— И чем же? — усмехнулась я.

Артём медленно пожал плечом.

— Они знают себе цену. Не строят из себя недоступных принцесс. Не устраивают цирк. И смотрят на мужчину так… — его голос стал ниже, — …будто могут свести с ума одним взглядом.

Воздух в купе стал тяжелее.

Я сглотнула.

Неотрывно глядя на него.

И вдруг отчётливо поняла одну ужасную вещь.

Он сейчас соблазнял меня.

Открыто.

Спокойно.

Уверенно.

И самое страшное — у него получалось.

— Артём…

— М-м?

— Ты вообще понимаешь, насколько это неправильно?

Он улыбнулся уголком губ.

— Что именно?

— Всё вот это.

— Флирт?

— Да.

— А тебе не нравится?

Я открыла рот.

И закрыла обратно.

Потому что ответ был слишком очевиден.

Нравилось.

Боже.

Ещё как нравилось.

В этом и была проблема.

— Ты слишком молодой, — тихо сказала я.

— А ты слишком красивая, чтобы прятаться за возрастом.

У меня внутри всё дрогнуло.

Слишком.

Слишком близко.

Слишком в точку.

Он медленно поднялся на локте.

Теперь наши лица были почти на одном уровне.

— Можно вопрос? — тихо спросил он.

— Нет.

— Ты всегда так осторожничаешь?

Я усмехнулась.

— Это называется жизненный опыт.

— Нет, Лен, — мягко произнёс он. — Это называется страх.

Я резко напряглась.

— Ты меня не знаешь.

— Зато вижу.

Его взгляд медленно скользнул по моему лицу.

По губам.

По шее.

И у меня внезапно стало жарко под тонкой футболкой.

Господи.

Мне тридцать четыре.

Почему я чувствую себя так, будто меня впервые в жизни по-настоящему хотят?

— Ты сейчас опять поднимаешь тёте давление, — пробормотала я.

И он вдруг улыбнулся так широко и искренне, что у меня дыхание сбилось.

— Всё-таки призналась.

— В чём?

— Что я на тебя действую.

Я закатила глаза.

— Не преувеличивай.

— То есть ты сейчас не представляла, как я тебя целую?

Мир замер.

Просто замер.

Я перестала дышать.

Потому что…

Представляла.

Господи.

Ещё как представляла.

И не только целую.

Я резко отвернулась, чувствуя, как вспыхивает лицо.

Нет.

Нет-нет-нет.

Это уже слишком.

Опасно.

Неправильно.

Но воображение предательски продолжало подкидывать картинки.

Его руки.

Его голос возле уха.

То, как он смотрит.

Как легко ломает мою привычную броню.

— Елена, — тихо позвал он.

Я не ответила.

Потому что боялась собственного голоса.

Матрас под ним тихо скрипнул.

А через секунду я почувствовала его совсем рядом.

Слишком рядом.

Я медленно повернула голову.

Артём стоял возле моей полки.

Высокий.

Тёплый.

Опасный.

И смотрел так, что у меня внутри всё сжималось.

— Что ты делаешь? — шёпотом спросила я.

— Проверяю одну теорию.

— Какую ещё теорию?

Он слегка наклонился ко мне.

И тихо сказал:

— Что ты сейчас хочешь меня не меньше, чем я тебя.

У меня сердце рухнуло куда-то вниз.

Господи.

Да.

Да, чёрт возьми.

Но признать это вслух было страшнее смерти.

— Самоуверенный мальчик, — выдохнула я.

Он медленно улыбнулся.

— А ты дрожишь.

Я замерла.

Потому что он был прав.

Я действительно дрожала.

От его близости.

От запаха.

От этого невозможного напряжения между нами.

Он осторожно убрал прядь волос с моего лица.

И от этого простого прикосновения меня буквально прошило током.

Ни один мужчина уже давно не действовал на меня так.

Так остро.

Так жадно.

Так… живо.

— Артём… — почти беспомощно выдохнула я.

И в этот момент он посмотрел мне прямо в глаза.

Без наглости.

Без шуток.

Без привычного флирта.

Слишком серьёзно.

— Скажи мне остановиться, Лен.И я остановлюсь.

