Студенты начали заходить в аудиторию.

Шумно.

Смеясь.

Не замечая, что у меня сейчас внутри всё рушится.

Артём медленно отвёл взгляд первым.

Сел на своё место.

И больше не посмотрел на меня ни разу за всю пару.

Вот тогда стало по-настоящему страшно.

Потому что я вдруг поняла:

лучше бы он злился.

Лучше бы спорил.

Лучше бы снова доводил меня своими взглядами.

Но эта холодная дистанция…

Она резала сильнее всего.

Я читала лекцию как в тумане.

Сбивалась.

Теряла мысли.

И всё время чувствовала пустоту там, где ещё вчера было тепло.

Когда прозвенел звонок, студенты начали расходиться.

Я автоматически собирала бумаги, лишь бы не смотреть на него.

Но спустя минуту поняла:

Артём всё ещё сидит.

Тихо.

Неподвижно.

Я медленно подняла взгляд.

Он смотрел на меня спокойно.

Слишком спокойно.

И от этого хотелось выть.

— Что? — не выдержала я.

Он долго молчал.

А потом тихо спросил:

— Ты правда жалеешь, что поцеловала меня?

У меня сердце разорвалось.

Потому что нет.

Нет, Господи.

Это было единственное, о чём я не жалела.

Ни секунды.

Но страх снова оказался сильнее честности.

Я заставила себя кивнуть.

И увидела момент, когда что-то в нём сломалось.

Совсем чуть-чуть.

Почти незаметно.

Но у меня внутри всё рухнуло вместе с ним.

Артём медленно встал.

Высокий.

Красивый.

Слишком взрослый для того, кого я продолжала называть мальчиком.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Я понял.

И впервые за всё время ушёл раньше, чем мне захотелось его остановить.

Глава 21

Оказывается, хуже Артёма, который сводит меня с ума, может быть только Артём, которому всё равно.

Первые сутки после нашего разговора я ещё держалась.

Убеждала себя, что поступила правильно.

Что взрослая женщина обязана вовремя остановиться.

Что больно сейчас — значит, потом будет легче.

Спойлер: не будет.

Потому что Артём действительно отступил.

Без сцен.

Без давления.

Без привычных сообщений среди ночи:«Ты опять не спишь?»

Без кофе утром возле университета.

Без взглядов, от которых у меня подкашивались ноги.

Он просто…

Исчез.

Нет, физически он был рядом.

Сидел на первой парте.

Приходил на занятия.

Спокойно отвечал у доски.

Иногда даже улыбался другим.

Но не мне.

Вообще.

И вот это оказалось невыносимо.

Я стояла у преподавательского стола и рассказывала про экономические модели, пока внутри медленно сходила с ума.

Потому что Артём впервые смотрел не на меня.

В ноутбук.

В телефон.

Куда угодно — только не на меня.

И Господи…

Как же быстро я привыкла к его вниманию.

К его взгляду.

К тому, как он будто всё время держал меня в фокусе.

Теперь этого не было.

И внутри образовалась какая-то ужасная пустота.

— Елена Сергеевна? — позвал студент с последнего ряда.

Я моргнула.

Чёрт.

— Да?

— Вы уже минуту молчите.

По аудитории прокатился смешок.

Я вспыхнула.

— Продолжаем тему.

Голос прозвучал слишком резко.

Я автоматически подняла взгляд на первую парту.

Артём спокойно печатал что-то в телефоне.

Даже не посмотрел.

Сердце неприятно кольнуло.

Глупо.

Очень глупо.

Это ведь я сама хотела дистанции.

Сама сказала, что всё было ошибкой.

Так почему теперь чувствую себя так, будто меня медленно ломают изнутри?

После пары я специально задержалась у стола, делая вид, что проверяю документы.

Господи.

Да кого я обманываю?

Я ждала.

Ждала, что он останется.

Подойдёт.

Снова начнёт спорить.

Посмотрит так, что станет трудно дышать.

Но Артём просто собрал вещи и вышел из аудитории вместе со всеми.

