У самых ворот лежала пропасть.

Он остановился на краю. Ни моста, ни настила.

По ту сторону, перед воротами, стояли две каменные курильницы в виде разинувших пасть чудовищ. Из них поднимался синий дым.

Вэнь Чжэнь долго смотрел на ворота, потом поднял руку и трижды прокричал:

— Впустите, впустите, впустите!

Звук прокатился под сводами, будто ударили в бронзовый колокол. Ничего.

Он подождал немного и прокричал снова, на этот раз громче. По ту сторону пропасти дрогнул дым. Неожиданно откуда-то вышли местные стражи.

Первый был похож на буйвола. Его рога, изогнутые к небу, были украшены кольцами из тусклого золота. На широких плечах висел тяжелый доспех из пластин темной меди, а в руках он держал длинный гуаньдао, лезвие которого отливало зеленью старой бронзы. Глаза у него светились глухим багровым светом.

Второй был тоньше и выше, с лошадиной головой. Черная грива была заплетена в косы, перевитые алыми шнурами. На поясе у него висела связка медных колокольчиков и узкий кривой меч. Когда он двигался, колокольчики не звенели.

Следом за ними показались еще трое. Низенькие, сухопарые, с серо-синей кожей и лицами, похожими на маски придворных евнухов. Их ногти были длинны, одежды черны, с вышивкой из серебряной нити, а в руках каждый держал свиток и кисть. Не воины. Писцы. Или счетоводы мертвого царства.

Быколицый страж остановился у края пропасти и медленно оперся на древко оружия.

— Человек, — прогрохотал он, и голос его отдался в камне. — Ты заблудился?

— Нет, — ответил Вэнь Чжэнь.

Лошадиный страж наклонил голову, присматриваясь к нему.

— Тогда ты безумен?

— Не могу отрицать. Возможно.

— Возможно, — протянул страж с издевкой. — А возможно, ты просто слишком мало дорожишь своей душой?

Вэнь Чжэнь не отвел взгляда.

— Мне нужен владыка.

При этих словах трое писцов переглянулись очень быстро. Быколицый страж хмыкнул.

— Всем нужен владыка. Одним для милости, другим для власти, третьим для ответов, которые лучше бы им не знать. А тебе что нужно, смертный?

— Снять проклятие.

Лошадиный страж рассмеялся. Смех его был неприятный.

— Послушай-ка, Ню-гуй, — обратился он к своему спутнику, — человек пришел в Диюй за излечением. Чтобы владыка проклятие снял? Как трогательно. Может, ему еще чай подать и шелковую подушку?

— Или гроб, — невозмутимо заметил один из толпы, — скорее пригодится.

Вэнь Чжэнь же стоял неподвижно.

Он привык к насмешкам. К презрению тоже. Но здесь, перед этими воротами, под чужим каменным небом, все ощущалось острее. Даже простая человеческая гордость казалась чем-то смешным и мелким. И все же именно она не позволяла ему опустить голову.

— Если в Диюй впускают только тех, кто ползет на коленях, — произнес он холодно, — значит, слухи о могуществе его владыки были преувеличены.

У быколицего дернулось веко. Колокольчики на поясе лошадиного стража впервые тихо звякнули. Остальные стражники подняли головы. Несколько долгих ударов сердца никто не говорил.

А потом лошадиный страж сузил глаза и усмехнулся так, что в его конской морде проступило почти человеческое хищное удовольствие.

— Смелый, — сказал он. — Хорошо. Раз уж ты так рвешься дальше, пройди испытание. — Он взмахнул рукой.

Пропасть словно задышала, получив приказ. Из черноты внизу медленно, со скрежетом, начали подниматься каменные столбы. Узкие, неровные, мокрые от черного блеска, они вставали один за другим, будто кости чудовища, всплывающие из глубины. Ни перил, ни опоры, одна цепочка камней, ведущая к воротам.

— Двадцать восемь шагов, — промолвил быколицый. — Один неверный, и падать будешь долго.

— Что внизу? — спокойно спросил Вэнь Чжэнь.

Лошадиный страж улыбнулся.

— Твои дурные сны.

Вэнь Чжэнь осознал, что большего эти демоны не расскажут. У него не было дороги назад, да и он знал, что обратного пути нет. Либо он одолеет своего противника, либо останется в этом мире навеки. Он шагнул на первый столб. Устоял. Второй шаг дался легче. Третий — уже с осторожностью. Пропасть не просто зияла под ним, она жила. Он чувствовал, как оттуда тянет не ветром, а чужими взглядами. На шестом шаге снизу послышался женский плач. На девятом — смех. На двенадцатом кто-то позвал его по имени, голосом матери.

