Знакомый. Тот самый. Принадлежащий дракону, от которого я обещала держаться подальше!

— А нам все равно, а на всем равно, не боимся мы волка и дракона, — пищу я, боясь до ужаса. Раздраконила мужика, блин.

“Что за мерзость? — рычит он в голове. — Выходи, Мэл, я уже в бешенстве. Уничтожу здесь все”.

Ну вот, таки бешенство. А оно людям заразное, смертельное.

Надо спрятаться вглубь дома. Точно!

“Не выйдет, дорогая, у нас теперь такая связь, что я могу прочесть твои мысли при очень большом желании”.

Бу-бух.

Ой!

Ладно-ладно, иду. Только выключись из моей головы.

Я с тобой потом поговорю.

“Не будет больше разговоров. Договорились уже. Я говорил-говорил, терпел. Но теперь терпение закончилось”.

Ну кто бы подумал, что в Доминике столько страсти? А с виду такой холодный.

В коридоре мне попадается Сиерра. Она спряталась под гремящими рыцарскими доспехами и тихо плачет.

— Малышка моя! — я подхожу к ней, глажу по спине. Сестренка вздрагивает.

— На нас напали вурдалаки? — всхлипывает девочка.

— Нет, конечно нет. Всего лишь дракон, — пытаюсь сомнительно утешить я.

— Что теперь будет?

— Да ничего. Я просто пойду, потолкую с ним.

Бу-бух.

Доспехи дрожат, словно из них дух выбили.

— Не переживай, я все порешаю! — обещаю я и бегу на башню. Все паникуют, поэтому вряд ли кто-то замечает мой побег в жертву монстру. Хотя понимаю же, что не убьет он меня. Эта странная мысль придает мне решимости.

Физически не убьет, может, морально потреплет.

А вот эта сильно притормаживает.

Кто-то плачет.

Эх, судьба мне людей спасать, собой жертвовать. Даже что-то величественное в душе шевелится, как будто давно забытое.

Впереди лестница в башню — самое высокое место в особняке. Мне нужно преодолеть триста ступеней, но что это, когда душа готова на подвиг?

К тому моменту, когда до верхней ступеньки остается всего лишь три, в боку колит беспощадно, в горле ком стоит, а ноги не способны сделать больше ни шагу. Дышу как паровоз и слать готова всех на свете. Доминик нетерпеливо рычит в голове.

Ладно, немного осталось.

Явлюсь пред ним вся такая раскрасившая. Пусть не жалуется, сам хотел.

Еле-еле шевелю ногами. Дыхание закончилось еще десять минут назад, остались только влажные жалкие хрипы.

Вот такая я поднимаюсь на крышу, прикрываю ладонью солнце и взираю на прекрасный мир. Секунды три. Потому что меня осторожно хватают когтистые лапы.

— Ты что творишь?! — кричу я, готовая перейти на типично русское нецензурное.

Впрочем, слова быстро заканчиваются, от земли-то меня оторвали и стремительно утаскивают наверх, где ветер хлещет волосами в лицо, уши закладывает, а легкие не способны дышать. Таки убьет меня Доминик — вот так, беспощадно.

Зато внизу виды красивые, когда их можно разглядеть между порывами ветра. Никогда акрофобией не страдала.

Поля-поля. Людишки, мелкие как муравьи. Лес чернеет. Конечная точка мне ясна, надеюсь, долетим побыстрее, а то укачивать начинает.

Доминик делает резкий вираж между кронами деревьев, прижимает меня лапами к груди, и мы просто падаем. Я зажмуриваюсь и визжу. Помрем, не иначе!

— Можешь прекратить пищать, как мышка, — смеются мне в ухо.

Тепло. Пахнет лесом. Это не рай.

Открываю глаза и утыкаюсь глазами в волоски на широкой груди.

— Да как ты посмел?! — ору я и пулей выскакиваю из объятий.

— Мы уже на ты? — выгибает бровь полуголый мужчина.

— Конечно! Ты не заслуживаешь светского этикета! Нет, ну как это можно так обращаться с женщиной? Утащить ее средь бела дня? Из родного дома! — праведный гнев клокочет в груди, я шагаю из стороны в сторону.

— О боги, наконец-то. Как же мне надоело притворяться.

Он улыбается! Вы посмотрите на него! Этот несносный дракон стоит тут и расслабленно лыбится!

— Домой верни! — приказываю я.

