Кэндзи посмотрел на часы. Рабочий день подходил к концу, дома ждала только тишина и мысли о предстоящей встрече с Мицуко.
— Хорошо. Я приеду.
— Отлично. Жду вас.
Трубку повесили. Кэндзи собрал бумаги, попрощался с коллегами и вышел на улицу. Ровно через двадцать девять минут у входа остановился знакомый чёрный седан. Водитель открыл дверь, коротко поклонился. Машина поехала по знакомому маршруту — через центр, потом на юго-запад, в район тихих усадеб с высокими оградами.
У ворот дома Ивасаки всё было готово. Слуги открыли створки, машина въехала на гравийную дорожку. В этот раз приём оказался ещё более продуманным. У входа в дом стояли двое слуг в тёмно-синих кимоно, держа в руках бумажные фонари. Они низко поклонились, когда Кэндзи вышел из автомобиля. Один из них произнёс:
— Добро пожаловать, Ямада-сан. Господин Ивасаки ждёт вас в главном зале. Позвольте вас проводить.
В прихожей воздух наполнял лёгкий аромат свежих цветов — в нишах стояли вазы с белыми лилиями и ветками сосны. Пол блестел, отполированный до зеркального блеска. Слуга помог снять обувь и подал мягкие тапочки. Они прошли по коридору, где на стенах висели новые свитки с летними пейзажами: река в зелени, горы под облаками.
Главный зал преобразился. Стол был накрыт на двоих, но с размахом, достойным приёма высокого гостя. Подушки вокруг стола были обиты шёлком с тонким узором в виде облаков. Бумажные фонари над головой давали ровный тёплый свет. В центре стола уже стояли маленькие чашечки для сакэ из старинного фарфора с золотой каймой. По углам зала горели ароматические палочки в бронзовых курильницах, распространяя едва уловимый запах сандала.
Ивасаки Каору поднялся навстречу. На нём было лёгкое летнее хаори светло-серого цвета поверх белого кимоно. Он улыбнулся и указал на место напротив.
— Ямада-сан, рад, что вы смогли приехать. Садитесь, пожалуйста. Сегодня мы постарались сделать вечер приятным.
Они сели. Слуги сразу начали подавать ужин. Сначала принесли горячие влажные полотенца в маленьких корзиночках, ароматизированные зелёным чаем и лимоном. Кэндзи вытер руки. Затем последовало сакидзуке — первая серия закусок на восьми маленьких тарелках из тончайшего фарфора. Здесь были крошечные кусочки маринованного осьминога с натёртым имбирём, шарики из крабового мяса в прозрачном желе из даси, свежие ростки бамбука в лёгком уксусе, тонкие ломтики копчёного лосося с каплей соевого соуса, маринованные листья периллы, маленькие помидоры черри из теплиц, присыпанные солью, и нежные кусочки варёного яйца с икрой морского ежа. Каждое блюдо выглядело как маленькая картина — цвета гармонично сочетались: красное с зелёным, белое с чёрным.
Ивасаки налил сакэ — из бутылки без этикетки, прохладное, с ароматом спелой дыни и цветов. Это был дайгиндзё высшего качества.
— За встречу, Ямада-сан. И за лето, которое в этом году такое прекрасное.
Они выпили. Сакэ прошло мягко, оставляя чистое послевкусие.
Далее принесли хассун — сезонное блюдо на большой квадратной тарелке из чёрного лакированного дерева. Здесь сочетались «горы и море»: кусочки свежей сашими из летнего тунца и морского леща, маленькие рулетики из водорослей нори с рисом и огурцом, жареные листья шисо с солью, побеги папоротника в соусе из мисо, икра лосося на листе бамбука и несколько грибов мацутакэ, слегка обжаренных. Всё было оформлено так, чтобы подчеркнуть летнюю свежесть, — зелень преобладала с акцентами оранжевого и серебристого.
— В июле природа дарит нам лучшее, — заметил Ивасаки, беря палочками кусочек тунца. — Рыба ещё нежная, овощи полны сока. Пробуйте, Ямада-сан.
Кэндзи попробовал. Вкус был чистым и ярким.
Следующим появился ванмоно — прозрачный суп в лакированной чаше с крышкой. В бульоне из даси плавали кусочки белой рыбы, тонкие ломтики грибов шиитакэ, стружка юдзу и зелёные листья мицуба. Суп подавали горячим, но не обжигающим, с идеальной температурой.
