Темнота кажется почти осязаемой. Небо затягивают грузные тучи, лишая нас блеклого звездного света. Плащ Шарля все же приходится отпустить и красться за ним. Из ниоткуда поднимается ветер, как будто он гулял где-то неподалеку и решил заглянуть на огонек. Вспоминаются дневные ощущения, когда кто-то настойчиво толкал меня в спину, но сейчас я чувствую себя совсем не так. Просто погода становится хуже.

Ш-ш-ш.

И тишина.

Наверное, показалось.

На всякий случай осматриваюсь, но что увидишь среди зловещих деревьев, кроме разыгравшегося воображения? Там же вместо ствола сосны толстенная змея привидится…

Только разве дерево может извиваться?..

— Ш-ш-шарль? — мямлю, замерев.

— Ш-ш-ш, — вторит мне "дерево". Даже тон спародировало такой же.

Я попадаю в плен больших желтых глаз с длинным зрачком. Правда, они возвышаются надо мной на добрый метр.

— Что это, Шарль? — некрасиво тыкаю пальцем в любующуюся нами змею, которая замерла, вонзив в нас пристальный взгляд.

— Так, леди Мэл, не двигайтесь. Это разновидность василисков со смертельным ядом, — страстно шепчет Шарль.

— И что делать? — таким же тоном шепчу я. Змея с любопытством переводит взгляд с одного из нас на другого.

— От любого резкого движения василиск нападет. Так что нам остается ждать.

— Чего?

— Чуда.

***

Доминик

Выплеснув боль, я не почувствовал себя лучше. Внутри просто стало пусто, как на выжженной земле. А вот с девушкой я поступил глупо, безответственно. Она не виновата, что ее занесло в этот мир неизвестно каким заклинанием. И уж тем более в том, что настоящая Мэл умерла.

Возвращаюсь в треклятую комнату, превращаясь на ходу. Не глядя по сторонам, уперто иду к двери. Хорошо бы придумать извинения. Сто лет не произносил подобные слова, поэтому сейчас на ум ничего не приходит.

Наверное, Шарль сейчас угощает гостью своим фирменным чаем из шишек и барбариса, и, стало быть, они должны быть на кухне.

Но их там нет.

Как и в гостиной.

Неприятное чувство, похожее на совесть, скребётся внутри.

Вороны молча провожают меня взглядом, даже не перешептываются, что совсем для них несвойственно. Хотя вдруг понимаю, что они затихарились не из-за страха, а чтобы осудить исподтишка.

— Ну и где они? — спрашиваю, не оборачиваясь. Взгляд упирается в убранство комнаты. Огонь приветливо потрескивает в вырезанном из мрамора камине. Этот особняк мог бы быть уютным…

— Ушли как с полчаса, — надменно выдает кто-то из молодняка, а точнее, первый претендент на жизнь с голубями.

Так, сейчас важно другое.

— Как ушли?! В ночь?!

— Ты так кричал… — мнется волк где-то в углу. Замечаю его в ворохе черного пледа. Черный мокрый нос втягивает воздух. — Доминик, я чувствую терпкий запах василиска. Один ещё не ушел в спячку!

Дело дрянь!

Если не потороплюсь, эти упрямцы не выживут.

— Вороны, на выход. Мне нужен десяток, — приказываю на пути к двери.

Сверху тут же разжигаются спор:

— Пусть летит молодежь, если что, быстр-р-рее улетят в случае опасности!

— Стар-р-рики впер-р-рёд. Их, если что, не жалко! — пыхтит молодежь.

Впрочем, огненный пульсар, разбившийся о стаю воронов, быстро решает спор. Другой распахивает входную дверь. Первые взлетевшие устремляются вперёд и исчезают в темноте леса.

Как дракон я терпеть не могу змей. Эти ползучие гады одни из немногих, кто может нанести мне серьезный вред. Как хранитель волшебного леса я обязан проследить, чтобы все его магические обитатели жили долго и счастливо. Но я не нянька для неуспокоенных василисков. И очень зря я не обращал на это внимание…

Останавливаюсь на секунду на лестнице. Найти Шарля и новую Мэл нужно немедленно. На коне не успею. Драконом сподручнее.

Сколько превращений за один вечер из-за одной женщины. И куда на ночь поперлась в лесную чащу? Шарль сам бы никогда не додумался до подобной глупости.

