Мне становится невыносимо грустно, хотя я совсем не знаю этого человека. Сейчас он не похож на бесчувственного чурбана, Маттео заставил посмотреть на дракона по-новому. Кстати, он же ящерица, разве они так легко умирают?

— Неси холод, Шарль, будем его остужать, — резко вскакиваю с постели я. — И тряпки. Где вороны? Пусть тащат быстрее.

— Здеся мы, — подает голос кто-то сверху. Я задираю голову. И правда, сидят птицы выше травы, тише воды.

— Тогда что сидим? Вперед, — гаркаю для убедительности. Ворох из птиц резко спикирует на пол, огибает меня и устремляется в коридор, громко споря, кто и где будет добывать холод. Шарль тоже дергается с места и принимается суетиться, то поправляя подушку, то поправляя собственный галстук. Такое ощущение, что им не хватало того, кто будет им управлять.

Только я то чего? Никогда не управляла толпой, никогда не понимала глубоко в медицине. Единственное, что умею, так просто прикладывать примочки. В общаге было не до дорогих лекарств, мы народными средствами обходились чаще всего или дешевыми.

Не знаю, что нам помогает. То ли вера в чудо, то ли холод, но спустя время жар отступает от Доминика. Конечно, я уже еле дышу и наконец дохожу до окон, чтобы их распахнуть. Стоит сделать это, как в комнату влетает ровными рядами голуби.

— Отряд спец назначения прибыл с докладом! — важно заявляет одна из птиц, приземлившись на карниз. Он поворачивается ко мне боком и забавно дергает головой. — Где ответственный или его заместитель?

— Я за них, — вяло отзываюсь, жадно вдыхая уличную прохладу. Кстати, уже темнеет. Мне становится совестно перед кучером.

— Тогда позвольте отчитаться. В лесу чисто. В пролесках чисто. На полянах чисто. Нарушители спокойствия покинули место дислокации после успешно проведенной атаки с воздуха. Глубоко пострадавших нет, только сильно обиженные.

— Отчет принят, сэр, — хочется отдать честь, как делают это в фильмах. Голубь выглядит ну очень умилительно и здорово поднял мне настроение. — А уточнить можно? Как именно была проведена атака?

— Естественными боеприпасами, леди. Мы не вредим экологии! — гордо заявляет голубь. — Позвольте откланяться на вечерний сон.

— Позволяю, — улыбаюсь. Как же хочется погладить! Но, думаю, волшебные существа могут и обидеться.

— Отряд, всем в строй и хлопом марш в казармы! — чеканит голубь. Кружащие птицы резко тормозят, объединяются по трое и идеально ровной линией покидают комнату. Голубь-командир улетает последним.

— Улетели? — боязливо каркают от дверей. Я оборачиваюсь. Вороны облепили проход: кто на земле сидит, кто вяло поддерживает высоту.

— Улетели, — подтверждаю я.

— Фух!

Глава 14. Отставить панику!

Комнату заполняют летящие во все стороны черные перья. Мне на плечо приземляется большой ворон, больновато цепляется когтями за кожу, чтобы не свалиться. Я не узнала его из тысячи. Вороны с непривычки, как и китайцы, кажутся все на одно лицо. Или морду.

— Уж лучше быть съеденным василиском в лесу, чем попасть к этим в казар-р-рму, — каркает птица. Неудобно спрашивать, как его зовут, а согнать как-то надо. На коже точно раны останутся, и как это потом объяснять дома?

— Это называется дисциплина, — оправдываю голубей я, но если честно, их синхронность выглядит немного жутковато.

— Жизнь слишком кор-ротка, чтобы тр-ратить ее на дисциплину! — авторитетно заявляет сидящий на плече ворон.

— Ты пр-рав, Юстас, долой власть! Да здр-равствует анар-рхия! — поддерживают гомоном сверху.

— Глупые птицы, нет на вас никакой упр-равы, — ворчит еще один ворон, он сидит на большой зеркале в чугунной раме. Парочку седых перьев у клюва, да и тон, выдают возраст, и я вспоминаю, что его зовут Арни. — Только хор-р-рохор-р-риться и умеют, а как до дела дойдет, все, в кусты от стр-р-раха. Вот голуби сэра Иккина молодцы, не пасуют пер-р-ред опасностью. Сколько охотников ср-р-разили. А вы, шайка пр-р-ройдох, хоть кого-нибудь напугали?

