Под маской я ухмыляюсь.

— Не волнуйся. Тебе понравится то, что я запланировал для тебя, маленький демон.

Она так прекрасна в бессознательном состоянии. Я мог бы смотреть, как она спит, каждую ночь.

Прежде чем начать играть с ней, я накрываю террариум Пушистика одеялом. Не стоит травмировать его, позволяя ему наблюдать за тем, что папочка делает с мамочкой.

Джульет не шевелится, когда я отделяю платье от ее кожи и с тихим щелчком открываю лезвие ножа. Я разрезаю тонкую ткань, словно она сделана из воздуха, и от ее приятного треска кровь уже приливает к моему члену.

Разорванное платье соскальзывает с ее тела, обнажая тяжелые груди, торчащие в стороны, но ее соски остаются прикрыты накладками. Я медленно провожу рукой между ее грудей, смакуя каждый дюйм ее гладкой кожи вплоть до трусиков.

— Ты само совершенство, Джульет Хейз. — Я целую камеру позади себя, - она смотрит на нас.

Она так сильно кончит, когда посмотрит это позже. Она станет свидетелем каждого развратного действия, которое я совершал с ее телом, пока она была в блаженном неведении. Она не сможет отрицать, какой эффект я оказываю на нее, наблюдая, как ее бессознательное тело отвечает на каждое мое прикосновение.

Я провожу кончиком пальца по коже чуть выше края ее трусиков. Она не шевелится. Мой рот наполняется слюной от страстного желания быть внутри нее, но сначала мне нужно, чтобы она разогрелась для меня. Мне нужно, чтобы она была насквозь мокрой, чтобы я мог с легкостью входить и выходить.

Я молча снимаю накладки с ее сосков, обнажая бледно-розовые бутоны. У меня в ушах шумит кровь, а яйца сжимаются на грани боли. Я еще никогда не возбуждался так чертовски сильно. Есть что-то такое в том, что она спит и ничего не подозревает подо мной, и это заставляет адреналин вырабатываться быстрее. Я знаю, что она проснется от всепоглощающего удовольствия еще до того, как поймет, кто вытягивает его из нее.

Мой большой палец ласкает ее сосок, пока он не твердеет от моего прикосновения. Даже во сне ее спина слегка выгибается, желая большего. Я ухмыляюсь в камеру.

— Видишь, как хорошо ты реагируешь на меня? Такая хорошая, хорошая девочка.

Эта часть видео заставит ее руки сжаться в кулаки, а зубы заскрежетать, а затем она проклянет меня и назовет ублюдком. Не могу дождаться, когда она впервые посмотрит наше видео.

Мои губы касаются ее соска, прежде чем мой язык обводит этот чувствительный бугорок.

— Блядь, ты такая охуенно вкусная. Я собираюсь проглотить каждый дюйм тебя.

Когда я втягиваю его в рот, из ее горла вырывается сонное хныканье. Я засасываю сильнее, тяну ее грудь вверх, а затем отпускаю, наслаждаясь тем, как покачивается ее плоть при этом движении. Не могу дождаться, когда увижу, как ее великолепные сиськи подпрыгивают, пока я ее трахаю.

Я перемещаюсь туда-сюда между ее сисек, не в силах насытиться ими, облизывая, посасывая и покусывая, оставляя засосы, которые она найдет, когда проснется.

— Держу пари, ты уже вся мокрая для меня, красотка.

Схватив ее за бедра, я подтягиваю ее к краю кровати и улыбаюсь в камеру.

— Может, мне испортить и эту пару трусиков?

Мои губы касаются ее бедра, - ее кожа мягкая, шелковистая и аппетитная. Когда она проснется, то обнаружит здесь синяки от моих губ и пальцев. Я двигаюсь к ее трусикам, прежде чем касаюсь носом ее клитора, вдыхая ее запах. Под моими ладонями ее бедра содрогаются.

— Ты хочешь мой рот, не так ли? Ты хочешь, чтобы я вылизал твою киску, заставил тебя кончить так сильно, что ты проснешься ровно на столько, чтобы увидеть, как я погружаю свой член в тебя, прежде чем ты снова потеряешь сознание. — Я запускаю палец в ее трусики, оттягивая их в сторону, чтобы открыть ее идеальную киску. Обнаженную, бледно-розовую и блестящую. Я не могу сдержать вырвавшийся стон. — О, маленький демон. Ты так готова для меня. Так готова к тому, чтобы тебя трахнули.

