Прямо здесь.

Посреди университета.

И тогда можно будет сразу писать заявление на увольнение.

— Нам надо быть осторожнее, — тихо сказала я.

Он помолчал.

А потом неожиданно серьёзно кивнул.

— Знаю.

— Нет, Артём, ты не понимаешь. Если кто-то узнает…

— Я не позволю тебе пострадать.

Я горько усмехнулась.

— Ты не можешь это контролировать.

— Могу контролировать себя.

И вот это почему-то тронуло сильнее всего.

Потому что он действительно старался.

Не лез целоваться при всех.

Не провоцировал на парах.

Не подставлял меня.

Хотя я прекрасно видела, насколько ему самому тяжело держать дистанцию.

И именно это делало всё ещё хуже.

Потому что рядом с ним я тоже начинала терять контроль.

Телефон в кармане завибрировал.

Сообщение.

От него.

Хотя он стоял прямо напротив.

Я открыла чат и сразу почувствовала, как вспыхивают щёки.

«Я сейчас думаю о том, как ты выглядела вчера на моём столе».

Я резко подняла на него взгляд.

— Ты…

Он невинно приподнял брови.

Сволочь.

Красивая.

Опасная сволочь.

— Ты невозможный.

— Зато ты покраснела.

Я быстро заблокировала телефон.

Господи.

Ну как рядом с ним вообще оставаться взрослой женщиной?

Он тихо рассмеялся.

А потом вдруг стал серьёзным.

Слишком резко.

— Лен.

У меня внутри сразу всё напряглось.

— Что?

Он несколько секунд молчал.

Смотрел прямо в глаза.

Так внимательно, что стало тревожно.

— Если станет слишком страшно… скажи сразу.

Сердце болезненно дрогнуло.

— В смысле?

— Я не хочу, чтобы ты терпела рядом со мной только потому, что боишься сделать мне больно.

Господи.

Вот как он это делает?

Как умудряется одновременно быть наглым до невозможности — и таким внимательным?

Я медленно выдохнула.

— А если мне страшно, но уходить всё равно не хочется?

Его взгляд потемнел.

Сильно.

— Тогда это взаимно.

Тишина между нами стала почти осязаемой.

В коридоре где-то шумели студенты.

Кто-то смеялся.

Хлопали двери.

Обычный университетский день.

И только у меня внутри всё уже давно было не обычным.

Потому что я стояла напротив мужчины, которого нельзя было любить.

И понимала, что уже поздно.

Глава 26

Первый тревожный звоночек прозвучал в субботу утром.

Хотя нет.

Если честно — звоночки были и раньше.

В том, как Артём спокойно говорил:«Разберёмся».

В том, как легко он относился к будущему.

В том, как уверенно смотрел на нас, будто между нами не было ничего невозможного.

А я…

Я каждую ночь просыпалась с мыслью:«А что будет потом?»

Потому что «сейчас» рядом с ним было прекрасно.

Опасно прекрасно.

Но будущее всё ещё пугало до дрожи.

Мы сидели в маленьком кафе недалеко от центра. За окном падал первый снег — мокрый, ленивый, почти осенний. Люди спешили по улицам, прятали лица в шарфы, а я смотрела на Артёма напротив и пыталась запомнить этот момент.

Он был красивый до невозможности.

В тёмном свитере.

С растрёпанными после ветра волосами.

С этой его спокойной мужской уверенностью, от которой у меня до сих пор подкашивались ноги.

И, Господи…

Как же сильно я уже его любила.

Эта мысль пришла внезапно.

Тихо.

Без истерики.

Просто осела внутри:люблю.

Не увлеклась.

Не потеряла голову.

А именно люблю.

И именно поэтому становилось страшнее с каждым днём.

— О чём думаешь? — тихо спросил Артём.

Я моргнула.

Улыбнулась автоматически.

— Ни о чём.

Он усмехнулся.

— Врёшь.

— Ты слишком хорошо меня читаешь.

— Потому что ты всё время думаешь о плохом.

Сердце неприятно кольнуло.

Потому что да.

Последние дни я действительно жила как на качелях.

Счастье — страх.

