Я попыталась начать лекцию.

Правда попыталась.

— Итак… тема сегодняшнего занятия…

Голос предательски дрогнул.

Чёрт.

Я открыла презентацию и заставила себя смотреть в ноутбук, а не на мужчину перед собой.

Только проблема была в том, что я физически ощущала его взгляд.

Постоянно.

На себе.

На руках.

На губах.

На ногах.

Господи.

Он вообще моргает?

— Елена Сергеевна? — вдруг раздалось с первой парты.

Я подняла голову.

Ошибка.

Большая ошибка.

Потому что Артём смотрел на меня с таким откровенным интересом, что у меня внутри всё вспыхнуло.

— Да?

— А можно вопрос?

— По теме лекции?

Уголок его губ дрогнул.

— Пока нет.

Несколько человек в аудитории засмеялись.

А я мысленно уже писала заявление на увольнение.

— Тогда позже, — отрезала я.

— Жаль.У меня очень много вопросов к вам после нашей… поездки.

У меня остановилось сердце.

Буквально.

По аудитории прокатилось оживлённое:— О-о-о…— Так вы знакомы?— Ничего себе…

Я готова была его убить.

Прямо здесь.

Своими руками.

Артём же выглядел абсолютно довольным.

Сволочь.

Какая же красивая, невозможная сволочь.

— Продолжаем лекцию, — холодно сказала я.

Он медленно откинулся на спинку стула.

И тихо, едва слышно произнёс:

— Мальчик всё-таки поднял тёте давление?

И в этот момент я поняла одну очень страшную вещь.

Это будет самый ужасный семестр в моей жизни.

Глава 6

После первой пары я сбежала из аудитории почти позорно.

Не вышла.

Не покинула.

Именно сбежала.

С папками в руках, на ватных ногах и с ощущением, будто меня только что переехал поезд. Второй раз за сутки.

— Елена Сергеевна! — донеслось вслед.

Я даже не обернулась.

Потому что знала этот голос слишком хорошо.

И потому что, если бы сейчас увидела его глаза, точно сорвалась бы.

Господи.

Как вообще можно было оказаться в такой идиотской ситуации?

Я влетела в преподавательскую, бросила папки на стол и тяжело выдохнула.

— Лен, ты чего такая красная? — сразу прищурилась Марина Викторовна. — Студенты довели?

Если бы вы знали насколько.

— Душно просто, — отмахнулась я.

— Ага. Особенно когда на тебя весь первый ряд смотрит, — хмыкнула она.

Я замерла.

— В смысле?

— Ну этот новенький у тебя. Высокий такой. Симпатичный до безобразия.Он тебя глазами буквально ел всю пару.

У меня внутри всё рухнуло.

Даже преподаватели заметили?

Прекрасно.

Просто прекрасно.

Я резко отвернулась к чайнику.

— Не преувеличивай.

— Лен, мне двадцать лет студентов хватает, чтобы отличать обычный интерес от… такого.

— Какого «такого»?

Марина усмехнулась.

— Мужского.

Господи.

Я схватила кружку слишком резко, едва не пролив кипяток.

— У тебя фантазия богатая.

— А у него взгляд слишком говорящий.

Я ничего не ответила.

Потому что если открою рот — либо заору, либо начну материться.

И скорее всего одновременно.

Телефон завибрировал в кармане.

Незнакомый номер.

Я нахмурилась.

Открыла сообщение — и сердце остановилось.

«Мне начинает нравиться, как ты произносишь “сядьте на место”».

Я чуть не выронила телефон.

Нет.

Нет-нет-нет.

Откуда у него мой номер?!

Следующее сообщение пришло сразу.

«Не смотри так испуганно. Староста группы сдала тебя за шоколадку».

Я закрыла глаза.

Господи, дай мне сил.

«Это ненормально».

Ответ прилетел мгновенно.

«Ненормально — это делать вид, что между нами ничего не было».

Я уставилась в экран.

Ничего не было.

Именно это я и пыталась себе внушить последние часы.

Не было почти-поцелуя.

Не было его рук на моей талии.

Не было того, как я смотрела на его губы в тамбуре.

