Глава 27. Прогулка в чаще

Прошел где-то месяц с начала наших занятий. Из всего своего нового семейства я скучаю только по сестренке. Доминик разрешил нам обмениваться письмами через Маттео, поэтому я с удовольствием писала о том, что меня окружает, рассказывала про воронов и волков, о подросших и наглых василисках и Гюрзе-мамочке. Кстати, Шарль так и не прознал про наш клад, хотя змейки быстро растут и даже сейчас они похожи по толщине на юные березки. Вот-вот наша тайна вскроется, потому что сидеть в конюшне василискам вовсе не хотелось. Лично я жду момента, когда эти подростки разбредутся по лесу, а то наглости им не занимать.

Один, например, получивший имя Робин, на днях меня цапнул, когда я хотела его спрятать от Шарля. Второй, Мартин, постоянно пытается съесть травы Доминика, а они же ядовитые некоторые. Никаких аргументы он слышать не хотел.

Да, нам повезло вывести исключительно мальчиков. Как сказала Гюрза, это потому что в конюшне холодно и она уже в которых раз застудила спину.

Может, василиском надобно называть как-то посолиднее, но древний не представился в свое время, а другие мне, к счастью, не встречались и имен своих не называли. Поэтому, как говорится, на что фантазии хватило.

Все чаще я стала ощущать приступы озноба и потемневшего неба, несмотря на яркое пекущее солнце. В книгах никакого объяснения нет, а мы отчаялись додумывать причины. Возможно, пора сделать отчаянный шаг, на который я до сих пор не решалась.

— Хочу прогуляться в лесу, — заявляю на общем завтраке как-то по утру.

Все смотрят на меня, как на недалекую.

— Может, не сегодня? Я не смогу, ты же знаешь, что Дамьен ждет меня во дворце. Я так рад, что он согласился потом приехать со мной. Знаешь, он ведь никогда не был здесь. — Доминик с задумчивым видом кладет свою ладонь поверх моей, согревая. Я заметила, что с нашим сближением он все чаще меня трогает, а самое обидное, что неосознанно. Потому что когда до него доходит, он отдергивает руку и прячет ее в карман. Словно драконьи конечности живут отдельно от мозга и никак с ним не согласуются.

— Я знаю, просто чувствую, что сегодня я должна сделать это, — твердо произношу. На сердце с ночи неспокойно, надоело держать себя в рамках. — Я возьму Айруса, с ним мне ничего не страшно.

— А вот мне с тобой очень даже, — не преминул испортить момент черная скотинушка, которая от меня больше тайный кусок мяса ни за какие милые глазки не получит.

— Тем более днем, — пообещав мысленно ему всевозможные кары, продолжаю я. — Что может случиться днем?

— Да охотники не дремлют, хотя в последнее время они затихарились, — комментирует Шарль, накладывая нам еду.

— Сегодня приедет Маттео, подожди его, — предлагает Доминик, переводит взгляд на наши сцепленные руки. У меня сжимается сердце от того, что вот сейчас он отдернет ладонь, и мне привычно ком в горле не даст вздохнуть. Но нет. Рука остается на месте.

— Я могу пойти ему навстречу, — приободряюсь я.

— Ладно. С тобой отправятся голуби. Сэр Иккинг точно не даст тебя в обиду. Если что, кто-то из голубей сообщит мне, я прилечу мигом. И плевать, если от этого пострадает дворец, нечего его строить таким маленьким, — легкая улыбка касается мужских губ. — Может, оставить тебе Гюрзу?

— Ну уж нет, во дворце нет посадочной площадки для твоей массивной тушки.

Аргументы и факты закончились, поэтому оставшийся завтрак мы проводим в разговоре о бытовых вопросах. Разумеется, мне еще несколько раз выдали напутствие о безопасности, что было, несомненно, приятно, но излишне.

— Если что, я приду с дубинкой, — обещает Шарль, когда мы стоим с моим маленьким отрядом в дверях. Доминик уже уехал, Маттео не появился, а солнце радостно освещает чащу. Чудесный день для прогулки!

— Все будет хорошо, — в очередной раз заверяю старика и, махнув голубям, спускаюсь по лестнице.

Тихо-мирно. И чего я раньше не гуляла?