Поцелуи — паника.

Его руки — мысли о последствиях.

И чем сильнее я к нему привязывалась, тем сильнее боялась однажды потерять.

Артём протянул руку через стол и накрыл мою ладонь своей.

Тепло.

Спокойно.

Так естественно, будто делал это уже много лет.

— Лен.

Я подняла взгляд.

— Что?

— Ты опять далеко.

Господи.

Я уже даже не удивлялась, что он чувствует это мгновенно.

— Просто задумалась.

— О нас?

Я нервно усмехнулась.

— А у меня вообще остались другие мысли?

Он улыбнулся.

Очень мягко.

И именно эта улыбка вдруг ударила по больному.

Потому что я внезапно увидела будущее.

Не сейчас.

Не этот уютный момент.

А через несколько лет.

Ему будет двадцать восемь.

Мне — почти сорок.

Его друзья будут жениться на молодых девочках.

Рожать детей.

Жить легко.

А рядом с ним буду я.

Женщина старше.

С багажом.

С усталостью.

С первыми морщинами, которые уже невозможно скрыть.

Внутри резко стало холодно.

Я медленно убрала руку.

Артём сразу напрягся.

— Что случилось?

— Ничего.

— Лен.

Я отвела взгляд к окну.

Снег таял на стекле прозрачными каплями.

— Ты когда-нибудь хотел детей?

Тишина.

Странная.

Тяжёлая.

Я почувствовала, как он внимательно смотрит на меня.

— Это сейчас откуда?

— Просто ответь.

Он медленно выдохнул.

— Да. Наверное.

Сердце сжалось.

Больно.

Очень.

Потому что вот оно.

Вот та самая пропасть, которую я всё время пыталась не замечать.

Мне тридцать четыре.

И нет, я не старая.

Но я уже взрослая женщина, которая понимает: время — не бесконечное.

А он…

Он только начинает жить.

— Лен, — осторожно произнёс Артём, — что происходит у тебя в голове?

Я нервно рассмеялась.

— Реализм.

Он нахмурился.

— Нет. Это страх.

— Потому что я взрослая!

— А я ребёнок?

— Иногда — да!

Фраза вылетела слишком резко.

Я сразу пожалела.

Но было поздно.

Артём откинулся на спинку стула и посмотрел на меня так спокойно, что внутри всё болезненно сжалось.

— Вот. Наконец честно.

Господи.

Нет.

Я не это хотела сказать.

— Артём…

— Нет, подожди. Давай договорим.

Его голос стал тише.

Жёстче.

И я вдруг поняла:вот он.

Первый настоящий конфликт.

Не флирт.

Не страх.

А столкновение двух миров.

— Ты всё время говоришь, что любишь во мне взрослость, ответственность и то, как я к тебе отношусь, — тихо сказал он. — Но как только тебе становится страшно — ты сразу делаешь из меня мальчика.

Я молчала.

Потому что это была правда.

Ужасная правда.

— Я не делаю…

— Делаешь.Каждый раз.Когда тебе хорошо — я мужчина.Когда страшно — “молодой мальчик”.

Сердце болезненно дрогнуло.

Потому что он попал точно в цель.

Я действительно пряталась за возрастом каждый раз, когда чувства становились слишком сильными.

— Ты не понимаешь, — тихо сказала я.

— Тогда объясни.

Я резко выдохнула.

Господи.

Как объяснить человеку, что дело не в цифрах?

Что дело в женском страхе однажды стать недостаточной?

— Сейчас ты смотришь на меня и видишь красивую взрослую женщину, — тихо сказала я. — А через десять лет?

Он нахмурился.

— И?

— А через десять лет тебе будет тридцать четыре.Столько, сколько мне сейчас.А мне — сорок четыре.

Тишина.

Я видела, как меняется его лицо.

Как приходит понимание того, чего именно я боюсь.

— Лен…

— Нет, послушай. Сейчас тебе кажется, что возраст — ерунда. Но однажды ты встретишь молодую девушку. Лёгкую. Красивую. Без всех моих проблем, страхов и прошлого. И что тогда?

Артём смотрел на меня долго.