— Что ж, в таком случае, — он шагнул к двери, не давая ей закрыться, и протянул руку, чтобы нажать кнопку первого этажа. — Хорошего вечера, Вероника.

Его пальцы на мгновение задержались на панели.

— И… — он поднял на меня взгляд. Улыбка исчезла, осталась только эта пугающая, интимная проницательность. — Будьте осторожны. Со своими планами.

Двери лифта закрылись, отсекая его взгляд.

Я осталась одна. Вниз, в холл, к выходу. Я ехала и чувствовала себя… виноватой. Словно только что солгала не просто коллеге, а кому-то близкому.

Внимание Марка было приятным, теплым и настоящим. Оно пахло фисташками, кардамоном и жизнью. А то, куда ехала я, было не совсем жизнью, скорее спектаклем. Секретным. Холодным. Он пах гнилыми яблоками, сырой хвоей, а очень скоро станет пахнуть еще илом и тиной.

Я вышла из клиники на вечернюю улицу.

Теплый, живой Марк и его приглашение на кофе казались чем-то из одного мира.

А голодный Nocturne_Fan и скрипт в моей сумке — из другого.

И сегодня вечером я снова выбрала второй.

Тук… Тук…

Кабинет исчез. Тяжелая ткань штор, запах моего дома, велюр под пальцами — все растворилось под ровные удары метронома.

Тук…

Я сжала в ладони холодный камень-якорь.

Тук…

Я нажала «Play».

Мой собственный голос, ровный и глубокий, полился в темноту, становясь реальностью. «…ты бежишь. Ветки хлещут по лицу».

Я почувствовала это. Резкий, мокрый удар по щеке. Холодная вода брызнула на кожу. Воздух был густым, пахнущим прелой листвой и сыростью. Это был мой лес, но теперь он казался другим. Враждебным.

«Хруст за спиной становится громче, Он не отстает. Он не торопится. Он просто… идет. С той же скоростью, что и ты».

Я бежала. Сердце колотилось в горле, но не так, как в «Подвале». На этот раз мной владела не паника, а азарт. Адреналин. Я чувствовала, как напрягаются мышцы, как горит в легких ледяной воздух. То, что нужно, чтобы привести Nocturne_Fan в восторг.

Я мчалась сквозь колючие кусты, зная, что впереди. «Прихожая».

«…ты видишь просвет впереди, но это не опушка. Земля уходит из-под ног».

Я выскочила на край. Иллюзия контроля, о которой говорил мой ментор, испарилась. Мой скрипт толкнул меня в спину.

«…ты скользишь. Ты скользишь вниз, цепляясь за корни, и земля осыпается. Ты падаешь на дно оврага…»

Я почувствовала тошнотворное ощущение падения. Секунда невесомости, а потом — удар. О что-то мягкое, вязкое, засасывающее. Я упала, обдирая колени и руки в кровь. Ладони погрузились в мокрую холодную глину. Она пахла тиной и чем-то еще. Чем-то… мертвым.

Я была на дне.

Стены оврага уходили отвесно вверх, теряясь в тумане. Я попала в ловушку. Идеально!

«…и ты слышишь не хруст веток. Ты слышишь, как что-то дышит».

Вот он. Главный триггер. Я замерла, прислушиваясь.

Хххх… шшшш…

Влажный, тяжелый, клокочущий звук. Он был совсем рядом. В тумане, в нескольких метрах от меня. Все шло по сценарию. Страх был идеальным, выверенным.

Хххх… шшшш…

Оно двигалось. Оно шло ко мне.

Я медленно повернула голову, готовясь…

И в этот момент, на самом краю моего зрения, что-то пошевелилось.

Я замерла.

Это было не то, что дышало. Дыхание было внизу, со мной, в глине. А это другое было наверху. На краю оврага, там, откуда я только что упала.

Я скосила глаза, не смея пошевелиться.

Между двух сосен, что-то мелькнуло. Не туман. Не ветка. Движение слишком быстрое, чтобы его можно было идентифицировать. Словно тень метнулась от одного ствола к другому.

Этого не было в скрипте.

Мой ментор никогда не говорил, что делать, если в «горящий дом» войдет кто-то еще.

Хххх… шшшш…

Дыхание за спиной приблизилось. Мой собственный, созданный мной ужас шел за мной, требуя моего внимания. Он был главным актером в этом театре.

