Солнце ещё не поднялось над горизонтом, но небо уже светлело. Воздух был свежим, с лёгким запахом дыма от ночных очагов. Осёл шёл спокойно, иногда мотая головой и отгоняя ранних насекомых. Дорога постепенно поднималась, оставляя позади последние дома Кабула. Вокруг начали появляться поля и небольшие сады, где уже работали первые крестьяне: они пололи грядки или несли воду в кувшинах. Бертольд смотрел на эти обычные картины и мысленно повторял имена людей, которых можно было бы привлечь к новому каравану. Фарид из северных районов знал горы лучше многих. Его родственники в Бадахшане могли пригодиться на дальних участках пути. Карим из окрестностей Кабула хорошо управлялся с животными, но его ещё предстояло проверить.

Через час пути город остался далеко позади. Бертольд свернул с главной тропы на едва заметную боковую дорожку, которая вилась между холмами. Здесь было спокойнее: не встречались ни путники, ни телеги. Только редкие кусты и камни по сторонам. Бертольд время от времени оглядывался, но никого не замечал. Местность вокруг была открытой, однако в этот ранний час оставалась пустынной. Он думал о том, как важно сохранить этот выезд в тайне. Даже случайный взгляд пастуха мог позже обернуться лишними вопросами.

Он продолжал ехать вперёд. Солнце наконец показалось над восточными горами, и сразу стало теплее. Свет мягко окрасил склоны. Бертольд снял с осла сумку, достал лепёшку и съел её на ходу, запивая водой из фляги. Жажда пока не мучила, но он знал, что днём будет жарче. Мысли то и дело возвращались к маршруту: сначала до Чарикара или Пули-Хумри по спокойным тропам, потом поворот в сторону Бадахшана, дальше через менее известные перевалы в направлении Вахана. Путь получался длинным, но именно поэтому он мог оказаться неожиданным.

Примерно через два с половиной часа после выхода из города Бертольд достиг нужного места. Это была небольшая лощина между двумя невысокими холмами, примерно в пятнадцати километрах от Кабула. С главной дороги её не было видно, а боковая тропа сюда почти не использовалась. Бертольд остановил осла у большого валуна, привязал его и внимательно осмотрелся. Никого. Только ветер слегка шевелил сухую траву.

Он подошёл к подножию одного из холмов, где среди камней виднелся небольшой выступ. Бертольд отодвинул несколько плоских камней, лежавших там в естественном порядке. Под ними открылась неглубокая яма, прикрытая куском старой ткани. Внутри, завёрнутый в промасленную тряпку, лежал небольшой передатчик. Бертольд достал его, проверил батарею и антенну. Устройство было старым, но надёжным: он сам собирал его когда-то из частей, привезённых разными путями.

Бертольд сел на камень, развернул блокнот с зашифрованными пометками и быстро составил короткое сообщение. Он сообщил о провале предыдущего каравана, о потере Хабибуллы и людей, о подозрениях на утечку. Затем подробно описал планы на новый караван: маршрут через север, через Пули-Хумри и дальше в сторону Вахана, небольшой состав из восьми-девяти человек, разделение сведений между участниками. Упомянул, что выйдет через две-три недели, если всё подготовит. Сообщение получилось лаконичным, закодированным простым шифром, который менялся каждый раз.

Он включил передатчик, настроил частоту и передал текст короткими сериями сигналов. Передача заняла меньше минуты. Бертольд выключил устройство, снова завернул его в тряпку и положил обратно в тайник. Камни вернулись на свои места и выглядели точно так же, как раньше. Он присыпал землю вокруг сухой травой и мелкими камешками, чтобы всё казалось нетронутым.

Бертольд постоял ещё немного, прислушиваясь к тишине. Только птицы где-то вдалеке подавали голоса. Он отвязал осла, сел на него верхом и медленно поехал обратно. Теперь путь шёл под уже поднявшимся солнцем, которое хорошо припекало. Осёл двигался ровным шагом. Бертольд ехал, внимательно глядя по сторонам. На обратном пути он встретил нескольких крестьян, ведущих ослов с поклажей, но те прошли мимо, не проявляя интереса. Один из них кивнул в приветствии. Бертольд ответил кивком и продолжил путь, мысленно отмечая, что такие случайные встречи не должны запомниться никому.

