Мимо прошли двое молодых парней в потрёпанной одежде. Они несли корзины с зеленью и тихо переговаривались. Рамеш подумал, что они, возможно, тоже ищут лёгкую добычу. В таких местах всегда было полно таких, как он, — тех, кто жил одним днём. Он повернул в другой ряд, где торговали лепёшками и чаем. Здесь женщины жарили еду на больших сковородах, и очередь из покупателей выстроилась длинной цепочкой.

Рамеш почувствовал, как желудок сжался. Он мог бы попытаться взять пару лепёшек незаметно, пока продавщица отвлечётся. Но в этот момент внимание толпы переключилось. Люди начали собираться в одном месте, ближе к центру рынка. Сначала это была небольшая группа, но она быстро росла. Кто-то крикнул: «Слушайте, что говорят!» Рамеш вместо того, чтобы продолжить поиски, подошёл ближе. Любопытство пересилило голод.

В центре открытого пространства, где обычно разгружали тележки, стояло несколько человек. Двое британских офицеров в форме, с прямыми спинами и аккуратными усами. Рядом — колониальный чиновник в светлом костюме. С ними был индус в простой одежде, который переводил. Толпа собралась вокруг: мужчины в лунги и рубашках, женщины с детьми на руках, несколько торговцев, оставивших свои прилавки.

Один из офицеров говорил громко и медленно, делая паузы для переводчика. Индус повторял слова, стараясь, чтобы все услышали.

— Администрация Бомбея приняла решение. Мы предлагаем большую сумму в рупиях тому, кто предоставит точные сведения об оружии, которое прячут в городе или в порту. Это касается ящиков с винтовками, пистолетами и патронами. Кто знает, где они находятся, или кто видел, как их перевозят, пусть придёт к нам. Сумма будет значительной — достаточной, чтобы изменить вашу жизнь.

Переводчик повторил это ещё раз, чтобы дошло до всех. Толпа зашумела. Кто-то спросил громко: «Сколько именно?» Офицер продолжил:

— Помимо денег британская администрация обещает полную защиту тому человеку. Мы обеспечим безопасность его и его семьи. Никто не сможет причинить вред. Это касается всех, кто решит помочь. Мы ищем информацию, чтобы предотвратить беспорядки и сохранить порядок в городе.

Чиновник добавил несколько слов о том, что британцы заботятся о безопасности жителей Бомбея и не допустят, чтобы оружие попало в плохие руки. Переводчик старательно передавал каждую фразу. Люди слушали внимательно. Некоторые кивали, другие переглядывались, третьи просто стояли молча.

Рамеш стоял в задних рядах толпы и чувствовал, как слова проникают в него. Большая сумма в рупиях. Защита. Это могло значить конец нищеты. Не нужно больше красть лепёшки или прятаться от полиции после неудачной попытки. Можно было бы купить еду на месяцы вперёд, найти нормальное место для жизни, может, даже помочь кому-то из соседей в Дхарави. Пистолет в хижине внезапно показался не просто находкой, а ключом к чему-то большему.

Но в то же время внутри поднималось сомнение. Помогать британцам? Тем самым, кто собирал налоги на соль, кто устраивал облавы в порту, кто держал в бедности тысячи таких, как он. Рамеш вспомнил разговоры у колодца: британцы подняли налог, полиция ходит чаще после мая. Он думал о матери, умершей от лихорадки в трущобах, об отце, который исчез в море. Британцы правили здесь, но жизнь от этого не становилась легче. Если он расскажет про ящики на складе, про пистолет, который спрятал, — это будет предательством по отношению к тем, кто, возможно, готовит что-то против них. А может, и нет. Может, те ящики просто для продажи бандитам, и ничего больше.

Он отошёл чуть в сторону, чтобы лучше слышать, но не привлекать внимания. Толпа продолжала слушать. Офицер повторил про вознаграждение, подчеркнув, что информация должна быть точной. Чиновник упомянул, что любой, кто придёт, будет принят без вопросов о том, как он узнал. Защита будет полной: новое место жительства, если нужно, или охрана.

Рамеш стоял и перебирал в голове варианты. С одной стороны — голод, который завтра станет сильнее. Пистолет можно было бы попробовать продать, но покупатель мог оказаться опасным. С информацией — деньги и безопасность. Он представил, как приходит в полицию или к британцам и рассказывает. Что потом? Соседи узнают? Те, кто прятал ящики, найдут его даже с защитой? Или британцы действительно сдержат слово?

