У меня болезненно сжалось сердце. Лань Чжэ же медленно выдохнула.

— Так что… — она явно чувствовала себя ужасно неловко, — я тоже буду рада дружбе с тобой.

Я улыбнулась.

— Хорошо. В конце концов, я планирую вернуться в мир смертных.

Воительница удивленно моргнула.

— Даже после всего, что с тобой и генералом произошло?

Я посмотрела в сторону окна, где над пропастью мерцали алые огни Диюя.

— Мир смертных мне нравится больше, — честно призналась я. — Там есть друзья. И мне нравится осознавать, что у меня уже есть подруга.

Лань Чжэ долго сидела рядом со мной, задумчиво крутя в пальцах пустую чашу из-под лекарства. Может, так и выглядит настоящая дружба? Нам не особенно хотелось разговаривать, но рядом друг с другом было спокойно. Я была благодарна ей за это молчаливое присутствие.

Когда двери покоев внезапно открылись, я вздрогнула, а воительница резко обернулась.

На пороге стоял Вэнь Чжэнь.

Пожалуй, я бы узнала его, даже превратись он в морского дракона, но его облик все же изменился. Тьма больше не пряталась внутри него — он принял, вобрал в себя демоническую природу. Зрачки стали алыми, черты лица заострились.

Наверное, по меркам демонов он стал красивее, но мне не было дела до его красоты. Я видела только то, как он устал, будто эта сила не возвысила его, а опустошила.

Лань Чжэ первой нарушила молчание.

— Генерал, я пойду. Не буду вам мешать.

Он молча кивнул, а потом хрипло, почти вымученно произнес:

— Спасибо.

Воительница попятилась к двери. На меня она посмотрела с сочувствием, а на Вэнь Чжэня с осторожной печалью. Да, Лань Чжэ еще не успела принять его новый облик.

Я же смотрела на генерала с любопытством. Что теперь нас ждет?

Демоны отличаются от людей восприятием мира. Нам сложнее распознавать любовь, сложнее быть ласковыми и нежными. В Диюе значение всегда имела лишь сила.

Вэнь Чжэнь еще помнит, что говорил мне перед уходом? Помнит, что собирался взять меня в жены? Или эти слова уже канули в бездну вместе с его человеческой жизнью?

Сложно забыть и то, что он хотел убить друзей… но попал в меня.

Несколько мгновений Вэнь Чжэнь стоял неподвижно, будто считал, что не имеет права подойти ближе.

И тогда до меня неожиданно дошло: он боится. Не демонов, не собственного могущества, меня.

— Ты же вошел, — забурчала я, не отводя взгляда. — Почему теперь жмешься у стены? Мне следует поклониться и назвать тебя своим владыкой?

Вэнь Чжэнь словно очнулся. Скривился и быстро шагнул ко мне, но остановился, будто все еще сомневался.

— Как ты можешь так спокойно говорить со мной? — выдохнул он. — Как смотришь мне в глаза без ненависти? Ведь это я убил тебя. Я заставил тебя испытать муки смерти.

У меня болезненно сжалось сердце.

Нет, пусть тьма обволокла его душу, пусть проклятие изменило тело, стремления и мысли Вэнь Чжэня не исчезли. Если в нем все еще звучит совесть, значит, еще ничего не потеряно.

Я с трудом приподнялась, ощущая, как каждое мое движение причиняет ему почти физическую боль.

— Но я ведь жива, — медленно проговорила я. — Разве теперь это имеет значение?

Вэнь Чжэнь склонился ниже.

— Имеет. Я хотел ударить Суань Куна. — Его голос звучал глухо. — И даже не задумался. Я видел перед собой Лань Чжэ, Цзян Тана, Суань Куна… и думал лишь о том, как заставить вас уйти. — Он горько усмехнулся. — Какое великодушие с моей стороны.

— Тебя развратил Цзюнь Луо, — тихо возразила я. — Не так-то просто противостоять владыке демонов.

— Нет, — мотнул головой генерал и вдруг опустился передо мной на колени. — Это было бы гораздо проще, чем ты думаешь.

Я смолкла, потому что не имела права судить его. Я не была человеком. Не шла тем путем, которым шел он. Но я слишком хорошо знала, как легко поддаться отчаянию, ярости и жестокости.

— Я избегал тебя эти дни, — признался Вэнь Чжэнь. — Потому что понял одну страшную вещь. — Наконец, он поднял взгляд, и в его глазах я увидела не тьму, а отчаяние. — Мне понравилась эта сила. Когда я сражался… когда убивал… часть меня действительно наслаждалась этим. — Он сжал кулаки. — И я испугался, что если посмотрю на тебя, ты тоже это увидишь.

