И я замолкаю, обдумывая новые реалии.
Стало быть, если я действительно в другом мире, что больше и больше похоже на правду, нужно думать о манерах. А то вдруг узнают, что я не местная и убьют быстрее, чем дракона увижу. Там встреча тоже бесперспективная, но хоть здоровенную ящерицу увижу под конец жизни. Когда еще такое удастся?
Что касаемо нравов. Похоже на позднее средневековье. Спасибо профессору Мелехову, он свято верил, что мы, архитекторы, должны были знать историю лучше профильных предметов. Зато теперь я хотя бы примерно осведомлена о нравах общества разных эпох и здесь сориентируюсь как-нибудь. Только с вопросами надо быть поосторожнее, дабы себя не выдать.
— Хотя чего бы из-за несчастного дракона кончать жизнь самоубийством? — вдруг задумчиво продолжает Хуся. — Мутная это все же история, — неожиданно для самого себя понимает писарь. — Дракон пообещал: когда вы проснетесь, он заберёт вас. Поэтому… — писарь с грустью погладил свиток, — нескоро мои труды увидят свет. Ничего не будет хорошего, если дракон узнает, что вы проснулись.
— Ну, значит хана не королевству, а конкретно этому домику. Даже жалко, — с нежностью поглаживаю бархатную обивку. Хоть и классицизм, и кажется, что ты в музее, а все равно красиво. Жалко добру пропадать, надо с драконом самой разобраться. Отец вон не справился, раз ящер живой еще и угрозу представляет. Только зачем я ему нужна? Надо подойти и выяснить. Может, полюбовно решим. Обычно, кто первый отвечал на экзамене, тех немного жалели за смелость. Вдруг и тут прокатит? Может, ещё дорогу домой подскажет. В смысле, в мой мир. Здесь хорошо, но дома лучше.
Остаток дня Хуся посвящает рассказам о местном королевстве и моей семье до десятого колена. Правила этикета примерно как в Царской России, устройство власти похожее. Только нынешний король бездетный. У него есть внучатый племянник, которого обозвали в нашей истории принцем, коим он вроде как не является. Королева происходит из моего рода, так что мой отец занимает какое-то там место в первой сотне в очереди на трон. Но если король благословит наш брак с его племянником, а потом и власть передаст, мы с потенциальным мужем станем во главе государства.
Стук в дверь раздается неожиданно.
— Дочь, ты проснулась? — рычит знакомый голос.
— Вот блин, что делать? — хватаюсь за сердце, потому что Хуся как раз в красках рассказывал о междоусобных войнах, которые были триста лет назад. Бились два клана нынешних правителей, а те, спустя много лет, решили объединить роды, да ребенок у них так и не родился.
— Дочь?!
Подлетаю к массивной двери из красного дерева, сжимаю ручку, которая уже начала поворачиваться, и тараторю:
— Извини, отец, у меня так голова болит, просто раскалывается! Могу отужинать в комнате?
— Хусейман с тобой?
— Со мной, со мной. На посту сидит, глаз не смыкает.
Мы с Хусей переглядываемся. Он благодарно улыбается.
— Хорошо, я пришлю служанку, пусть с вами будет, — со скрипом соглашается герцог. — Еду тоже скоро принесут. Отдыхай, дочь. Тебе требуются силы для восстановления.
Ужинаем с Хусей в глубокой тишине. Обещанная служанка затихарилась в углу с вышивкой в руках. Приходится фильтровать вопросы, чтобы она потом отцу лишнего не доложила. Еще она постоянно спрашивает, нужно ли что-то принести, поэтому к двадцатому разу я заказываю пирог из малины и черники и чтоб она без него не возвращалась. Удивленная девушка наконец-то уходит.
— А ты, собственно, что здесь делаешь? Зачем сидишь со мной целый день? — спрашиваю и очень неэстетично откусываю кусок куриной ляжки.
— Я набрасывал ваши мемуары. Но если вы ничего не помните, это бесполезно. Получится сказка. А так мог бы быть шедевр! Я бы обрёл популярность…
"Как будто до этого ты правду написал", — мысленно хмыкаю.
Кажется, я уснула под его болтовню о гномах, единорогах и прочих сказках…
На следующее утро в комнате оказываюсь одна. И это благодатное время! Потому что мозгу надо перезагрузиться несколько раз, прежде чем принять действительность. Все-таки была надежда, что я проснусь в общаге со старой биографией.