Не было того безумного напряжения.

Но проблема заключалась в том, что моё тело всё помнило.

Особенно когда телефон снова завибрировал.

«Ты сейчас опять кусаешь губу?»

Я резко подняла голову.

И увидела его.

Через стеклянную дверь преподавательской.

Артём стоял в коридоре, прислонившись плечом к стене, и смотрел прямо на меня.

Спокойно.

Нагло.

С лёгкой улыбкой.

У меня дыхание перехватило.

Как он вообще может быть настолько красивым?

Это незаконно.

Просто незаконно.

Я быстро заблокировала телефон.

Марина проследила за моим взглядом — и медленно присвистнула.

— О-о-о…

— Даже не начинай.

— Так вот почему ты как на иголках.

— Я не на иголках.

— Леночка, ты сейчас чайную ложку сломала.

Я опустила взгляд.

Твою мать.

Действительно сломала.

— Господи… — простонала я.

Марина уже откровенно веселилась.

— Только не говори, что у вас там роман с первокурсником.

— Он не первокурсник.

— Ой, ну слава богу, — театрально выдохнула она. — Тогда всё прилично.

— Марина!

— Что? Я женщина разведённая, мне можно радоваться чужой личной жизни.

— Нет никакой личной жизни!

— Конечно-конечно.

Я снова посмотрела на дверь.

Артём всё ещё стоял там.

И смотрел.

Господи.

У него вообще есть чувство самосохранения?

Я резко вышла в коридор и захлопнула за собой дверь.

— Ты с ума сошёл? — прошипела я.

Он медленно улыбнулся.

— Уже на “ты”. Прогресс.

— Артём.

— Мне нравится, когда ты произносишь моё имя злой.

— Тебе вообще всё нравится?

— Нет. Например, то, как ты от меня убегаешь, не нравится.

Я нервно огляделась по сторонам.

Студенты ходили по коридору.

Кто-то мог услышать.

Увидеть.

Понять.

А у Артёма был такой вид, будто ему абсолютно плевать.

— Послушай меня внимательно, — тихо сказала я. — То, что было в поезде…

— Было очень горячо.

Я задохнулась от возмущения.

— Господи, ты можешь хоть иногда думать, прежде чем говорить?!

— Могу. Но рядом с тобой плохо получается.

Невыносимый.

Просто невозможный.

Я попыталась пройти мимо, но он мягко поймал меня за запястье.

И у меня сердце рухнуло вниз.

Потому что это прикосновение моментально вернуло меня в ту ночь.

Тамбура.

Его рук.

Его дыхания возле моих губ.

— Не трогай меня, — слишком тихо сказала я.

Он сразу отпустил.

И вот это почему-то ударило сильнее всего.

Потому что отпустил мгновенно.

Без давления.

Без насмешки.

Просто посмотрел внимательно.

Слишком внимательно.

— Ты меня боишься? — вдруг спросил он.

Я нервно усмехнулась.

— Тебя? Не льсти себе.

— Тогда чего ты так дрожишь каждый раз, когда я рядом?

Чёрт.

Я действительно дрожала.

Он видел всё.

Абсолютно всё.

— Артём, — устало выдохнула я, — ты мой студент.

Он слегка наклонил голову.

— И?

— И это проблема.

— Для кого?

— Для меня!

Он несколько секунд просто смотрел на меня.

А потом неожиданно тихо сказал:

— А для меня проблема — это делать вид, что тебя ко мне не тянет.

Воздух застрял в лёгких.

Потому что тянуло.

Ещё как.

И с каждой минутой рядом с ним становилось только хуже.

Он вдруг сделал шаг ближе.

Совсем маленький.

Но у меня мгновенно сбилось дыхание.

— Знаешь, что самое страшное, Лен? — хрипло спросил он.

— Что?

— Ты смотришь на меня так же, как ночью в поезде.

Господи.

Я ненавидела то, как сильно он меня чувствовал.

— Тебе показалось.

Он тихо усмехнулся.

— Нет.Я просто тебе тоже нравлюсь.

И в этот момент дверь преподавательской распахнулась.

— Лен, у тебя через пять минут… — начала Марина и резко замолчала.