— И не подумаю, — качает головой Доминик. — Здесь будешь жить. По крайней мере, до тех пор, пока мы во всем не разберемся. Будешь сидеть у меня под боком.

— В чем это мы с тобой должны разобраться? И вообще. Никаких “мы” нет и не существует, — отрезаю гневно. Складываю руки на груди и с расстояния в десять шагов пытаюсь испепелить мужчину взглядом.

— В нашей связи, из-за которой мой дракон сходит с ума. В груди постоянно свербит до адской боли, если ты, дорогая моя, далеко. Из-за тебя я не способен работать, то есть спасать лес от всех опасностей, которые множатся с каждым днем. Пока я не придумаю, как это уничтожить, а эта связь моей магии не подчиняется, ты отсюда никуда не денешься.

— Это еще что за новости? — поражаюсь я, если это слово способно хоть как-то описать охвативший меня шок, панику и страх одновременно. — Не собираюсь я сидеть взаперти, ты не имеешь никакого морального на то права! — заявляю я воинственно. Буду защищаться до последнего и от него, и от Тристана, и от всех, кто попробуем посадить меня под замок.

Доминик резко подходит поближе. Я теряюсь от его напора, чем он пользуется и нагло закидывает меня на плечо, как мешок с картошкой.

— Эй, ты что творишь?! — визжу я, пока меня несут наверх по лестнице в черный-черный особняк. — Мужлан!

Бороться бесполезно. Меня тащат мимо глазеющих воронов, мимо удивленного Айруса.

— Ну скажите вы ему! — прошу отчаянно. Они все молчат, предатели.

В итоге я оказываюсь в спальне, где уже бывала.

— Это для твоей же безопасности, — говорит Доминик и захлопывает дверь. Щелкает замок. Вот и все.

Ух, как же я зла! Подушки летят в стену, книги летят в стену. Потухшие свечи оставляют на темное стене белые восковые кляксы. Даже из окна чуть ставни не выбила. Впрочем, оценив высоту, решаю, что пока рано для столь радикальных методов.

Злюсь минуты три. Однако ощутив бесполезность сих действий, решаю осмотреться и поднимаю первую попавшуюся книгу с черным потрепанным корешком. “Основа магии”. О. Жизнь становится капельку интереснее. Сажусь на кровать и погружаюсь в чтение…

— Леди Мэл, вы пойдете в столовую? — спрашивает вошедший Шарль. Странно, я даже не слышала, как он зашел.

— Если этот несносный дракон будет там, то нет, — отрезаю я, игнорируя урчание в животе.

— Он прислал вас позвать, иначе придет сам, — смиренно продолжает дворецкий.

— Ишь напугал, — фыркаю. — Не пойду и все. Пусть хоть в мысли мои влезет, не пойду.

— Ладно, — сдается Шарль и уходит.

У меня тут глава в книге такая интересная, право же, не до всяких мужланов. “Как понять, что у тебя есть дар” намного привлекательнее.

Но кто б мне дал спокойствия!

Следующими посланцами становятся вороны. Эти предатели стучат в дверь клювами, однако я не открываю. Не заслужили.

Потом приходит Айрус и долго скребет лакированное покрытие. Монотонно так. По нервам. Сначала одной лапой, потом второй. Затем двумя одновременно.

“У них там явно уже еда остыла,” — злорадно думаю я.

На какое-то время воцаряется блаженная тишина. А потом…

— Мэ-э-э-эл, у-у-у, М-э-э-э-эл! — и жалобно так, с чувством.

Нет, ребенку я отказать не могу. Встаю со вздохом и открываю перед малышом дверь.

— Мэл! — радостно тявкает Винни и прыгает мне на руки с прыткостью лани.

— Привет, малыш, — ласково произношу и запускаю руки в белый мягкий подшерсток, почесываю за ушком, отчего Винни начинает дергать задней лапой.

— Ты почему не пришла с нами ужинать?

— Мне не хочется.

— Врешь, у тебя в животе урчит. Я же волк, у меня отличный слух!

— Книжка интересная попалась, — предпринимаю новую попытку отмазаться.

— Что может быть интереснее зажаренной на костре свинины? Книжку и потом почитать можно, а вот мясо сочным будет минут двадцать только. А вообще есть много занятий, интереснее чтения. Хорошо, что я не умею читать, я же волк!

— Тогда почему ты решил, что это хорошо?