— Доминик редко читает, он занимается только интересными вещами. Отслеживает охотников, дерется с ними на мечах, спасает лесных жителей! Когда я вырасту, тоже буду ходить на охоту! Доминик сильный и смелый, ловкий! Он мой самый лучший друг!

Дети такие дети. Но что-то в моей возмущенной душе сворачивает на мирную дорожку, поэтому, тяжело вздохнув, я соглашаюсь покинуть комнату и спуститься вниз.

Сытые жители особняка развалились вокруг камина. Здесь, внизу, прохладнее, чем в спальне, поэтому вороны сомкнулись в плотные ряды, а Айрус спит в ногах Доминика, который перебирает между пальцами деревянный браслет.

Услышав мои шаги, мужчина порывисто встает.

— Наверное, я был слишком груб и должен извиниться, — произносит он.

— Наверное, — отвечаю я.

Молчим.

— Я ухожу на охоту. Надеюсь, ты будешь здесь и мне не придется выискивать тебя по всему лесу. Там становится опаснее с каждым днем.

— Ладно, — меланхолично соглашаюсь. У Доминика глаз дергается. Не ожидал моей капитуляции? Ночных прогулок мне все-таки хватило. После них ко мне прицепился один дракон и никак не желает отцепляться.

Доминик выдыхает и быстрым широким шагом уходит. Хлопает дверь. Винни убежал к Айрусу под бок, и теперь я стою в одиночестве посреди гостиной.

Но раз уж спустилась, пойду поем. В столовой, которая отделена от гостиной аркой без двери, суетится Шарль. Он заметно морщится, когда нагибается. Наверное, у него болит спина.

— Ах, леди, не знал, что вы любите, поэтому наготовил всякого, — говорит Шарль и пытается выпрямиться через силу. — Сейчас я все принесу!

— Не стоит, — отзываюсь я, глядя на шаркающую походку старика. — Просто скажи, где что искать, я сама возьму. Мне не сложно. Раньше я всегда сама заботилась о себе.

— Ну что вы… — пытается протестовать Шарль, но натыкается на мой сурово-усталый взгляд. — Вон там, — указывает рукой на ящики. Я бодро иду в указанном направлении и нахожу множество еды, которую хватит на небольшую армию. Накладываю себе овощей, мяса и возвращаюсь к большому столу. Сажусь напротив собственного портрета и медленно принимаюсь за еду.

— Я не понимаю, как случилась вся эта кутерьма, — произношу задумчиво. Старик тяжело садится сбоку на свободный стул. — Почему попала именно я? Как в мире оказалось две близняшки? Не понимаю. А еще никто мне так и не рассказывает, что случилось. Все делают вид, что ничего не случилось, и я тоже делаю такой вид. Только мы все знаем, что что-то все же случилось.

— Ох, леди. Надо ли ворошить давно забытые дни? Вы с нами и мы этому рады. Доминик ожил. Да, вы не та. Но ему и всем нам нужно жить дальше.

— Расскажите, что все-таки произошло, — дотягиваюсь до руки Шарля, сжимаю ее. Он поднимает на меня усталые глаза.

— Доминик нашел ее в Ледяном озере. Целители сказали, что сердце ее остановилось почти сразу от спазма сосудов, когда из жары она очутилась в холодной воде. Накануне они поссорились, потому что ей требовалась свобода, а Доминик хотел удержать ее здесь, вдали от толпы, двора и прочего. Еще он боялся, что отец отберет ее дар, а он у Мэл был. Ты, наверное, знаешь, что у женщин блокируют магию здесь, чтобы мужчины были сильнее на случай наступления опасности. Только это сохранило жизнь Мэл, и после некоторых манипуляций Доминика вернуло слабое сердцебиение. Он вернул ее домой.

Сэр Риддик, который был против их отношений с самого начала, едва не проклял Доминика. Главный вопрос в том, как Мэл оказалась в озере? Случайно оступилась или решила покончить с собой, потому как не выносила тиранию Доминика?

— Может, столкнул кто? — предполагаю с дрожью в голосе.

