Всего одно.

А меня будто током прошило.

Тепло его ладони.

Нежность, с которой он провёл большим пальцем по коже.

И взгляд.

Господи, этот взгляд…

Не наглый.

Не играющий.

Слишком настоящий.

У меня внутри всё дрогнуло так сильно, что стало страшно.

Потому что это уже не было просто влечением.

Не было флиртом.

В этом прикосновении было что-то опасно интимное.

Будто он касался не лица.

А меня настоящей.

Я судорожно вдохнула.

Артём тут же замер.

— Скажи остановиться, — хрипло произнёс он.

И вот тут я окончательно поняла, что пропала.

Потому что не хотела, чтобы он останавливался.

Вообще.

Я смотрела в его глаза и чувствовала, как внутри медленно рушатся все стены, которые я так долго строила вокруг себя.

Взрослая.

Разумная.

Правильная.

Вся эта броня трещала рядом с ним.

— Артём… — беспомощно выдохнула я.

Он прикрыл глаза на секунду.

Будто от моего голоса ему тоже становилось тяжело дышать.

А потом снова посмотрел на меня.

И тихо сказал:

— Ты даже не представляешь, какая ты сейчас красивая.

Сердце сорвалось вниз.

Потому что никто.

Никто уже очень давно не смотрел на меня так.

Будто я не просто красивая женщина.

А что-то ценное.

Особенное.

Желанное до боли.

И именно это ломало сильнее всего.

Я вдруг поняла, насколько устала быть сильной.

Правильной.

Взрослой.

Как давно никто не касался меня так осторожно.

Так бережно.

Словно боялся спугнуть.

Глаза предательски защипало.

Господи.

Только не плачь.

Только не сейчас.

Но Артём заметил.

Конечно заметил.

Он всегда всё замечал.

— Эй… — совсем тихо произнёс он.

И в этом коротком слове было столько нежности, что у меня окончательно сбилось дыхание.

— Не смотри на меня так, — шёпотом попросила я.

— Как?

— Будто я для тебя что-то значу.

Он замер.

А потом вдруг нахмурился.

По-настоящему.

— Лен…Ты серьёзно не понимаешь?

У меня внутри всё похолодело.

Потому что я понимала.

Слишком хорошо понимала.

И именно поэтому было страшно.

Очень.

— Это неправильно, — снова выдохнула я.

Но голос уже звучал неуверенно.

Слабо.

Почти обречённо.

Артём медленно наклонился ближе.

Теперь между нами почти не осталось воздуха.

Я чувствовала его дыхание на губах.

Господи.

Ещё секунда.

Всего одна секунда — и я сама потянусь к нему.

Он тоже это понял.

Я увидела.

По взгляду.

По тому, как напряглись его пальцы на моей щеке.

— Последний шанс остановить меня, — хрипло сказал он.

И я…

Не остановила.

Глава 15

Поцелуя не случилось.

Или случился?

Я потом ещё долго не могла честно ответить себе на этот вопрос.

Потому что в ту ночь, в машине под дождём, Артём наклонился ко мне настолько близко, что я почувствовала его дыхание на губах. Его пальцы всё ещё лежали на моей щеке, тёплые, осторожные, почти бережные.

И я не остановила.

Не сказала «нет».

Не оттолкнула.

Наоборот — замерла, ожидая.

Желая.

Пугаясь того, как сильно желая.

Но в последнюю секунду по стеклу машины резко постучали.

Я дёрнулась так, будто меня застали за преступлением.

Артём медленно закрыл глаза, выдохнул сквозь зубы и отстранился.

За окном стоял охранник университета с фонариком.

— Елена Сергеевна, всё в порядке? — приглушённо донеслось через стекло.

Я едва не умерла.

Прямо там.

На пассажирском сиденье.

В чужом пальто.

С горящими щеками и сердцем, которое билось где-то в горле.

— Да! — слишком быстро ответила я, опуская стекло. — Машина не заводится. Сейчас уеду на такси.

Охранник перевёл взгляд на Артёма.

Потом снова на меня.