Дорога назад заняла чуть больше времени: солнце грело сильнее, и осёл чаще останавливался, чтобы отдышаться. Бертольд не подгонял животное. Он думал о деталях подготовки — в какой последовательности встречаться с людьми, где проводить разговоры, как разделить задатки. К полудню они уже приближались к окраинам Кабула. Город показался вдали: глиняные стены, минареты, дым от очагов. Бертольд свернул на другую тропу, чтобы войти не с той же стороны, откуда выезжал. Он спешился за полкилометра до первых домов и повёл осла в поводу. По пути он заметил, как один крестьянин ремонтирует забор, а другой несёт корзину с овощами. Всё выглядело обыденно и спокойно.

Вернувшись во двор, Бертольд отдал осла Мирзе, который уже проснулся, и прошёл в комнату. Там он сменил одежду на более чистую, умылся ещё раз и вышел на улицу. Жара уже стояла полная, но в тени было вполне терпимо.

Бертольд направился в небольшую чайхану неподалёку от базара. Это было скромное место с несколькими деревянными столами под навесом из циновок. Он сел за дальний стол, заказал чай и свежие лепёшки. Чайханщик принёс глиняный чайник и пиалу, поставил их перед ним. Бертольд налил себе чай, добавил сахар и медленно пил, глядя на проходящих людей.

В чайхане сидели несколько местных жителей: торговцы, ремесленники, один пожилой человек с чётками. Разговоры шли тихие, обычные. Кто-то говорил о ценах на зерно, другой жаловался на жару, третий рассказывал, как его сын вернулся из поездки в Джелалабад. Никто не упоминал караваны, оружие или что-то связанное с границей. Новости были повседневными: кто-то купил новую козу, в соседнем кишлаке родился мальчик, цены на хлопок слегка выросли. Бертольд слушал спокойно, не вмешиваясь. Чай был горячим и сладким, лепёшки — свежими. Он ел медленно, наслаждаясь моментом отдыха после долгой поездки. Такие простые минуты помогали собраться с мыслями перед дальней подготовкой.

Когда он допивал вторую пиалу, к столу подошёл знакомый — невысокий человек по имени Рахим, который иногда помогал с мелкими делами на базаре. Рахим был торговцем тканями и шерстью, всегда улыбчивый и говорливый, но не слишком любопытный. Он поздоровался, сел напротив без приглашения и заказал себе чай.

— Мир тебе, Абдулла-джан, — сказал Рахим, наливая себе из чайника. — Давно не виделись. Как дела в твоих торговых делах?

Бертольд кивнул в ответ.

— Нормально, Рахим. Торгуем помаленьку. А у тебя как?

Рахим начал рассказывать подробно. Он говорил о партии шерсти, которую привёз из северных районов. Покупатели, по его словам, хотели снизить цену, ссылаясь на то, что товар не самый лучший. Бертольд спросил, какого именно качества шерсть, сколько метров в партии и как она выглядит на ощупь. Они обсудили возможную прибыль от перепродажи в других частях города. Рахим рассказал историю, как один покупатель пытался торговаться до последнего афгани, и как в итоге они сошлись на средней цене. Потом он добавил, что в последнее время много шерсти идёт из районов ближе к Пули-Хумри, и качество там разное.

Они перешли на тему погоды. Жара в Кабуле стояла уже несколько дней, но Рахим слышал от своего брата, что в Чарикаре ночи ещё прохладные, а в горах даже днём дует свежий ветер. Бертольд спросил, не было ли дождей в последние недели. Рахим ответил, что дождей почти не было, но в северных районах иногда проходили короткие ливни, которые помогали пастбищам. Они поговорили о том, как это влияет на урожай пшеницы и на цену корма для животных. Рахим упомянул, что если дожди придут вовремя, то осенью можно ждать хорошего урожая фруктов.

Рахим рассказал, что его брат недавно ездил в Чарикар по делам и привёз вести: там всё спокойно, дороги открыты, никаких особых проверок не заметно. Бертольд слушал внимательно, отмечая про себя эту информацию. Никаких важных сведений о границе или военных делах не прозвучало. Они посмеялись над историей, как один торговец пытался продать старого осла за молодого. Покупатель проверил зубы и сразу понял обман.