Что она делала? Почему продолжала это странное путешествие? Шизуне не могла объяснить свою же логику. Встреча с Хаку на этом фоне выглядела верхом благоразумия. Конечно, она хотела вернуться в Коноху! Она вообще не знала, почему покинула её изначально!

Тот монах… Его слова… Она не понимала, почему они оказали такой эффект. Детали комкались в мутную кашу из образов, оставив лишь фигуру юноши, что держал её под мышкой.

Невольно Шизуне хихикнула. Возможно, кого-то бы это и смутило, оказаться барышней в беде, но не её. Она предпочитала быть честной с самой собой. Наоборот, девушке было до безумного приятно быть спасённой. Приятно, что у неё имелся такой человек в принципе.

Пусть она и сказала, что возраст мешал ей рассматривать Хаку, как серьёзного партнёра, но… Сейчас это уже не смотрелось непреодолимой преградой.

Она была одинока. Безумно одинока. Кто имел право винить её в подобных чувствах? Никто.

Шорох движения заставил её напрячься, подняв голову, но она тут же расслабилась, заметив источник звука. Юноша, что должен был ещё долгие дни приходить в себя, зашевелился. Пора бы ей уже привыкнуть к его аномальности.

Лежавший в нескольких метрах от неё на расстеленной ею ткани Хаку принял сидячее положение. Когда он повернул к ней лицо, Шизуне невольно вздрогнула под взглядом ярко-жёлтых звериных глаз. Остаточная трансформация?

— Партнёр всё ещё в отключке, — пробасил глубоким голосом…

— …Кто ты? — с опаской спросила девушка. На самом деле, она подозревала, что знала ответ на свой вопрос, просто не могла поверить.

— Биджу, конечно. Не волнуйся, я не ем людей. Обычно, — ответил ей… Трёххвостый.

В голове Шизуне роились вопросы. Хвостатые умели говорить? Они владели полноценным интеллектом? Они… Были не такими агрессивными, как её учили?

Шизуне не было в деревне, когда на неё напал Девятихвостый, и она предпочитала не верить второсортным слухам, но даже так она могла представить, сколько жизней её соотечественников унёс Биджу. Тогда она удивилась лишь тому, что трёхсотметровый в холке Лис каким-то образом оказался вовремя не замечен на подходе к Конохе. Вся эта история дурно пахла, и хоть никто не посвятил бы генина, а затем неофициального нукенина вроде неё в тайну Джинчуурики, ей куда легче верилось в то, что кто-то саботировал печать скрытого от посторонних глаз человека.

Откуда ей вообще было известно, кто такие Джинчуурики?.. Не важно.

Сконцентрируйся, Шизуне, подумала она самой себе. Не отвлекайся от ходячей катастрофы под боком!

«Хаку» вздохнул, явно заметив её настороженность.

— Я не причиню вреда друзьям своего партнёра, девочка, — заявил он… Обиженно?

Кто тут ещё на кого обижаться должен, кракозябра ты жуткая!

Вслух она этого, конечно, не сказала.

— Что с Хаку? Он в порядке? — спросила Шизуне нейтральным тоном.

— Не имею ни малейшего понятия, — ответил Биджу с отчётливым раздражением. — Та странная техника монаха… Временно переписала его душу и личность. …Надеюсь, что временно, так как от замены ничего не осталось в результате короткого боя. Сейчас я не ощущаю никого, кроме себя.

Сердце Шизуне ёкнуло.

Переписала душу и личность? Как прикажете такое лечить???

Неужели она вновь останется одна?..

Нет, не время раскисать. Она успешно пробуждала людей от ком различной тяжести, паниковать ещё рано.

— Я могу попробовать разбудить его… Но мне потребуется помощь, — произнесла девушка твёрдо, беря себя в руки.

— Что угодно, — ответил зверь, и в его голосе она распознала свой собственный страх. Отчего-то это придало ей уверенности.

Мне снился приятный сон.

В нём я ничего не боялся. Не испытывал боль, была ли та ментальной или физической. Никуда не торопился.

Ничего не хотел.

Я просто существовал, наслаждаясь блаженным забвением.

Мысли не тревожили меня, потому что у меня их не было.