Но я не могла оторвать взгляд от края оврага.

Снова!

Быстрый, как сбой в матрице, рывок. Размытая тень. Она не спускалась, но… наблюдала.

Холод. Совершенно другой, не тот, что от глины. Этот холод шел изнутри. Мой ритуал был нарушен. В моем контролируемом кошмаре появился незваный гость.

Мой голос в диктофоне продолжал что-то говорить. «…оно сейчас коснется твоей спины…»

Но мне было все равно. Я больше не боялась того, что дышит в тумане. Я до ужаса боялась того, что смотрит на меня сверху.

Того, чего я не создавала.

Я смотрела на край оврага.

Под ногами земля была темно-серая, влажная, как кожа под ногтями мертвеца. Сырой запах глины и прелых корней щекотал ноздри.

Хххх… шшшш…

Дыхание моего монстра, порожденного скриптом, становилось громче у меня за спиной. Оно было хриплым, будто ветер, заблудившийся в заброшенном колодце. Оно хотело, чтобы я обернулась, чтобы признала его главной звездой этого шоу.

Но я не могла.

Я смотрела на тень — нечто невероятно быстрое, плотное, с осязаемым присутствием, метнувшееся между соснами. Воздух дрожал, как перед грозой. Этого не должно было быть.

Я — автор. Я — режиссер. Я — бог этого маленького, выверенного ада. И в моем мире не бывает незваных гостей.

Тень мелькнула снова. На этот раз она не просто пробежала, а остановилась на долю секунды. Словно посмотрела прямо на меня. Словно знала, что я ее вижу.

Холодный комок подкатил к горлу. Я задрожала от охватившего меня холода. Чистый, первобытный ужас потери контроля завладел моим сознанием.

Я дернулась, но тут же вспомнила, что оказалась в ловушке.

Мое тело в видении по колено застряло в вязкой, засасывающей глине — каждая попытка вырваться сопровождалась влажным чавкающим звуком, словно сама земля не хотела меня отпускать.

Тем временем мое тело в реальности сидело в кресле, расслабленное и безвольное.

«Проснись!»

Я попыталась открыть глаза. Но веки налились свинцом. Мой собственный голос из диктофона — мой «инструмент» — вдруг стал чужим, вкрадчивым, он удерживал меня, он лгал: «…ты не можешь пошевелиться… ты в опасности… страх — это то, что ты ищешь…»

Нет!

Я боролась с собственными командами. Моя профессиональная индукция стала клеткой.

«Якорь», — мысль прострелила голову.

Я была там, по колено в глине, и одновременно здесь, в своем кресле. Пространства переплелись, и мне показалось, что стены кабинета дышат вместе с лесом.

Я вцепилась в это «здесь».

Я попыталась сжать правую руку в реальности. Но в трансе эта рука была по локоть в ледяной грязи. Глина казалась живой, цепкой, и между пальцами хрустели крошечные камни.

Я не чувствовала якоря. Я не чувствовала своей руки. Я чувствовала только холодную, вязкую глину, которая тянула меня вниз, в то время как то, наверху, просто… смотрело.

Паника. Настоящая. Не та, которой я упивалась. Не чистый адреналин для Nocturne_Fan. Это была грязная, липкая, тошнотворная паника утопающего. Паника пойманного в клетку животного, которое видит, как снаружи стоит охотник.

Тук… Тук…

Я вслушалась.

Тук… Тук…

Звук существовал. Но далеко.

Он тонул. Его заглушало Хххх… шшшш… у самого уха и оглушительный взгляд того, на краю оврага.

Тук… Тук…

Мир раскололся.

Запах тины боролся с запахом пыли в моей комнате. Воздух был плотным, влажным, как пар от дыхания чудовища.

Хххх… шшшш… тонуло в Тук… Тук…

Я приказала своим реальным легким вдохнуть.

Я приказала своим реальным пальцам сжаться.

Я дернулась.

Резко, с хрустом. Словно что-то разорвалось.

Мир покачнулся. Я закричала, издав рваный, судорожный, похожий на визг вдох.

Я сидела в кресле.

В бархатной темноте своего кабинета.

Тишина.

Абсолютная, бесхарактерная тишина моего кабинета. Никакого БЗЗЗЗЗТ!. Никакого бесстрастного голоса «Алисы».