Глава 4

Поезд начал замедляться глубоко за полночь.

Я почувствовала это сквозь сон — изменившийся ритм колёс, приглушённый скрип металла, далёкий голос проводницы.

И чужой взгляд.

Господи.

Он опять смотрел.

Я медленно открыла глаза и тут же встретилась с глазами Артёма.

Полумрак купе делал их почти чёрными.

Опасными.

— Ты вообще спишь когда-нибудь? — хрипло спросила я.

Он улыбнулся уголком губ.

— Когда рядом нет красивых женщин.

— Какая дешёвая фраза.

— Зато работает.

Я тихо фыркнула и осторожно села, поправляя сползший плед. Волосы наверняка растрепались, тушь слегка размазалась, да и выглядела я сейчас явно не как роковая женщина.

Но Артём смотрел так, будто перед ним минимум обложка журнала.

И это нервировало сильнее всего.

— Какая станция? — спросила я.

— Не знаю. Хочешь посмотреть?

— В окно я и сама могу.

— А я вообще-то предлагал выйти со мной.

Он сказал это легко.

Будто ничего особенного.

Только сердце почему-то сразу ударило быстрее.

— Ночью? На какой-то случайной станции?

— Да.

— Маньяки обычно так и начинают.

Он рассмеялся.

Тихо. Сонно. Очень по-мужски.

— Лен, если бы я был маньяком, ты бы уже не шутила так спокойно.

И снова это.

Этот его голос.

Низкий.

Обволакивающий.

У меня внутри всё сжималось каждый раз, когда он начинал говорить тише.

— Пойдём, — вдруг сказал он уже серьёзнее. — Тут душно.

Я колебалась всего пару секунд.

А потом сама себя возненавидела за то, что кивнула.

Тамбур встретил прохладой.

Я сразу глубоко вдохнула ночной воздух.

После тесного купе голова слегка кружилась.

Поезд стоял на маленькой станции, почти пустой. Где-то далеко мигал одинокий фонарь. В темноте шумели деревья.

И было так тихо, будто весь мир замер.

Кроме моего сердца.

Артём встал рядом.

Слишком близко.

Я чувствовала тепло его тела даже через одежду.

— Замёрзла? — тихо спросил он.

— Нет.

Соврала.

Ночной воздух был холодным, а тонкий свитер совсем не спасал.

Он молча снял с себя толстовку и протянул мне.

— Не надо.

— Надо.

— Артём…

— Лен, не спорь со мной хотя бы пять минут.

Я закатила глаза, но всё-таки взяла толстовку.

И тут же утонула в его запахе.

Чёрт.

Что-то древесное, тёплое, чисто мужское.

У меня даже дыхание сбилось.

Он заметил.

Конечно заметил.

— Осторожнее, — тихо усмехнулся он. — А то я начну думать, что нравлюсь тебе.

— Самовлюблённый ребёнок.

— А ты слишком нервно реагируешь на самовлюблённого ребёнка.

Я отвернулась к окну тамбура.

Потому что он снова был прав.

И это бесило.

Поезд дёрнулся.

Я не удержалась на каблуках и качнулась вперёд.

Артём поймал меня мгновенно.

Одна рука на талии.

Вторая — на запястье.

Господи.

У меня внутри всё оборвалось.

Он стоял совсем близко.

Непозволительно близко.

Я чувствовала его дыхание.

Тепло ладони на своей талии.

Твёрдое мужское тело.

И взгляд.

Боже, этот взгляд…

Будто он сейчас сорвётся.

Мы замерли.

Оба.

Мир вдруг сузился до тесного тамбура, шума колёс и мужчины, который держал меня так, словно давно имел на это право.

— Осторожнее, тёть, — тихо сказал он. — А то давление подскочит.

Я нервно рассмеялась.

Но смех вышел слишком тихим.

Потому что у меня дрожали колени.

Он это почувствовал.

Я увидела.

Его взгляд потемнел.

Стал другим.

Не игривым.

Не наглым.

Мужским.

Очень.

— Артём… — выдохнула я.

И сама не узнала собственный голос.

Слишком мягкий.

Слишком…

Он медленно провёл взглядом по моему лицу.