Тело не беспокоило меня, потому что я его потерял.

Но душа…

Мир дрогнул, пойдя волной. Мне послышалось чириканье встревоженных птиц.

Моя душа ныла.

Это раздражало. Что её не устраивало? Всё же было просто прекрасно!

Холод на моих пальцах. Мокрый лёд. Острый, настойчивый.

Моя душа кричала десятком голосов. Женские, мужские. Детский истошный плач.

Она требовала встать, подняться, и к чему-то стремиться. Она просила оправдать случившееся. Умоляла придать смысл моему пути.

Вкус крови на губах. Память первого убийства. Я больше никогда не обрывал жизнь врагов таким образом. Почему?..

Душа звала проснуться.

Снежинка в глазу проливается слезой. Чья-то ладонь толкает в спину.

Ладно. Ладно!

Я ведь и сам не хотел пропустить самое интересное.

Проснулся я от того, что меня шибанули током ладони, сжимавшие мне виски.

Тут же, следом, раскалённая чакра Исобу кипятком прошлась по моему телу, заставив громко застонать от боли.

Мгновенно всё прекратилось, а мои плечи бережно обвила женская рука.

— Хаку, ты меня слышишь? — обеспокоенно спросила Шизуне.

— Никогда меня так больше не буди, дура, — прохрипел я возмущённо. — Иначе я решу никогда не просыпаться!

Ответом мне был лишь слегка истеричный смех девушки.

Чёрт, что случилось, пока я был в отключке? Почему я ещё живой?

Вот это я, конечно, отчудил. Все уроки учителей коту под хвост. Попал в такую очевидную ловушку…

Нет, я лгал себе. Я просто не считал Гёдзя за реальную угрозу. Глядел свысока на «жалкого» монаха. Игнорировал тот факт, что был скомпрометирован.

— Исобу, — обратился я к Биджу мысленно. — Что случилось?

— …Удача с нами случилась, — ответил он после паузы. В его голосе слышалось облегчение.

Его рассказ был короток, но ошеломил меня куда больше, чем я мог ожидать.

Управление судьбой? Оригинальный Хаку?

…Я действительно прошёл по самому краю лезвия бритвы. Если бы не парень…

— «Любовь к жизни», да? — хмыкнул я тихо, всё ещё переваривая услышанное. — «Посмотри на свою цель под другим углом», ты это хотел сказать?

Если бы всё было так просто.

Я осознавал хватку страха на своём разуме. Как бы ни было оправдано моё отвращение к смерти, я понимал, что мой страх маниакален. Будь у меня знакомый психиатр, и я бы таскал его с собой, но у меня был лишь я сам. А я знал, как обманчив может быть самоанализ в такой ситуации.

Проблема была в другом. Этот страх был оправдан. Он держал меня настороже, он толкал меня на авантюры, он делал меня сильнее и предупреждал об опасностях.

Как только я начал его терять, я сразу стал делать ошибки.

Сегодня мне повезло. Но что насчёт завтра? Следующего года?

В этом мире страх был слишком ценен, чтобы его лечить.

Но в то же время…

«Делай это не из страха смерти… А из любви к жизни».

Я тяжело вздохнул.

Я был в долгу у оригинального Хаку. Дважды, пусть он, судя по всему, не считает подаренную мне жизнь таковым.

Почему бы и не послушать умного человека?

А что? Парень был явно сообразительней меня, хоть и оказался на удивление неудачливей. Я-то думал, что это мне не везёт, а оно вон как оказалось.

Он знал, что страх, подобно въевшемуся в организм яду, так просто не исчезнет. Понял ход моих мыслей. Поэтому предложил лишь сменить акцент.

Я перевёл взгляд на терпеливо ждущую, когда я соберусь с мыслями, Шизуне. Она не выглядела раненой, лишь уставшей, что не удивительно, судя по словам Исобу. Девушка вылечила нам… Разбитое сердце, ха-ха.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила девушка, тут же подскочив поближе, с профессиональной дотошностью осматривая моё лицо.

— Прекрасно, твоими трудами, — слабо улыбнулся я в ответ, но улыбка медленно сползла с моего лица. — Скажи, Шизуне, как твои запасы чакры?