Бертольд подумал и о возможной утечке в самом Кабуле. Пока собирали задатки, люди приходили в разные места: встречались у колодца, в саду у реки. Кто-то мог заметить эти встречи. Афганские власти иногда делились сведениями с британцами, чтобы сохранить хорошие отношения, — король Захир-шах старался балансировать. Отдельные министры или чиновники в министерстве внутренних дел могли иметь свои каналы. Да и обычный торговец, увидев, как Хабибулла собирает людей, мог решить заработать.

Бертольд встал, подошёл к кувшину с водой, налил себе чашку и выпил медленно. Нет, британцы не могли догадаться с такой точностью. Горы Афганистана — это тысячи троп и сотни перевалов. Даже местные иногда терялись в предгорьях. Чтобы устроить засаду именно там, где караван должен был перевалить последний хребет, требовалась свежая и точная информация о маршруте и сроках. Значит, утечка была внутри. Либо от проводника, либо от одного из погонщиков, либо через кого-то, кто наблюдал за подготовкой в Кабуле.

Теперь нужно было думать о новом караване. Без Хабибуллы всё ложилось на его плечи. С кем идти? Гуль Мухаммад с базара — хороший поставщик мулов, но слишком болтлив и любит рассказывать истории в чайханах. Нет. Ахмад из Чарикара — тихий, но у него брат в армии, это риск. Нужно было искать людей, хорошо знающих северные тропы и при этом не связанных с предыдущим караваном.

Бертольд снова сел и начал мысленно составлять список. Фарид — таджик из северных районов, которого он встречал раньше. Человек осторожный, водил караваны в сторону Мазари-Шарифа и дальше. У него были родственники в Бадахшане, он отлично знал перевалы. Можно поручить ему привести двоих-троих своих людей. Они будут знать только часть маршрута. Ещё Карим из окрестностей Кабула — молодой, но на вид надёжный, хорошо работал с животными. И, возможно, двое из дальних кишлаков у Пули-Хумри — Фарид мог их знать.

Всего восемь-девять человек плюс он сам. Не больше, чтобы караван не выглядел слишком крупным. Каждый получит задаток мелкими суммами в разных местах, как раньше. Никто не должен знать полный состав каравана до самого выхода.

Теперь маршрут. После провала на северо-востоке прямой путь через те же перевалы исключён. Идти снова на юго-восток через Хайбер было бы глупостью — там британцы наверняка усилили посты после истории с ложным караваном. Запад, через Кандагар и дальше в Белуджистан? Слишком далеко, там пустыни и британский контроль тоже сильный. Нет. Реалистичный вариант — север, но другим путём.

Из Кабула сначала на север по относительно спокойной дороге до Чарикара или даже до Пули-Хумри — это около трёх-четырёх дней нормального хода с животными. Там свернуть в горы Бадахшана. Не по главной тропе на Файзабад, где могут быть афганские патрули, а по боковым, менее известным путям через долины рек. От Пули-Хумри можно подняться через перевалы в сторону Кундуза, но лучше обойти крупные поселения и идти напрямую в сторону Ваханского коридора.

Вахан — узкий язык земли, созданный когда-то как буфер между русскими и британцами. Там высокие горы, мало людей, тропы идут вдоль реки Вахан-Дарья. Летом, в июле-августе, основные перевалы проходимы — снег уже сходит. Оттуда можно попытаться спуститься южнее, в сторону Читрала или даже Гилгита, где британский контроль слабее. Эти районы труднодоступны, патрули редки, особенно если идти не по главным тропам, а через высокогорные пастбища Малого Памира. Путь займёт не две недели, а месяц или больше, но именно это и делает его неожиданным. Британцы ждут караваны с оружием ближе к Хайберу или южнее, а не в этих далёких северо-восточных горах.

Риски были реалистичными: высокогорье — холодные ночи даже летом, возможны внезапные дожди или оползни на осыпях. Животные устанут, потребуется больше корма. Разбойники в отдалённых кишлаках Бадахшана иногда встречались, но небольшой караван без видимого богатства обычно проходил спокойно. Рядом советская граница — это тоже дополнительный риск. Главное — перейти линию Дюранда в тихом месте, где нет постоянных постов. Из Вахана есть тропы через малые перевалы в сторону индийской стороны, где можно выйти к племенным территориям.

