Сун Цзывэнь отложил бумаги и продолжил:
— Наша задача — не допустить, чтобы они стали полновластными хозяевами. Китай не может зависеть от одной фракции, особенно когда речь идёт о таких суммах и о будущем страны. У нас есть сеть банков и компаний по торговле шёлком, чаем и другими товарами. Связи в Шанхае, Гонконге и за границей остаются сильными. Мы можем использовать это, чтобы сохранить баланс.
Ли Мин добавил:
— Американцы и британцы наблюдают за ситуацией. Они хотят стабильности, но не монополии. Если мы покажем, что есть альтернативные каналы — надёжные и прозрачные, — то часть помощи может пойти через другие маршруты. Наши люди в Шанхае уже ведут переговоры с фирмами, которые готовы работать напрямую, без обязательного прохождения через временный совет.
Сун Цзывэнь согласился и развил мысль:
— Сун Мэйлин всё ещё имеет влияние в американских кругах. Её связи с Элеонорой Рузвельт и другими могут помочь донести нашу позицию. Мы не выступаем против помощи стране — наоборот, мы хотим, чтобы она распределялась справедливо, без концентрации власти в одних руках. Братья Чэнь контролируют организационный аппарат партии и особый отдел. Это позволяет им назначать комиссаров и следить за перемещениями войск. Но финансы — это наша сфера. Мы должны сохранить независимость в этом направлении.
Они обсудили конкретные шаги. Первым делом — укрепление контактов с генералами, которые сохраняли определённую автономию. Бай Чунси в Гуанси имел сильные войска и опыт. Лун Юнь в Юньнани контролировал юго-западные пути и торговлю через Бирму. Если наладить с ними осторожный диалог, без открытых обещаний, то можно создать сеть взаимной поддержки.
— Бай Чунси публично поддержал совет, но его дивизии хорошо обучены и преданы ему лично, — сказал один из помощников. — Он получал поставки через Нанкин, но если мы предложим альтернативные источники через Гонконг или Шанхай, то это даст ему варианты.
Чжан Цзяао предложил:
— Через нашу компанию по развитию финансов мы можем организовать отдельные кредиты для проектов в провинциях. Например, ремонт дорог в южных районах или закупки оборудования для фабрик. Это покажет, что помощь может приходить не только из одного центра. Британские фирмы в Гонконге готовы участвовать — они ищут стабильных партнёров.
Сун Цзывэнь подчеркнул важность осторожности:
— Мы не должны создавать впечатление раскола. Публично все заявления остаются в поддержку единства. Но за закрытыми дверями мы готовим механизмы, которые предотвратят полную зависимость от братьев Чэнь. Их контроль над прессой в Нанкине уже заметен — газеты печатают только то, что выгодно совету. Нам нужно использовать возможности в Гонконге и Шанхае, где британская и международная пресса даёт больше свободы.
Разговор перешёл к экономическим деталям. Сун Цзывэнь описал, как его сеть может помочь с экспортом вольфрама и других ресурсов, которые интересуют американцев. Если часть сделок провести через независимые компании, то доходы не уйдут полностью в центральные счета Нанкина. Это позволит финансировать проекты в провинциях напрямую.
— Мы уже направили людей в Шанхай для переговоров с торговцами, — сказал Ли Мин. — Они готовы работать с нами, потому что знают наши методы из прошлых лет. Когда Чан Кайши был жив, мы балансировали между интересами разных групп. Теперь, после его смерти, братья пытаются взять всё под себя, но это не в интересах страны.
Соратники согласились, что нужно работать с иностранными представителями. Американский консул в Гонконге мог стать каналом для передачи информации. Британцы, управлявшие колонией, тоже предпочитали видеть разнообразие сил в Китае, а не концентрацию в одних руках.
— Если мы организуем встречу с представителями Бай Чунси здесь, в Гонконге, под видом деловых переговоров, то это не вызовет подозрений, — предложил Чжан Цзяао. — Обсудим торговлю, поставки через порт. А на деле — обменяемся мнениями о ситуации.