И я увидела это выражение лица.

То самое.

Вопросительное.

Подозрительное.

Будто он уже мысленно разнёс слух по всему университету.

— Понятно, — протянул он. — Помощь нужна?

— Нет, спасибо. Всё под контролем.

Ложь.

Под контролем не было ничего.

Особенно я.

Когда охранник ушёл, в машине снова повисла тишина.

Только теперь она была неловкой.

Горячей.

Слишком тяжёлой.

Артём сидел рядом и смотрел в лобовое стекло, сжав челюсти.

— Артём…

— Я отвезу тебя домой, — сказал он глухо.

— Не надо.

Он медленно повернул голову.

Взгляд был тёмный.

Напряжённый.

Но не злой.

— Лен, не спорь. Ты замёрзла, вымоталась, машина не заводится, такси ждать сорок минут. Я отвезу.

И я вдруг поняла: спорить больше нет сил.

Вообще.

Поэтому просто кивнула.

Утро после почти-поцелуя оказалось ещё хуже, чем утро после поезда.

Потому что теперь между нами висело не просто «что-то могло случиться».

Теперь это «что-то» почти случилось.

На расстоянии миллиметра.

Один стук в стекло спас меня от ошибки.

Или лишил чего-то, чего я хотела больше, чем готова была признать.

Я сидела в преподавательской, пила третий кофе и смотрела в одну точку.

Перед глазами стоял Артём.

Его ладонь на моей щеке.

Его голос:

«Последний шанс остановить меня».

И моё молчание.

Моё предательское, честное молчание.

Телефон лежал рядом экраном вниз.

Я боялась перевернуть его.

Боялась увидеть сообщение от него.

И ещё больше боялась не увидеть.

— Лена?

Я вздрогнула.

В дверях преподавательской стояла Марина Викторовна.

— Ты сегодня какая-то… не здесь.

— Не выспалась.

— Опять?

Я криво усмехнулась.

— Возраст.

Марина прищурилась.

— Не начинай. Тебе тридцать четыре, а ты говоришь, будто тебя уже на лавочку к пенсионеркам записали.

Я хотела ответить, но в этот момент телефон завибрировал.

Сердце сорвалось вниз.

Я медленно перевернула экран.

Не Артём.

Неизвестный номер.

Я нахмурилась.

«Лена, привет. Это Андрей. Я в городе. Нам нужно поговорить».

Мир резко стал холоднее.

Андрей.

Бывший муж.

Мужчина, после которого я три года собирала себя по кускам и убеждала окружающих, что всё хорошо.

Мужчина, который умел улыбаться так спокойно, пока говорил самые болезненные вещи.

Мужчина, из-за которого я когда-то почти поверила, что со мной действительно что-то не так.

Я смотрела на сообщение и чувствовала, как внутри поднимается старая, липкая тревога.

Не страх.

Нет.

Страх — это слишком громко.

Скорее привычная боль.

Как шрам, который вдруг задели ногтем.

Марина заметила моё лицо.

— Что случилось?

Я заблокировала телефон.

— Ничего.

Но, конечно, это было не ничего.

Через десять минут Андрей позвонил.

Я не ответила.

Через пятнадцать пришло новое сообщение:

«Я возле университета. Не устраивай детский сад. Выйди на пять минут».

Вот это было в его стиле.

Не попросить.

Не спросить.

Поставить перед фактом.

Я резко встала.

— Лен? — Марина проводила меня взглядом.

— Я быстро.

На улице было холодно.

После вчерашнего дождя город блестел мокрым асфальтом, а ветер неприятно трепал волосы.

Андрей стоял у входа в университет.

В дорогом сером пальто.

С аккуратной стрижкой.

С той самой уверенной осанкой мужчины, который всегда считал себя правым просто потому, что говорит спокойным голосом.

Когда-то я любила его.

Когда-то думала, что рядом с ним буду в безопасности.

Сейчас смотрела — и чувствовала только усталость.

— Привет, Лена, — сказал он, окинув меня взглядом.

Не обнял.

Не улыбнулся по-настоящему.