— Это исключено, хотя сэр Риддик долгое время обвинял в этом Доминика. Только он слишком любил Мэл, чтобы сделать такое. В общем, отношения накалились до предела. Доминик пытался несколько раз мирно поговорить с Риддиком, чтобы ему дали новую возможность вернуть Мэл к жизни, раз он хоть что-то уже смог. Но сэр Вандельгейм не дал. Поэтому Доминик выкрал Мэл из-под носа у стражи и долго оборонял свой городской дом от нападок несостоявшегося свекра. Однако Мэл никто не смог вернуть к жизни. Отчаянный Доминик все же отдал ее обратно сэру Вандельгейму, и было решено оставить ее в высокой башне под присмотром магов до тех пор, пока живы те, кто ее знал и любил.

Последнее слово утопает в вечерней тишине. Сердце обжигает сочувствие к Доминику, двадцать лет надеялся, что его любовь вернется, но увы. Вернулась я, простая землянка без дара и особенных отличий.

— А с нами что? — все же спрашиваю я. — Про какую связь он говорил?

Шарль задумывается, потирает подбородок.

— Доминик мне особо не рассказывал.

— Очень жаль, — стараюсь сдержать недовольство, но оно все равно в тоне прорывается.

— Будьте с ним помягче, леди. Ему тоже не просто.

— Разве же этого оправдывает его поведение? — завожусь я. — Он выкрал меня из дома, а я жизнь там налаживаю. У меня жених есть и все такое.

— Думаю, ваше здесь присутствие временно. Как только Доминик разберется и убедится в вашей безопасности, вернетесь домой и заживете обычной жизнью, которая вам нравится.

— Мне никто, кроме него, не угрожает, — твержу, однако невольно вспоминаю тварь в нашем саду. — За редким исключением.

— Я верю в Доминика, и вы верьте. А пока постараемся вам организовать все возможное гостеприимство. Будьте как дома. Если что будет нужно, Маттео привезет.

— Надо бы мачехе записку отправить, что со мной все в порядке, — бубню под нос. Лицо Шарля просияло.

— Рад, что вы приняли решение остаться, уж очень запирать не хотелось.

Н-да.

Ухожу мыть за собой тарелку, а потом направляюсь в гостиную к отдыхающим животным. Хотя не думаю, что они сильно по жизни напрягаются. За окном ухает сова и ветер треплет деревья. Доминик там… Это точно безопасно?

Укутываюсь в найденный на диване плед. Спать не хочется, возвращаться в комнату тоже. В гостиной есть большой стеллаж с книгами, я вожу пальцами по корешкам, решая, что бы почитать. Неожиданно мне попадаются сказки.

Не знаю зачем, но я спрашиваю:

— Хотите я вам почитаю?

Тягучая пауза, а потом Юстас удивленно произносит:

— Ты умеешь читать?

— Конечно, глупая птица, она же человек, — хмыкает Айрус.

— Я за! — восклицает Винни.

— Мы тоже не пр-р-ротив, — кряхтит сверху Арни.

— Ладно, тогда сегодня в нашей программе “Сказки Восточного побережья”.

Я усаживаюсь поудобнее и начинаю читать сборник. Выбираю историю про русалку Ханью. Она жила глубоко под водой и очень хотела выбраться наружу. Тем более все русалки в ее семье прислуживали древнему Кракену, который питался пойманными человеческими душами. Для этого русалки даже выходили на берег морей, чтобы как можно больше людей захватить в свои сети. Однако на пути Ханьи встал смелый пират Исайя, правда, его целью было найти золото и разбогатеть, а никак не бороться с древней магией, чтобы освободить любимую. Да и не полюбил он ее быстро. Так, у них был взаимовыгодный союз, который вскоре перерос в нечто большее.

— Поэтому Исайе рано или поздно придется сразиться с Кракеном, и что он решит, мы узнаем завтра, потому что всем пора спать, — заключаю я, откладывая книгу. Каким-то образом Винни посапывает у меня на коленях, спинку дивана оккупировали вороны, а Айрус греет мои стопы. Даже Шарль тихо покачивается в кресле позади меня, лишь дерево изредка скрипит.

— У этой сказки будет хор-р-роший конец? — сонно спрашивает Юстас. Он сидит ко мне ближе всех.

— Посмотрим. Я очень на это надеюсь, — честно отвечаю.

На часах давно за полночь, а Доминика все нет. Немного тревожно, хотя я не собираюсь переживать из-за всяких несносных драконов. Он же главный монстр леса.

Только и в два часа ночи он не появляется…

Глава 20. Ночной переполох

Доминик