушно повернул морду к останкам Син-О и прислушался к ощущениям.

…Возможно, я и вправду дурак.

Я разинул пасть.

Первым, что я почувствовал, стало блаженство. Будто меня ублажали всю ночь, сделали массаж, похвалили за всё про всё и вдоволь накормили.

Оглядевшись, я понял почему.

— Первый из восьми ледяных уровней Ада, Абу, Ад Волдырей, — пробормотал я, прежде чем спохватиться. Откуда я это знал с такой уверенностью?

Я думал, что не получил почти ничего от мёртвой оболочки покойного бога, но видимо, что-то мне всё-таки перепало. Я ощущал связь с этим местом, похожую на связь с моим ледяным измерением. При желании я даже мог соединить их…

Нет. Слишком рано, слишком опасно.

Но это облегчало дело. Я мог свернуть Ад Волдырей в нужную мне форму, чтобы он вывел нас к цели.

Я принялся за работу.

Один за одним я складывал безжизненные пустоши, соединяя их. Нирабу, Ад Лопающихся Волдырей, Атата и Хахава, Ады, заставляющие стонать и бессильно выдыхать, Хуппу, Ад Озноба, Утпала, Ад Синего Лотоса, Падма, Ад Красного Лотоса, Махападма, апогей страданий. Холод не вредил мне, наоборот, чем глубже я проникал, тем здоровее себя чувствовал. Здешний холод не влиял на тело как таковое, мы находились в божественном домене, куда сложно попасть, имея материальную оболочку. Эти Ады предназначались для душ, и холод в них морозил именно душу, принося той непередаваемые страдания. Однако, благодаря моей природе он лишь подпитывал меня.

В процессе я вышел ещё на четыре замка, съев очередные четыре трупа. Покончив с последним, я приготовился к настоящему испытанию, ведь кроме восьми ледяных уровней существовали и восемь огненных.