…Только бы их пути с василиском не пересеклись до моего появления.

Одним махом оказываюсь над вековыми деревьями. Красный диск луны зловеще взирает сверху, как бы намекая: в такие ночи волшебные существа непредсказуемы. Надо действовать быстро. Лавировать между кронами с моими размерами тяжело, поэтому вороны помогут мне снизу. Я не могу различать запахи других существ, и найти василиска без помощи не получится.

Всматриваюсь в хитросплетения чащи, чтобы найти магический огонек лампы Шарля, но тщетно. Прислушиваюсь: сильный ветер разносит звуки во все стороны, смешивая все в бессмысленную какофонию. В ипостаси дракона я вижу и чувствую слишком много, это отвлекает.

Вдруг меж пушистых крон елей выныривает ворон и, тщательно орудую крыльями, мчится ко мне, голося:

— Доминик! Я нашел их! Нашел!

Рядом, слишком близко, чем мне хотелось бы, поднимается ещё один ворон, Арни, один из первых, кто попал ко мне.

— Доминик! Василиск движется на юго-восток! О!.. — протягивает он, когда замечает товарища неподалеку.

Мы одновременно делаем самый печальный вывод из возможных. Траектории Шарля с девушкой и василиска вот-вот пересекутся. Остаётся надеяться на чудо. Но в такие глупости я не верю.

Первый ворон указывает на три облезлые ели. Я тенью мчусь к ним. И хоть это не Мэл, я обязан спасти её.

Глава 7. Нежный кусь

Милания

Удивительно, как жизнь рискует закончиться, едва начавшись. Прошло пару секунд, как объявился василиск, а у меня вся жизнь перед глазами пролетела. И на извечный вопрос, зачем я живу, вдруг не нашлось достойного ответа.

Но тут шелест деревьев становится громким, хрустящим. Василиск оборачивается, и в него вонзается когти ртутно-черного дракона. Шарль дёргает меня в сторону, а то я стою дубиной, не в силах пошевелиться.

Василиск едва уступает дракону в толщине шеи, а с учётом того что ящеру тяжело маневрировать между деревьями, имеет ещё и преимущество. Они сцепляются в смертельной схватке. Дракон вонзается когтями в шею василиска и вот-вот убьёт его… Глаза змеи закатываются. Все скоро закончится…

— Не надо, — прошу едва слышно, но дракон, уже приготовившийся к последнему удару, резко замирает. Василиск, получив момент в попытке вырваться из смертоносных когтей, резко кусает дракона за лапу, стряхивает с себя и бесшумной тенью ускользает в тьму леса буквально за несколько мгновений.

— Что же ты наделала! — кричит Шарль и бежит к дракону, который уже и не дракон вовсе, а тот самый злой тип из особняка. И немного голый. Но я дева из современного мира, и не такое в кино видела.

Однако я вижу его широкую рельефную грудь с порослью темных волос, кубики на животе, и что-то внутри меня екает. Я такой красоты еще ни разу не видела в жизни.

Тем временем дракон издает судорожный выдох и быстро бледнеет. Под тусклым светом лампы отчетливо видны черные круги под глазами. Василиск ядовитым оказался, по ходу. Я понятия не имею, как спасать в таком случае, хотя если ничего не сделать, то точно помрет. Нет, я обязана его спасти, как спас меня он.

— Я не смогу его дотащить до дома, — сокрушается Шарль, хватаясь за голову.

— Отойдите, я знаю, что делать, — заявляю я и отодвигаю мужчину в сторону.

Помню, наш учитель ОБЖ искренне верил, что его уроки нам точно в жизни пригодятся. Как он старательно вдалбливал в нас правила выживания… И, короче, Иван Васильевич, вы были правы. У меня прям перед глазами встали картинки из ветхого учебника, где человек отсасывает яд из раны.

Беглый осмотр радует: пострадавшая конечность у мужчины рука, как раз с внутренней стороны, где кожа максимально тонкая. Ну, была ни была. Прижимаюсь губами к ране и принимаюсь высасывать оттуда кровь.

Ощущение странные. Я ждала металлический привкус или что-то подобное, но вкус совсем не такой. Чуть сладковатый и горький, как у чифира с четырьмя ложками сахара. В какой-то момент он прекращается, оставив после себя лишь отголосок, и я понимаю, что хватит.