Однако все осталось именно таким, каким было с вечера: я лежу в огромной мягкой кровати под тяжелым балдахином с ощущением, что он вот-вот упадет мне на голову.
Если так подумать… я проснулась если не принцессой, то типа герцогини. Вот это да! Хочется глупо хихикать. Понятно, что я сошла с ума и все такое, это когда-нибудь закончится. Но почему бы сейчас не получать удовольствие от процесса? Может, это сон во сне, как в фильме “Начало”?
То, что все не взаправду, очевидно.
Насладимся же тем, что есть!
Стоит сделать несколько шагов, как дверь в комнату распахивается, и в нее заходит симпатичная, но уж больно невзрачная женщина с пепельно-русыми волосами в скромном сером платье, а рядом с ней та самая служанка, которая была вчера.
— Здравствуй, дорогая, — произносит женщина таким же бесцветным голосом, подходит ко мне, обнимает. От нее пахнет облепихой и лавандой и тянет чихать.
Позволяю себя обнять, а что мне еще остается? Меня давно никто не обнимал.
— Как отдохнула? — участливо спрашивает она.
— Э-э-э, хорошо, — я пытаюсь сделать книксен, как видела в фильмах, и едва удерживаю равновесие. Женщина помогает мне не упасть.
— Мы принесли тебе завтрак, — короткий пас рукой, и служанка ставит поднос с такой порцией еды, которую я обычно месяц ем. Глаза разбегаются от обилия.
— Ну… спасибо, что ли, — бормочу я. Что-то говорю я совсем не как герцогиня. Смотрю на служанку в аккуратном передничке, в прически у нее все волосы лежат волосок к волоску. И я, помятая лицом и платьем, с торчащей во все стороны шевелюрой.
— Кушайте, леди, — предлагает служанка. Я пожимаю плечами и сажусь за стол, радостно хватаясь за все, до чего рука дотягивается.
Ем молча, а за мной наблюдают так же в тишине. Я тоже стараюсь это делать, уж очень интересно, что за персонажи в моем помешательстве. Чьи-то прототипы? Местный отец очень смахивает на моего настоящего.
— Скажи, ты что-нибудь помнишь о случившемся? До или после? — аккуратно спрашивает женщина и рассматривает меня бледно-зелеными глазами. При всей своей невыразительности именно взгляд выдает в ней характер.
Я отрицательно качаю головой.
— Вообще ничего.
— Что же, — женщина поджимает губы. — Я твоя мачеха, леди Леонелла. К сожалению, твоя мать Сиерра скончалась при родах. В коридоре висит ее портрет.
Я киваю. В настоящей жизни у меня тоже не было матери, благо, что отец так и не привел мачеху.
— Мы очень рады твоему возвращению. Это было трудное время для всей нашей семьи. Я, к сожалению, так и не смогла подарить твоему отцу сына, только дочь шесть лет назад. Если позволишь, я приведу ее.
— Конечно, я же не зверь какой-то, — произношу смущенно.
Леонелла кивает, и служанка уходит за дверь. Она возвращается с маленькой девчушкой, точь-в-точь походящей на мать: такие же волосы, глаза и манеры. Девочка степенно становится рядом с матерью.
— Сиерра, познакомься, это твоя сестра Мэл.
Я чуть не давлюсь круассаном. Ребенка зовут так же, как мою якобы погибшую мать? Это чья идея была? Местного отца или Леонеллы?
Тем не менее малышка подходит ко мне, протягивает тонкую руку с бледной кожей, на которой проступают синие вены.
— Здравствуйте, сестра.
— Привет, — я пытаюсь улыбнуться. — Хочешь кушать? Садись, здесь смотри сколько еды!
Девочка жадно обводит взглядом поднос. Бедный ребенок, ее, кажется, не докармливают!
На всякий случай посматриваю на Леонеллу и вижу в ее взгляде одобрение.
Что же, сестры у меня никогда не было и пока что первое впечатление положительное.
Они проводят у меня полдня, а потом мачеха уходит, оставляя со мной Сиерру. Она оказалась очень болтливым ребенком, мне как раз было очень интересно узнать о местном мире. Малышка даже провела мне экскурсию с видом самой настоящей маленькой герцогини или кто мы там по статусу.