Теперь, когда смотрю на лес ежедневно из всех окон особняка, он мне вообще не кажется враждебным. Наоборот. Дружелюбный ветер ласкает щеки, птички поют, волшебные существа мимо пробегают. Зайчики там всякие, лисы. Вдалеке даже стая серых волков показалась. У меня сердце от их вида, правда, сжалось и убежало в пятки, а так нормально.

— Они не тр-ронут, — опроверг мои опасения Айрус. — Свои.

Я не стала спрашивать, почему волк не вернется в стаю. Судя по спокойствию на морде, его этот факт не волнует, значит и меня не должен. Винни, вон, тоже не стремится вернуться. Наверное, в стае свои правила, это как семья, куда не влезет чужой. А для наших волков мы все и есть семья, как и они для нас.

Мы идем по дороге, чтобы пересечься с Маттео. Ну как, дороге. Перепрыгиваем через коряги и ждем, когда лес расступится перед его телегой. А пока полное бездорожье.

Неожиданно сердце судорожно сбивается с ритма, вокруг темнеет, как в ноябрьский день. Я останавливаюсь. Все внутри охватывает жарким пламенем и зовет… Зовет! Кружусь на месте, пытаясь найти источник. Меня дергает вперед, словно тело не мое, и лес расступается.

В шуме тонет рык Айруса, я просто бегу вперед на инстинктах, обрывая подол платья о молодые кустики можжевельника, сухие ветки елей. Я точно знаю, что меня зовут, и я обязана помочь. Без меня никак.

Жар пламени и холод страха смешались во мне. Озноб охватил все тело. Уставшие ноги подкашиваются, я падаю в тени деревьев. Клубы теплого дыхания вырываются в остывшем воздухе, а меж листвы виднеется Ледяное озеро.

Возле него стоят двое. Я не вижу их лиц, просто по силуэтам понятно, что это широкоплечие мужчины. Один из них, в черном плаще, держит в руках обездвиженное тело молодого василиска с остекленевшими глазами. Судя по слабому движению языка, он еще жив.

— Ты принес все для ритуала? — рявкает тот, что держит василиска.

Второй дрожащими руками достает из сумки коробочку и открывает ее перед первым. Охотник удовлетворенно кивает.

— И все ради какого-то престола, — он цокает языком. — Мелко мыслишь, Риддик.

Я задерживаю дыхание. Это имя мне слишком знакомо.

— Зато он у меня гарантированно будет, в отличии от тебя, Эдвард, — скептически отзывается… мой отец.

— Вот увидишь, моя сеть завоюет весь этот мир. Ты не знаешь, как далеко я зашел ради этого.

— Ой, хватит болтать. Начинаем. Я должен убить дракона, пока он в столице. А ночью моя армия захватит дворец. Без своего братца Дамьен никто.

Горькое разочарование захлестывает меня. Все же интуиция была права: мой отец собирается причинить зло королевской семье и моего Доминику, поэтому я обязана остановить его.

Позади тяжело дышит Айрус, я же хладнокровна. Только руки светятся золотом, хотя Доминик далеко. Видимо, мое тело насыщено магией, и озеро усиливает эффект. Только что я могу сделать?

Пробую короткий пас рукой в сторону, как неоднократно показывал Доминик. Он говорил, что я очень сильно должна что-то пожелать, чтобы это случилось. У меня пару раз получалось, сейчас же я хотела обрушить дерево на головы этих несчастных.

Охотник заносит нож над василиском, и я понимаю: времени нет.

— Прекратите это немедленно! — выскакиваю из укрытия под жалобный вой Айруса. Мужчины удивленно замирают.

— Мэл?! — ошарашенно произносит отец. У него откровенно отвисла челюсть.

В отличии него охотник не растерялся. Он занес нож еще раз. Я вскинула руку. Дерево над мужчиной жалобно скрипнуло и повалилось вперед. В последний момент охотник успел отскочить, и сосна упала между ним и василиском. Так себе преграда, но хоть временная. Туда бежит Айрус, чтобы не дать охотнику закончить начатое.

— Отец, зачем ты так? — сглатывая слезы, спрашиваю у того, кого я так хотела видеть примером для себя. Только намеки невзначай о революции, сухие поцелуи и, как итог, мое заключение в комнате, сильно охладили мои чувства.