Я уже предвкушаю, как она закричит: "Ублюдок!" Эта мысль заставляет меня усмехнуться, прежде чем мой язык высовывается наружу, и ее сладкое возбуждение заполняет мои вкусовые рецепторы. Мой член напрягается в джинсах. Если она так реагирует на меня, находясь без сознания, то из нее будет просто литься влага, когда она очнется.

— Не пройдет и дня, чтобы я не трахал тебя своим языком. — Я облизываю ее клитор, обводя кончиком языка чувствительный комочек нервов.

Она шипит, непроизвольно прижимаясь бедрами к моей голове. На этот раз ее стон звучит громче. Невнятная попытка заговорить.

— Что ты пыталась сказать, красотка? — Дразню я. — Ты хочешь, чтобы я пососал твой клитор? Хочешь, чтобы я заставил тебя кончить?

Я обхватываю губами ее клитор и сильно посасываю. Ее таз дергается вверх, тело отчаянно хочет большего, хотя ее разум понятия не имеет, что происходит. Может быть, ей снится эротический сон обо мне. Я заставлю ее рассказать мне все об этом сне, когда она проснется.

А потом воплощу его в жизнь.

— Ты - девушка, которую я ждал. Которую искал. Такая же безумная и извращенная, как и я. Девушка, которая любит смешивать боль с удовольствием. — Я прикусываю ее клитор, а затем ввожу в нее палец, и ее тугие, влажные стенки сжимаются. — Которая хочет, чтобы ее брали вот так. Которая фантазирует обо всем, что я планирую с ней сделать. Обо всех самых извращенных вещах.

Я переключаюсь между облизыванием и посасыванием ее клитора, пока трахаю ее пальцем, а затем ввожу еще один. Моя челюсть начинает болеть, но мне все равно, сколько времени это займет. Я собираюсь исполнить все ее фантазии, заставить ее кончить, пока она находится в блаженном неведении о том, что с ней происходит.

Ее киска пульсирует вокруг моих пальцев. Она уже близко.

— Вот так, красотка. Кончи мне на лицо.

Как будто мои слова управляют ею: ее киска снова пульсирует раз, другой, прежде чем сильно содрогнуться. Поток ее возбуждения заливает мои пальцы, пока я неистово двигаю ими внутри нее. Ее глаза не распахиваются, но спина выгибается, и тихий стон наполняет комнату.

Когда она проснется, я заставлю ее стонать мое имя.

Я продолжаю посасывать ее клитор, пока пульсация ее киски не стихает, а ее стенки не расслабляются, а затем она опускается обратно на кровать.

Мои пальцы выскальзывают из нее, и я неторопливо подхожу к камере, показывая их в объектив.

— Смотри, что я делаю с тобой. Даже пока ты спишь.

Вкус ее возбуждения заставляет мои глаза закатиться, когда я облизываю пальцы и обсасываю с них каждую капельку.

Схватив маску со стола, я возвращаюсь к ее неподвижному телу. Перевернув ее на бок, я стягиваю с нее трусики ровно настолько, чтобы обнажить плоть ее великолепной, круглой попки, и впиваюсь в нее зубами.

У нее вырывается шипение, но она не может сопротивляться моим любовным укусам.

Я снова переворачиваю ее на спину и надеваю маску. Мои ладони ласкают гладкую кожу ее бедер, раздвинутых для меня.

— Пора испортить твои трусики, маленький демон.

Я вытаскиваю свой член из джинсов: головка уже набухла от желания, и на ней блестит капелька преякулянта. Мне не терпится накачать ее спермой до отказа, но с этим придется подождать, пока я не выполню свое обещание испортить еще одну пару ее трусиков. Скоро я позабочусь о том, чтобы у нее их вообще не осталось. Нет необходимости в дополнительном барьере между нами.

У меня вырывается стон, когда я провожу головкой по промокшей ткани. Тонкий клочок хлопка - это все, что нас разделяет. Я трусь о нее своим членом, и воспоминания о ночи в «Парке Ужасов» снова накрывают на меня. О ночи на карнавале на моем мотоцикле. Как она обхватила меня ногами и притянула к себе. Как содрогалось ее тело, и как крики срывались с ее губ, когда ее охватывал оргазм.

Мои яйца напрягаются, сперма отчаянно стремится вырваться наружу и покрыть ее. И после того как я испорчу ее трусики, я позабочусь о том, чтобы все остальное ее тело было залито ею. Чтобы она была отмечена как та, кто она есть. Моя.