Он не посмотрел вниз. На пятнадцатом шаге тьма в груди шевельнулась.Вэнь Чжэнь покачнулся. Боль прострелила ребра, точно изнутри в них вонзили раскаленный крюк. Он стиснул зубы, удержал равновесие и сделал очередной шаг...

И тогда один из стражников вдруг резко втянул воздух.

— Подождите.

Голос у него был тонкий, сухой, но в нем прозвучала тревога.

Лошадиный страж повернулся к нему с раздражением.

— Что? Мешаешь представлению.

Страж шагнул ближе к краю. Его узкие ноздри дрогнули, длинные пальцы с кистью сжались крепче.

— От него… — прошептал он. — От него пахнет не человеком.

Быколицый нахмурился.

Вэнь Чжэнь уже стоял на двадцатом столбе, когда новая волна боли ударила сильнее прежней. На миг ему показалось, что по венам вместо крови потек жидкий огонь. Под кожей, от горла к груди, прошла темная пульсация.

Лошадиный страж подался вперед. Теперь он тоже увидел и почувствовал...

Увидел, как под воротом одежды Вэнь Чжэня вспыхнул и тут же погас чернильный отблеск. Как тень, не совпадающая с телом, дрогнула у его ног. Как сам воздух вокруг смертного на мгновение стал тяжелее.

Колокольчики на поясе стража звякнули уже отчетливо.

— Стой, — резко бросил он.

Вэнь Чжэнь и не собирался бежать. Он замер на месте, весь натянутый, как тетива.

Быколицый страж шагнул ближе, вытянул шею, втягивая запах, и отпрянул. Впервые в его багровых глазах мелькнуло не презрение, а настоящее изумление.

— Этого не может быть, — прогудел он.

— Может, — выдохнул стражник. — Это оно. Я читал в реестрах. Я видел описания.

— Не просто высший порядок, — еще тише, почти благоговейно произнес второй писец. — Метка… метка Западного дворца.

Лошадиный страж выпрямился. Теперь он смотрел на Вэнь Чжэня более уважительно.

— Кто ты такой? — спросил он.

— Вэнь Чжэнь.

— Не имя, — отрезал тот. — Кто ты ему?

Вэнь Чжэнь медленно поднял голову. Он вопроса не понял.

Вопрос ударил неожиданно сильно.

— Тебя проклял не просто какой-то демон, а лично владыка. И проклял не самым простым способом, — произнес лошадинолицый.

Генерал не ответил. Он и сам удивился. В его миропонимании он занимал какую-то роль, но для демонов и небожителей она должна быть незначительна. Странно, что местные стражи так удивились.

Повисла тишина.

— Сам Цзюнь Луо… — пробормотал быколицый так тихо, будто боялся, что имя услышат сами стены.

Шепот побежал между ними, быстрый, рваный.

— Неужели это правда?

— Как смертный столько прожил с такой меткой?

— Почему его не забрали раньше?

— Он пришел сам?

— Без проводника?

— Без цепи?

Последнее было сказано с каким-то почти суеверным ужасом.

Лошадиный страж резко дернул головой, заставляя остальных умолкнуть. Но и он уже утратил всю свою насмешливую легкость.

— Не двигайся, — бросил он Вэнь Чжэню.

— Я и не собирался.

— Хорошо. Потому что, если сорвется метка… — Страж недоговорил.

Быколицый молча шагнул на столбы, будто их шаткость его вовсе не касалась. Через мгновение он оказался рядом с Вэнь Чжэнем. Вблизи от него пахло чем-то смрадным.

— Не обнажай оружие, — предупредил он низко.

— Пф, если бы я хотел драться, уже начал бы, — лениво отозвался генерал.

Быколицый коротко хмыкнул. Не то одобрительно, не то с недоверием.

— Он еще и дерзит, — пробормотал себе под нос.

— Замолчи, — шикнул на него второй. — Ты хочешь, чтобы тебя услышали?

Лошадиный страж быстро развязал с пояса тонкую цепь из черного серебра, усыпанную мелкими нефритовыми пластинами. Но, поколебавшись, не надел ее на Вэнь Чжэня. Вместо этого он сжал ее в ладони, как знак власти, и сказал уже совсем другим тоном: