Я молча доедаю завтрак под трескотню парня о последних сплетнях. Имена и фамилии мне ни о чем не говорят, впрочем как и упоминание некоего сэра Риддика Вандельгейма, который сообщил о чем-то важном миру, но не мне.

Даже не сразу замечаю, что за столом воцарилась тишина. Поднимаю глаза на мужчин, они внимательно смотрят на меня.

— Что? — спрашиваю, дожевывая последний кусочек.

— Леди Мэл, вы должны быть вечером представлены свету на приеме, который устраивает ваш отец, — смущенно объясняет Шарль, а у меня сердце замирает. Не представляю, что будет с Хусей, пусть он для меня никто, если меня не обнаружат на месте! А если Сиерра заглядывала пообщаться?!

— Что ж мы сидим?! — Я вскакиваю, Маттео хмыкает и лениво направляется к дверям.

Шарль у кареты галантно подает мне руку. Забравшись внутрь, бросаю взгляд на особняк. И вижу его.

Доминик стоит на втором этаже у окна в черном сюртуке и наблюдает за нами. Мое внимание он игнорирует, переводит взгляд на лес, делает короткий пас рукой.

— О, спасибо, Доминик! — кричит Маттео и цокает языком. Карета приходит в движение, а я вижу, как деревья расступаются и выстраиваются в ровный ряд, образуя абсолютно прямую аллею. Вот почему сразу так нельзя, а?

Меня быстро начинает укачивать. Терплю минут пять, но все-таки стучу по потолку. Карета тут же останавливается.

— Что-то случилось? — в окне появляется улыбчивое лицо Маттео. Только сейчас замечаю, что у него немного непропорционально большой рот и ему очень подходит выражение “улыбка до ушей”.

— Мне плохо. Мы можем постоять немного? — еле произношу. Меня очень мутит. Стоять посреди леса нет никакого желания, но я так больше не выдержу.

— Так садись ко мне на козлы, ты мелкая, поместимся!

— Это поможет? — спрашиваю с сомнением.

— Конечно.

Маттео, несмотря на его деревенские манеры, помогает мне выбраться наружу. У него сухие шершавые ладони как у человека, который много работает руками. С упоением глотаю пропитанный елью воздух. Сейчас лес кажется мне вполне дружелюбным и миролюбивым.

Ехать снаружи намного приятнее. Маттео болтает ни о чем, перескакивая с темы лошадей на столичные новости и мировые. Лошадь мерно цокает копытами, и меня отпустила тревога по поводу того, что ждет меня в новом “доме”.

— Последнее время вообще неспокойно, — в очередной раз резко перескакивает на новую тему Маттео. — Народ обеспокоен, что у королевской династии нет продолжения, магия истончается, даже лес тревожится. То и дело случаются прорывы из подземного мира, а кто знает, как с ними бороться? Магия утекает как сквозь пальцы песок. А эти прорывы становятся все более разрушительными. Долго старались умалчивать, но ты знаешь, народная молва.

— Звучит ужасно. Как понимают, что случился прорыв? — мне становится зябко, я обхватываю себя за плечи. Жаль, не додумалась взять шаль. Хотя у Шарля она вряд ли нашлась, а отправлять его к хозяину дома я не рискнула бы.

— Магический фон меняется. Существует специальный международный отряд магов-инквизиторов, которые отправляются на зачистку и в принципе выискивают всех представителей не из нашего мира. Кто знает, может, они маскируются и вот-вот нападут изнутри? — Маттео говорит серьезно, даже между бровями пролегла складка. Зато я прям напрягаюсь. Зачистка тех, кто не из нашего мира? А попаданцы случайные, простите, считаются? Не хотела бы я встретиться с такими ребятами. Теперь я очень и очень хочу вернуться домой!

Молчим. Впрочем, и лес незаметно заканчивается, и луга застилают землю. Золотые поля виднеются дальше, никто не рискнул сажать возле Темного леса хоть что-нибудь, поэтому большие территории пропадают. Но я об этом думаю как бы между прочим, меня очень волнуют услышанные новости. А дракон и Шарль знают всю правду обо мне! Вот я глупая, сразу все рассказала.

— Погоди-ка, нельзя ж вот так, сплетни пойдут, — бормочет Маттео и резко останавливает карету. Спрыгивает с козел, лезет в салон и достает две чистые темно-серые плотные ткани. Парень протягивает мне. — Накинь.