— Мы не летаем в лес без надобности, — кто-то икнул сверху при упоминании сэра Иккина. Даже Юстас втянул голову в плечи.

— То-то же, а лес в опасности, — поучает Арни. — Ой задаст вам тр-репку Доминик, когда очнется. Кстати, кажется, он дышит р-ровнее.

Мы все синхронно поворачиваемся к кровати. И правда, грудь дракона поднимается размеренно. Спит, похоже, жар его оставил. Хорошо, что наш разговор его не разбудил!

— Так, все на выход, Юстас, ты остаешься дежурным. Будут новости, сообщишь, — командую тихо и размахиваю руками, сгоняя птиц с насиженных мест.

— А что сразу я? — возмущается Юстас, но свеж еще образ сэра Иккина перед внутренним птичьим взором, и потому спор затихает, не успев разгореться.

Я спускаюсь вниз и понимаю, что ноги меня совсем не держат. За окном темно, до дрожи в поджилках воет волк. Причем здесь же, на коврике. Винни скрутился баранкой возле Айруса, который выводит замогильные трели.

— Леди Мэл, вы проголодались? — любезно спрашивает относительно бодрый Шарль, повысив голос, чтобы перекричать Айруса. На дворецком забавный передник в розовую клетку и цветочек.

— Безумно, — соглашаюсь я и падаю на стул. — А это обязательно? — махнула рукой на Айруса. — Не разбудит Доминика?

— Нет, хозяин спит как мертвый, — тявкает Винни.

— Чур-р тебя, — крякнул Арни.

— У-у-у жизнь едва теплится в нем, — воет Айрус. — У-у-у а мы ничего не могём.

— Можем, Айр-р-ус, можем! — раздраженно каркает Арни. — Всех тут учу нор-р-рмально языку. Тьфу!

— Не знаю как, но мне нужно добраться домой сегодня, — вздохнув, признаюсь я, отчего-то чувствую себя донельзя смущенной. Добавляю смелее: — Негоже юной девушке ночевать у чужого мужчины дома.

— Лес ночью опасен, — напоминает Шарль, хотя я и без него помню встречу с василиском. — Ах да, у вас же теперь есть жених, я слышал.

— Пусть идет, — раздается суровый голос из дверей. Мы все резко оборачиваемся.

Доминик стоит в проходе, тяжело опираясь на косяк. Его лицо чрезвычайно бледное, видно, что он едва дошел. Но черные глаза сверлят меня гневно.

— Сэр, вам нужно лежать! — спохватывается Шарль и подбегает к хозяину. Доминик останавливает его коротким властным жестом.

— За последнее время я нашел несколько артефактов-порталов, так что доставим леди Мэл прямо к дому, моей магии для этого хватит. Раз ей так необходимо.

Я сглотнула. Мне послышалась скрытый подтекст в словах Доминика, но кто я такая, чтобы мне гадать об этом? Между нами ничего нет, чтобы я терялась в догадках.

Я вскидываю голову и смотрю мужчине прямо в глаза.

— Будьте так любезны вернуть меня домой, — говорю твердо и подчеркнуто вежливо. Лезвие любезности разом искромсало все хорошее, что было между нами. Я тут приехала, а он… а он!

— Арни, принеси артефакт, он лежит на моем столе. Как знал, что пригодится, — не отводя глаз от меня, приказывает Доминик. Весь он напряжен, вены на шее стали черными, даже чешуйки проступили. Выглядит жутко.

Но и я дама обиженная.

— Радует ваше предчувствие, — произношу я с сухой улыбкой и перевожу взгляд на пухлые мужские губы, которые готовы извергнуть новую порцию яда.

— Ну как я могу заставить леди тяготиться своим обществом? — фыркает мужчина.

— Если мне не изменяет память, вы недавно заявили, что я буду жить здесь. Но повторюсь: я отвечаю отказом, — складываю руки на груди.

— Какое счастье, что не приходится не по-джентельменски брать свои слова назад. Я не потерплю вас в своем доме, леди.

— Ах так?! — я тяжело дышу. Где Арни и чертов артефакт? Я немедленно покину это место! Пришла, все бросила, попыталась его спасти, а он… никакой благодарности! Несносный дракон и бесчувственный чурбан!

— Да, так, — ухмыляется Доминик.

Я порывисто шагаю вперед, но резко торможу, завидев Арни за спиной мужчины. Доминик, не глядя, ловит спикирующий вниз артефакт, неслышно произносит заклинание, и передо мной возникает мерцающий портал в мою комнату.