Затем пришло время мукоцукэ — основного сашими. На длинном блюде из бамбука лежали толстые ломтики жирного тунца с красной мякотью, серебристого морского окуня, почти прозрачного морского леща и нежного хвоста омара. Рядом стояли маленькие горки натёртого васаби и чашечки с соевым соусом. Каждый кусочек был нарезан так, чтобы подчеркнуть текстуру — кремовую у тунца, упругую у окуня.
Ивасаки заговорил, пока они ели.
— Расскажите, Ямада-сан, как ваши дела? Я слышал, в редакции всё идёт своим чередом. А в личной жизни? Вы упоминали в прошлый раз, что думаете о будущем.
Кэндзи кивнул, опустив палочки.
— Да, Ивасаки-сан. Я планирую жениться. У меня есть знакомая девушка по имени Мицуко. Мы уже договорились. Мой друг Сато Такаси помог мне как накаодо.
— Поздравляю. Это важный шаг. Семья — основа всего. А где думаете жить после свадьбы? В вашей квартире или подыскиваете что-то новое?
Кэндзи отпил глоток сакэ.
— Хотим найти небольшой дом. В тихом районе, с садом, чтобы было место для книг и спокойных вечеров. Но цены на дома в хороших местах сейчас такие, что даже мне, главному редактору крупнейшей газеты, нормальный домик не под силу купить без больших затрат. Земля в Токио дорожает, особенно ближе к центру или в зелёных районах вроде Нэрима или Сэтагая. Приходится считать каждую иену.
Ивасаки кивнул, слегка улыбаясь.
— Понимаю. В наше время недвижимость — это не просто крыша над головой, а вопрос стабильности. Особенно когда начинаешь новую главу жизни.
Слуги убрали сашими и принесли следующее блюдо — ниимоно, тушёное. В большой чаше из керамики лежала камбала, тушённая в соусе из мирина, соевого соуса и даси, с тонкими ломтиками дайкона, моркови и имбиря. Соус был густым, с лёгкой сладостью и кислинкой от цедры юдзу. Рядом лежали маленькие кусочки тушёного тофу и овощей.
Потом последовало якимоно — жареное. На решётке подали морского окуня, покрытого глазурью из мисо и сахара, с хрустящей кожей и сочной мякотью. К нему добавили темпуру: креветки, цветки тыквы, листья периллы, ломтики сладкого картофеля и баклажана — всё в лёгком золотистом кляре, хрустящее снаружи и мягкое внутри. Подавали с солью и лимоном.
Разговор продолжался неспешно. Ивасаки расспрашивал о планах на свадьбу, о том, как Мицуко видит совместную жизнь, о книгах, которые они оба любят. Кэндзи отвечал открыто, чувствуя, что здесь можно говорить свободно.
Когда принесли агемоно и другие блюда — например, маленькие порции сукияки с тонко нарезанной говядиной и овощами в сладко-солёном бульоне, — Ивасаки вернулся к теме.
— Ямада-сан, если позволите, я хотел бы помочь вам с домом. Как приятелю. У меня есть возможности — связи в земельных делах, через компании, которые занимаются строительством и продажей. Можно найти хороший вариант в подходящем районе, по разумной цене. Или даже немного лучше, чем вы рассчитываете. Без всяких обязательств с вашей стороны.
Кэндзи поставил чашечку с сакэ.
— Ивасаки-сан, это очень щедрое предложение. Но я никогда не смогу отработать такую сумму. Помощь в покупке дома — это серьёзно. Я не хочу, чтобы между нами возникли долги или ожидания.
Ивасаки улыбнулся, наливая ещё сакэ — теперь тёплое, из другой бутылки, с более насыщенным фруктовым ароматом.
— Я не хочу наседать и ни к чему вас обязывать. Просто вижу в вас хорошего журналиста, человека с ясным умом и честной позицией. В наше время таких людей стоит поддерживать. Это не кредит и не сделка. Просто небольшая помощь от того, кто может себе это позволить. Вы можете принять её или отказаться — решать вам. Я не обижусь в любом случае. Главное, чтобы вы с Мицуко-сан начали жизнь комфортно.
Они продолжили ужин. Принесли шокудзи — рис, белый и блестящий, с маленькой порцией маринованных овощей: огурцы, редька, слива умэ. К рису — мисо-суп с тофу, водорослями вакамэ и зелёным луком. Суп был насыщенным, но лёгким.
На десерт подали несколько видов вагаси: маленькие моти с начинкой из сладкой бобовой пасты анко, свежую клубнику в сахарном сиропе, кусочки дыни и персика, а также тонкие сладкие блинчики с зелёным чаем. Всё было оформлено на отдельных тарелочках с летними мотивами — бабочки, листья клёна.