Так же, как и я, Маттео надевает на плечи плащ, а потом и капюшон натягивает, опускает голову насколько можно низко, только кисти торчат с зажатыми вожжами. Я тоже опускаю взгляд и теперь рассматриваю задние лошадиные копыта и комки грязи, летящие из-под них.

Маттео высаживает меня в стороне, чтобы никто ничего не заподозрил, поэтому я сливаюсь с толпой слуг, которые с одышкой поднимаются вверх к особняку Вандельгеймов. Людей очень много, видимо, хозяева активно готовятся к празднику.

Еще б только вспомнить, куда мне идти! Незаметно скидываю плащ в кусты и подкрадываюсь с толпой на задний двор. Благо, местные торговцы меня не знают, и никто не признает во мне хозяйскую дочку, однако…

Глава 9. Трудности придворной жизни

— Леди Мэл! — звонкий женский голос разрезает монотонное бормотание слуг. Я нехотя останавливаюсь, чувствуя себя пойманным кроликом. Навстречу мне идет полная женщина с красным лицом и поспешно вытирает их о передних. Впрочем, она не кажется мне злой, скорее взволнованной. — Миленькая, ну что ж вы встали? Лучше бы силы берегли, впереди такой важный вечер!

— Э, извините, — бормочу сконфуженно. Неловко, что я даже имени этой женщины не знаю, а потому прикладываю ладошку ко лбу и тяжело вздыхаю в лучших традициях индийского кино: — Ах, вы правы, мне так дурно! Мне срочно нужно лечь, а лучше крепкое плечо, чтобы опереться!

— Постойте, дорогая, здесь! О, Тристан, прошу, помоги! — женщина окликает проходящего мимо светловолосого мужчину в белом сюртуке, погруженного в свои мысли. Я ни разу не сдалась ему со своими проблемами. Однако он тут же поворачивает голову на зов и энтузиазмом мчится на помощь.

— Что случилось с Мэл? — взволнованно спрашивает он мягким тенором. Вот уж точно бархатный голос. Такое ощущение, что я потрогала мамино любимое платье из сиреневого бархата. — Леди, вы так бледны, позвольте я возьму вас на руки!

— Э-э-э, нет, — протестую я, отталкивая мужчину. — Я как-нибудь сама. Лучше просто позвольте опереться на ваш локоть.

— Конечно, — вежливо улыбается Тристан, разочарованный моим ответом. Женщина, радуясь, как быстро избавилась от проблемы в моем лице, поспешила по своим делам.

Благо Тристан знает, куда идти, и уверенно ведет меня по длинным коридорам, а то я не представляю, как бы выкручивалась. Изредка посматриваю на него в отражении зеркал или блеске начищенных рыцарских костюмов. Первая возникшая ассоциация: мужчина хороший. Внешне миловиден, утончен. Высокий, плечи в меру широкие, но видно, что чрезмерной нагрузки он избегает. Глаза серо-голубые, не слишком выразительные, особенно из-за светлых ресниц. Если есть в мире благородство, то выглядит оно именно так.

— Скажи, Мэл, ты подаришь мне сегодня несколько танцев? — с надеждой спрашивает Тристан, нарушив такое замечательное молчание.

— Не уверена, что смогу танцевать, сил совсем нет, — измученно отвечаю, с ужасом представляю, что первые же танцы, и я опозорюсь. А потом меня поймают и уничтожат местные чистильщики.

— Тогда я тоже не буду. Не хочу, чтобы моя невеста скучала.

Я даже с шага сбиваюсь, но Тристан бережно меня ловит. Так и ждет, что я грохнусь в обморок. Какая я тебе невеста?!

— Что такое? Отец не сказал тебе? — спрашивает он и так в глаза заглядывает, что я сразу чувствую смущение. Не трепетное, а неприятное, неудобное. Да и разве так делают предложения?

— Не успел, — пожимаю плечами.

— Извини. Я думал, ты понимаешь, что такое династический брак и, очевидно, что наши семьи породнятся.

— Угу, — только и выдаю я. Ну вот только жениха мне не хватало. А все начиналось с того, что меня разбудил “прекрасный принц”. Ах, так вот кто это! Почему же тогда он пришел с заднего двора? Династический брак, блин. Кто ж знал, что слова о свадьбе будут вещими? Я же так, шутила.