В груди болезненно защемило.

Небеса, мой упрямый генерал. Даже став владыкой демонов, он боялся не смерти, а того, что я перестану видеть в нем человека.

Вэнь Чжэнь осторожно коснулся моей руки.

— Я сожалею, Линь Юэ. Если бы Хушэнь не вмешался… я бы убил тебя собственными руками. А Хушэнь умер, чтобы исправить мою ошибку.

Огонь свечей дрогнул.

И я вдруг особенно ясно осознала, насколько он сейчас одинок. Друзья еще только привыкают к его новой сущности, а демоны наверняка шепчутся за спиной, признавая силу нового владыки, но не доверяя ему до конца.

Я подвинулась ближе и положила вторую руку ему на плечо. Почувствовала, как он дрожит.

— Есть кое-что еще, — тихо произнес Вэнь Чжэнь.

Я насторожилась. С меня хватало плохих новостей. То, что он стал демоном, почему-то мучило его гораздо сильнее, чем меня.

Он долго молчал, собираясь с силами.

— Когда ты выйдешь за ворота Диюя… — наконец произнес он, — ты станешь смертной. Хушэнь не просто исцелил тебя. Он отдал тебе свою жизнь, свою ци.

Его голос дрогнул, а я неожиданно развеселилась.

Древний тигр всегда все делал с размахом, даже ушел красиво.

— Мой старый, верный друг, — тихо произнесла я в пустоту комнаты и погладила Вэнь Чжэня по макушке. — Не вини себя за его уход. Он давно устал, просто не хотел оставлять меня одну. Я ему нравилась.

Вэнь Чжэнь поднял голову.

— Но это смертная жизнь, Линь Юэ. Ты больше не обратишься в лисицу. Не воспользуешься магией. Ты состаришься, умрешь.

Я несколько мгновений молчала, а потом вдруг тихо и совершенно искренне рассмеялась. Вэнь Чжэнь растерянно нахмурился.

— Что смешного?

— Небеса… — выдохнула я сквозь смех. — Ты сейчас выглядишь так, будто сообщил мне о конце света. — Я покачала головой и улыбнулась. — Вэнь Чжэнь, я прожила слишком долго. Видела падение царств, войны кланов, интриги демонов. И знаешь, что я поняла за все эти столетия? — Он молча смотрел на меня. — Мир людей мне всегда нравился больше.

За окном мерцали алые огни Диюя, но я вдруг особенно ясно вспомнила: шум рынков, запах горячей лапши, уличных музыкантов, дождь над человеческими городами, глупые разговоры в придорожных трактирах. Живую жизнь. Настоящую.

Я сжала пальцы Вэнь Чжэня.

— Люди умеют ценить то, что быстро заканчивается. Именно поэтому их мир такой красивый. — Он застыл, будто не верил услышанному. А я улыбнулась еще шире. — И вообще, — пробормотала я, — быть смертной гораздо удобнее. Наконец-то смогу перестать прятать хвосты.

Вэнь Чжэнь уселся на ложе и долго смотрел на меня так, будто ожидал подвоха, обвинений, страха, чего угодно, только не того, что я сижу перед ним и улыбаюсь.

Матрас едва заметно прогнулся под его весом, а темная энергия, окружавшая нового владыку Диюя, вдруг стала тише, спокойнее.

— Ты не должна меня оправдывать, — шепотом проговорил Вэнь Чжэнь.

Я покачала головой.

— А я и не оправдываю. — Вздохнула и отвела взгляд к алым огням за окном. — Если кто и виноват, так это я. Я слишком поздно поняла, насколько тебе тяжело. Слишком долго пыталась хитрить, строить планы, договариваться с демонами, а должна была раньше помочь тебе.

Генерал молниеносно нахмурился:

— Нет.

Это прозвучало неожиданно резко.

Я удивленно посмотрела на него.

— Нет? — переспросила я.

— Даже не думай брать на себя эту вину. — Он устало провел рукой по лицу. — Линь Юэ, я сам сделал выбор. И продолжу делать его сам.

Я хотела возразить, но не успела. Вэнь Чжэнь вдруг наклонился надо мной, стал очень близок. Слишком близок.

Его темные пряди скользнули по моим плечам, алые глаза потемнели, а голос стал ниже.

— Главное, что между нами ничего не изменилось.