Даже не обернулся.

И именно это добило окончательно.

— Да ладно… — пробормотала я себе под нос.

Что-то внутри болезненно сжалось.

Нет.

Так нечестно.

Я не хотела, чтобы он страдал.

Не хотела делать ему больно.

Я просто…

Пыталась спасти нас обоих.

Тогда почему сейчас кажется, что хуже всего сделала именно себе?

— Он тебя воспитывает.

Катя сидела напротив меня в кофейне и смотрела с видом человека, который уже всё понял.

Я раздражённо помешивала давно остывший чай.

— Никто меня не воспитывает.

— Леночка, мужчина, который ещё неделю назад смотрел на тебя как голодный грешник на райские врата, а теперь резко включил дистанцию, либо обиделся, либо решил дать тебе прочувствовать.

Я поморщилась.

Потому что прочувствовать у него получалось прекрасно.

Просто великолепно.

— Он не обязан бегать за мной.

Катя прищурилась.

— А ты хотела бы?

Я резко подняла взгляд.

И промолчала.

Потому что ответ был слишком очевиден.

Да.

Господи.

Да.

Я скучала по нему.

По сообщениям.

По его смеху.

По тому, как он смотрел.

Даже по этим идиотским:«Мальчик опять поднимает тёте давление?»

Внутри всё будто стало серым без него.

Катя тяжело выдохнула.

— Лен… ты влюбилась?

Сердце сорвалось вниз.

Я отвернулась к окну.

На улице моросил дождь.

Люди куда-то спешили.

А я сидела и понимала одну ужасную вещь.

Кажется, да.

Не просто увлеклась.

Не просто захотела почувствовать себя желанной.

Я реально влюбилась в мужчину, которого сама же и оттолкнула.

— Какая же я дура, — тихо сказала я.

Катя вдруг мягко накрыла мою руку своей.

— Тогда зачем ты его отшила?

Я нервно рассмеялась.

— Потому что мне тридцать четыре, я преподаватель, а у него вся жизнь впереди.

— И?

— И однажды он поймёт, что ему нужна нормальная девушка его возраста, а не женщина с багажом проблем и бывшим мужем-мудаком.

Катя закатила глаза так сильно, что я испугалась за её зрение.

— Господи, Лена.Тебя когда-нибудь можно будет любить без твоего письменного разрешения?

У меня защипало глаза.

Потому что…

Потому что я правда не знала как.

Не умела.

После Андрея любовь всегда казалась чем-то временным.

Условным.

Пока ты удобная.

Пока молодая.

Пока не слишком сложная.

А Артём…

Он смотрел так, будто ничего во мне не нужно исправлять.

И именно это пугало сильнее всего.

Телефон завибрировал.

Сердце мгновенно сорвалось вниз.

Я схватила его слишком быстро.

Катя тут же довольно усмехнулась.

Но это был не Артём.

Марина Викторовна.

«Лен, ты где? Тут у тебя студент пришёл пересдачу обсуждать».

Я уже хотела ответить:«Пусть пишет на почту».

А потом увидела второе сообщение.

«Очень высокий. Очень мрачный. Очень красивый».

Дыхание перехватило.

Господи.

Артём.

Он пришёл.

Сердце забилось так быстро, что стало больно.

— О-о-о, — протянула Катя, глядя на моё лицо. — Кажется, мальчик всё-таки не выдержал.

Я резко встала из-за стола.

И впервые за последние дни почувствовала, как внутри снова появляется воздух.

Глава 22

Я почти бежала обратно в университет.

И ненавидела себя за это.

За то, как колотится сердце.

За глупую надежду внутри.

За то, что один-единственный мужчина за несколько дней умудрился стать настолько важным, что теперь воздух без него ощущался другим.

Пустым.

Катя едва поспевала рядом.

— Ленка, помедленнее! Ты сейчас выглядишь как женщина, у которой либо пожар, либо любовь.

— Замолчи.

— О, значит второе.

Я даже не спорила.

Потому что сил на ложь больше не оставалось.