Сомнения терзали его. Он не любил британцев. Видел, как они проезжают в автомобилях мимо трущоб, не глядя на людей. Слышал истории о том, как полиция забирает мужчин без причины. Но и жизнь в Дхарави была невыносимой: протекающая крыша, постоянный поиск еды. Рамеш подумал о детях Радхи, о старике Мохане, о вдове Лакшми. Если он получит деньги, сможет купить риса и даля для них. Или хотя бы для себя.

Толпа начала расходиться, когда офицеры закончили говорить. Люди обсуждали услышанное между собой. Кто-то сказал: «Большая сумма — это хорошо, но кто знает, что будет потом». Другой ответил: «Лучше молчать, чтобы не влипнуть». Рамеш не вступал в разговоры. Он отошёл к прилавку с лепёшками и купил одну на последние пайсы. Сел на ящик в стороне и ел медленно, глядя на то место, где только что было собрание.

Мысли не давали покоя. Если он ничего не сделает, то через пару дней снова будет рыскать по рынку в поисках кошелька или забытой сумки. Рисковать каждый день. А если расскажет — получит деньги и защиту. Но что, если те, кто прячет оружие, узнают? Они могли быть из тех, кто шепчется в чайных о чём-то большем. Рамеш не хотел становиться частью никаких планов, но и жить в нищете надоело.

Он встал и пошёл дальше по рынку. Толпа вернулась к своим делам: торговцы кричали цены, покупатели торговались. Рамеш смотрел на всё это и думал. Улицы вокруг рынка были заполнены людьми: рикши с пассажирами, носильщики с тяжёлыми грузами, женщины в сари, идущие группами. Он прошёл мимо ряда с сушёной рыбой, где запах был особенно сильным. Здесь можно было бы попытаться взять что-нибудь, но после услышанного руки не поднимались.

Рамеш вышел с рынка и направился в сторону другого района. Улицы здесь были шире, с домами, где жили люди побогаче. Некоторые здания имели деревянные балконы, на которых сушили бельё. Мимо проехала повозка с углём. Он шёл и представлял разные исходы событий. Если пойти к британцам завтра — что сказать? Только про склад или упомянуть пистолет? Пистолет можно было бы оставить себе, а рассказать только про ящики. Или отдать и пистолет за дополнительную плату.

Сомнения возвращались снова и снова. Британцы — чужаки, которые управляют страной. Но они предлагают деньги и защиту здесь и сейчас. А те, кто прячет оружие, — может, они просто хотят продать его подороже, а может, готовят что-то, от чего простым людям вроде Рамеша будет только хуже.

День шёл к полудню. Жара усилилась. Рамеш нашёл тень под деревом у одной из улиц и сел. Мимо шли люди: мужчина вез тележку с глиняными горшками, две девушки несли корзины с цветами. Он думал о своей хижине в Дхарави. Там всё было знакомо, но бедно. Здесь, в других районах, жизнь казалась другой — больше возможностей, но и больше риска заметить чужого.

Он встал и продолжил бродить. Прошёл мимо чайной, где мужчины сидели на низких скамейках и пили чай. Рамеш не зашёл — денег теперь совсем не осталось. Вместо этого он направился обратно в сторону Дхарави, но другим путём, через квартал, где жили семьи ремесленников. Здесь улицы были застроены маленькими мастерскими: кто-то чинил обувь, кто-то плёл корзины. Люди работали с утра до вечера, и Рамеш завидовал их стабильности, хоть и скромной.

Мысли о собрании не отпускали. Большая сумма в рупиях. Защита. Это звучало как выход. Но внутри сидело сомнение: а если это ловушка? Если британцы возьмут информацию и потом ничего не дадут? Или дадут, но защита окажется слабой? Рамеш не был доверчивым. Жизнь в трущобах научила проверять всё дважды.

К вечеру он вернулся в Дхарави. Солнце клонилось к закату, и трущобы наполнились привычными звуками: женщины готовили ужин, дети играли, мужчины собирались у колодца. Рамеш сел на порог своей хижины. Абдул был там же и кивнул ему.