Для такого маршрута нужны люди, привычные к высоте. Фарид и его родственники из Бадахшана подойдут идеально. Братья из Панджшера тоже горцы. Карима нужно будет проверить, выдержит ли. Сам Бертольд пойдёт с караваном — без Хабибуллы доверять кому-то полностью было нельзя. Нога уже почти зажила, месяц пути он выдержит.

Он встал и прошёлся по комнате, разминая ноги. Мысленно распределил роли: Фарид отвечает за северную часть пути до Вахана, он сам — за переход границы. Груз — те же ящики с Lee-Enfield под мешками с сушёными фруктами, хлопком и тканями. Гранаты — в корзинах с абрикосами. Патроны распределить по нескольким вьюкам.

Вопрос «кто мог заложить?» возвращался снова и снова. Это не было случайностью — засада получилась слишком точной. Возможно, кто-то из погонщиков заметил ящики при погрузке и проговорился в кишлаке по пути. Или проводник имел договорённость с местными пастухами, которые видели караван и передали весть вниз по долине. Британские агенты платили хорошо за такие сведения, особенно после шума с ложным караваном. Или утечка произошла ещё в Кабуле, когда Хабибулла собирал людей. У кого-то мог быть долг или семья на той стороне.

Бертольд решил, что в этот раз сделает всё жёстче: люди будут знать только следующий участок пути. Никто не получит полную карту. Задатки — по пять афгани сначала, потом ещё по десять перед выходом, остальное после возвращения. Встречи — только по одному или парами, в разных садах за рекой. Фарида он привлечёт первым — тот знает Бадахшан и сможет привести надёжных людей.

Маршрут в деталях: выход из Кабула ночью, узкой тропой вдоль мелкой речки на север, обходя огни города. Первый привал — в предгорьях за Чарикаром. Потом — путь на Пули-Хумри, но не по главной дороге, а параллельными тропами. Оттуда — подъём в горы через менее используемые перевалы в сторону Ишкашима или дальше в Вахан. В Вахане идти вдоль реки, используя высокогорные пастбища, где можно найти корм для животных. Переход границы — через один из малых перевалов южнее основного коридора, где британские патрули редки, потому что местность слишком сурова даже для них. Дальше — спуск в сторону Читрала, где можно передать груз местным контактам, если они ещё есть.

Это было реалистично. Путь длинный, но использовался веками для торговли между Кабулом и Кашгаром или северными районами. Летом он проходим. Британцы не держали там постоянных больших сил — основные войска были сосредоточены у Хайбера, в Вазиристане и вокруг Пешавара. Здесь, в высоких горах, контроль зависел от местных осведомителей, а их можно было обойти, если двигаться тихо и не останавливаться в крупных кишлаках.

Бертольд сел обратно на циновку и взял чашку с чаем. День шёл к вечеру, но он никуда не выходил. Только думал.

Он лёг на циновку, глядя в потолок. Мысли всё ещё крутились вокруг того, кто мог передать британцам точные сведения о предыдущем караване. Но ответ придёт только со временем — или не придёт вовсе. Главное сейчас — подготовить новый выход так, чтобы не повторить ошибку.

Бертольд проснулся ещё до рассвета. В задней комнате у Мирзы было тихо, только где-то за стеной слышался лёгкий храп хозяина. Он встал, умылся из глиняного кувшина холодной водой, надел простую одежду — широкие штаны, рубаху из грубой ткани и потрёпанный жилет. На голову повязал чалму так, чтобы лицо оставалось в тени. Нога почти не беспокоила, но он всё равно обмотал щиколотку мягкой тряпкой для надёжности.

Во дворе уже стоял осёл, которого Мирза подготовил с вечера. Бертольд проверил подпругу, перекинул через спину животного небольшую сумку с лепёшками и флягой воды. Никто во дворе ещё не шевелился. Он вывел осла за ворота, закрыл их за собой и медленно поехал по узкой улочке, ведущей прочь от центра Кабула.

Город только начинал просыпаться. В предрассветной полутьме слышались первые голоса муэдзинов с минаретов. Копыта осла мягко стучали по утоптанной земле. Они миновали несколько закрытых лавок, потом повернули на более широкую дорогу, которая вела на северо-запад, в сторону предгорий.