Сун Цзывэнь одобрил идею, но предупредил о рисках:
— Особый отдел братьев Чэнь активен. Мы должны использовать надёжных посредников. Никаких письменных обещаний, только устные обсуждения. Главное — показать генералам, что есть альтернатива полному подчинению Нанкину. Лун Юнь, например, всегда держался особняком. Его люди собирают налоги по своим правилам. Если мы поможем с торговыми путями, то он увидит пользу.
Они провели в обсуждении несколько часов. Сун Цзывэнь рассказал о своих недавних контактах с зарубежными банкирами, которые интересовались китайским рынком. Помощники делились сведениями о положении в провинциях: в Сычуани местные военачальники заняты внутренними делами, но их можно привлечь экономическими предложениями. Ху Ханьминь имел старых сторонников на юге, хотя военной силы у них мало.
— Комбинация сил важна, — отметил Сун Цзывэнь. — Если Бай Чунси и Лун Юнь найдут общий язык через экономику, а мы предоставим финансовую поддержку, то ситуация изменится. Старые противоречия между ними существуют, но общая заинтересованность в независимости от чрезмерного контроля может их преодолеть.
Ли Мин добавил детали по логистике:
— Порты Гонконга и Шанхая позволяют разгружать товары без полного прохождения через инспекторов Нанкина. Мы можем направлять часть грузов напрямую в провинциальные склады под видом коммерческих поставок. Это даст генералам ресурсы без зависимости от центральных траншей.
Сун Цзывэнь подвёл итог первой части разговора:
— Мы действуем не против страны, а за её долгосрочную стабильность. Братья Чэнь хороши в организации партии, но финансы и международные связи — это область, где у нас есть опыт. Если они закрепят монополию, то любые разногласия будут подавлены, а развитие пойдёт только по их плану. Мы предлагаем множественность подходов.
После короткого перерыва на чай участники вернулись к практическим шагам. Первым пунктом стало укрепление связей с Сун Мэйлин. Её влияние в американских кругах могло помочь донести альтернативную точку зрения о распределении помощи.
— Она близка к Элеоноре, — сказал один из помощников. — Через неё можно передать информацию о том, как инспекторы ограничивают свободу действий в провинциях. Не в форме жалоб, а как факты для лучшего понимания ситуации.
Вторым шагом определили подготовку отчётов для иностранных фирм. Сун Цзывэнь предложил создать документ, где показать эффективность независимых каналов торговли и банков. Это могло привлечь дополнительные инвестиции.
— China Development Finance Corporation, которую мы основали раньше, всё ещё работает, — напомнил Чжан Цзяао. — Мы можем использовать её для новых проектов в южных и юго-западных районах. Это даст работу людям и покажет результаты без полного контроля из Нанкина.
Третьим пунктом стало осторожное зондирование почвы среди военных. Не прямые предложения, а обмен информацией через доверенных лиц. Бай Чунси уже показал, что готов сотрудничать, но его преданность лично ему известна. Лун Юнь ценил свою автономию в Юньнани.
— Мы можем отправить человека в Куньмин под видом инспекции торговли, — предложил Ли Мин. — Он встретится с представителями Лун Юня и обсудит возможности совместных поставок через Бирму.
Сун Цзывэнь согласился, но подчеркнул необходимость скорости и скрытности:
— Время работает против нас, если братья Чэнь продолжат укреплять позиции. Первые поставки уже прибыли в центральные склады, и армия видит результаты. Нам нужно показать собственные успехи — ремонт дорог в провинциях, новые контракты на экспорт.
Они обсудили роль прессы. В Гонконге выходили издания на китайском и английском, которые могли публиковать материалы о вкладе разных групп в восстановление страны. Это создаст общественное мнение в пользу баланса сил.
— Не критика Нанкина, а акцент на вкладе провинций и бизнеса, — уточнил Сун Цзывэнь. — Люди должны видеть, что единство не значит подчинение одной фракции.
Разговор затянулся до вечера. За окнами виднелся порт Гонконга, где суда разгружали товары, а огни зажигались на мачтах. Сун Цзывэнь прошёлся по комнате, размышляя вслух:
