Огромные окна.

Тихая музыка где-то на фоне.

И почему-то именно это заставило меня почувствовать себя особенно чужой.

Я замедлилась у входа.

Артём сразу это заметил.

Конечно.

— Эй.

Я подняла взгляд.

Он стоял рядом слишком близко.

Тёплый.

Спокойный.

Надёжный.

— Всё нормально? — тихо спросил он.

Я выдохнула.

— Я не вписываюсь сюда.

Он несколько секунд просто смотрел на меня.

А потом вдруг тихо рассмеялся.

— Господи, Лен.

— Что?

— Ты сейчас серьёзно думаешь, что меня волнует интерьер больше, чем ты?

Сердце снова болезненно сжалось.

Потому что…

Ну почему он всё время знает, куда бить?

Дверь распахнулась раньше, чем я успела ответить.

— НАКОНЕЦ-ТО!

На нас буквально налетела рыжая девчонка в огромной толстовке.

И я сразу поняла:Алина.

Те же глаза.

Та же улыбка.

Только более хаотичная версия Артёма.

— Ты Ленка?! — выпалила она.

Я моргнула.

— Э… вообще-то Елена.

— Нет, ты точно Ленка. Артём только так тебя называет, когда думает, что никто не слышит.

Я резко повернулась к нему.

Он выглядел… пойманным.

И впервые за всё время знакомства с ним — немного смущённым.

Господи.

Это было невозможно мило.

— Алина, — предупреждающе протянул он.

— Что? Я правду говорю.

Она снова повернулась ко мне и широко улыбнулась.

— Боже, ты реально существуешь.

— Спасибо… наверное?

Алина расхохоталась и вдруг заговорщически наклонилась ко мне:

— Ты не представляешь, как он всех достал разговорами о тебе.

У меня остановилось сердце.

Я медленно посмотрела на Артёма.

Он закрыл глаза и тихо выдохнул:

— Я её сейчас выселю.

— Не выселишь. Я знаю, где лежат документы на дом.

Я не выдержала и рассмеялась.

И вот в этот момент что-то внутри окончательно треснуло.

Потому что…

Это был его мир.

Его дом.

Его семья.

И он привёл меня сюда не как случайную женщину.

Не как интрижку.

А как человека, которого хотел впустить в свою жизнь.

Настоящую.

— Так, — Алина схватила меня за руку. — Пойдём. Я должна на тебя посмотреть нормально.

— Как на экспонат?

— Именно.

— Алина!

Она показала брату язык и потащила меня в гостиную.

И впервые за всё время рядом с Артёмом я вдруг почувствовала не страх.

А что-то другое.

Очень тихое.

Очень опасное.

Дом.

Потому что рядом с ним мне впервые за много лет хотелось не убегать.

Глава 28

После знакомства с Алиной я ехала домой в состоянии опасного счастья.

Того самого, которое пугает сильнее всего.

Потому что оно уже не похоже на случайность.

Не похоже на интрижку.

Не похоже на красивое помешательство.

Оно становится жизнью.

Настоящей.

Я сидела в машине Артёма, смотрела в окно на вечерний город и всё ещё слышала смех его сестры:

«Он всех достал разговорами о тебе».

Господи.

Кажется, именно тогда я окончательно поняла:это серьёзно.

Не только для меня.

Для него тоже.

Артём одной рукой держал руль, второй лениво касался моих пальцев на коробке передач.

Будто не мог не трогать.

И от этой простой близости внутри становилось невозможно тепло.

— Ты опять улыбаешься, — тихо сказал он.

Я фыркнула.

— Это всё твоя ненормальная семья.

Он рассмеялся.

— Алина тебя уже обожает.

— Она меня допрашивала сорок минут!

— Это называется социализация.

— Это называется психологическое давление.

Он коротко взглянул на меня.

И в глазах снова появилось то самое мягкое тепло, от которого у меня начинало щемить под рёбрами.

— Зато ты смеялась весь вечер.

Сердце дрогнуло.

Потому что да.

Я действительно смеялась.

Много.

Легко.

Так, как не смеялась уже очень давно.

И именно это было опасно.

Я слишком быстро привыкала к нему.

К его миру.

К мысли, что рядом с этим мужчиной мне спокойно.

Когда машина остановилась возле моего дома, я не спешила выходить.

И Артём тоже.

Тишина в салоне стала уютной.

Домашней.

Такой неправильной для отношений, которые мы всё ещё пытались скрывать.

— Спасибо за вечер, — тихо сказала я.

Он повернулся ко мне.

— Ты сейчас серьёзно благодаришь меня за знакомство с моей семьёй?

— Ну… да?

Уголок его губ дрогнул.

— Господи, Лен.

— Что?

Он долго смотрел на меня.

Очень.

А потом тихо сказал:

— Ты уже звучишь как человек, который не понимает, насколько важен для меня.

Сердце болезненно сжалось.

Я отвела взгляд.

Потому что если смотреть на него слишком долго — можно снова потерять способность мыслить.

— Мне всё ещё страшно, — честно призналась я.

— Знаю.

— Нет, не знаешь.Сегодня было так хорошо… что мне теперь вдвойне страшнее всё потерять.

Он медленно протянул руку и коснулся моей щеки.

Нежно.

Почти невесомо.

— Эй.

Я подняла взгляд.

— Что?

— Мы не потеряем.

Господи.

Как легко он это говорил.

Как будто правда верил.

А я всё ещё не умела жить без ожидания катастрофы.

И, кажется, судьба решила:ну что ж, тогда держи.

Потому что катастрофа пришла уже через два дня.

— Елена Сергеевна, вас просили зайти к декану.

Я подняла голову от бумаг.

Секретарь стояла в дверях кафедры с каким-то слишком осторожным выражением лица.

И у меня внутри сразу всё похолодело.

— Сейчас?

— Да.

Сердце неприятно сжалось.

Потому что интуиция уже орала:что-то случилось.

Пока я шла по коридору, внутри нарастала тревога.

Странная.

Тяжёлая.

Студенты вокруг шумели, кто-то здоровался, кто-то смеялся, а у меня в груди медленно начинала раскручиваться паника.

Когда я вошла в кабинет декана, стало ещё хуже.

Потому что там сидела Марина Викторовна.

И выглядела она мрачно.

Очень.

Декан поднял на меня взгляд.

— Присаживайтесь, Елена Сергеевна.

Вот это официальное спокойствие добило окончательно.

Я села медленно, стараясь не показать, как дрожат пальцы.

— Что случилось?

Декан тяжело выдохнул.

Потом подвинул ко мне телефон.

— Вам ничего не кажется странным на этой фотографии?

Мир рухнул вниз.

Потому что на экране были мы с Артёмом.

Возле университета.

Тот день.

Когда он держал меня за руку после разговора с Андреем.

Фото было нечётким.

Сделанным издалека.

Но достаточно понятным.

Слишком.

У меня резко пересохло во рту.

Господи.

Нет.

Нет-нет-нет.

— Откуда это? — хрипло спросила я.

Марина Викторовна отвела взгляд.

Декан сцепил пальцы в замок.

— Фото прислали анонимно сегодня утром.

Сердце билось где-то в горле.

Так сильно, что становилось больно.

— Это ничего не доказывает.

— Возможно, — спокойно сказал декан. — Но к фотографии прилагалось письмо.

У меня внутри всё похолодело окончательно.

— Какое письмо?

Он помолчал.

А потом произнёс:

— Там утверждается, что у вас роман со студентом.

Тишина ударила по ушам.

Я сидела неподвижно.

И чувствовала только одно:страх.

Настоящий.

Животный.

Тот самый, который я пыталась объяснить Артёму всё это время.

Вот оно.

Началось.

— Это бред, — слишком быстро сказала я.

Декан внимательно смотрел на меня.

Слишком внимательно.

— Елена Сергеевна, я не хочу скандала. Вы хороший преподаватель. Но вы понимаете, насколько серьёзные это обвинения?

Да.

Господи.

Да.

Я прекрасно понимала.

Перед глазами мгновенно пронеслось всё:слухи.кафедра.увольнение.унижение.