Я уже решил, что не стану говорить Камилле о причине отсутствия ее бывшего. Ей сейчас лучше не волноваться. А в следующие выходные я все выясню лично у него.

Когда я вошел в палату, Камилла едва вздрогнула — ждала своего Джоша. А мне стало так паршиво от этого осознания. Все-таки она любила этого подонка.

- Джоша нет? - Спросила она встревоженно.

- Не приехал.

Камилла нахмурилась.

- Джеймс, скажи мне правду. Ты ревнуешь и не захотел его привозить?

Она думала, что я вру?! Этому мерзавцу, который уже обрюхатил другую она верила, а мне — нет!

- Да, я ревную, - я решил сказать правду, но только не о той женщине. - Ты… блин.., тебе признание мое нужно?! Да ты сидишь у меня в печени! Теперь довольна? Но твой Джош и правда не приехал. Я бы никогда не стал мешать твоему счастью.

- Джеймс... я.., - без сомнений, она была потрясена моей откровенностью, да и я от себя такого не ожидал.

- Я вернусь через двадцать минут, - бросил я и вышел. Нам обоим нужно было успокоиться.

Камилла

Дверь закрылась. Я осталась одна.

- Я сижу у него в печени… - прошептала в пустоту. Голос был словно не мой, по венам бежал адреналин.

Его признание было таким… ридовским. Неумолимым, как поезд на полном ходу. Острым, честным до предела.

Я смотрела на дверь, за которую он только что вышел, и не знала, что делать с тем, что чувствовала. Не могла распутать этот клубок. Перед глазами стоял Джош — наши последние дни и ночи в гостинице и наши обещания друг другу. А в груди жило другое — взгляд Рида, его руки, кормящие меня с ложки, его тихое «сколько потребуется».

Я не просила его оставаться. Я не просила его заботиться. Я бы даже хотела, чтобы он ушел, — так было бы проще всем нам. Но он выбрал быть рядом, а потом сказал мне то, что сказал.

Я закрыла глаза и почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Я не имела права плакать. Сама ведь выбрала Джоша. Сама считала отношения с Ридом ошибкой.

Так почему мне было так больно? Почему, когда он сказал, что ревнует, внутри всё перевернулось, и я чуть не закричала «не уходи»?

Он сказал — двадцать минут. Я вытерла щёку здоровой рукой, натянула одеяло до подбородка и уставилась в потолок. У меня было двадцать минут, чтобы взять себя в руки и поступить правильно.

В прошлый раз я изменила Джошу, потому что думала, что никогда больше его не увижу. Но в этот раз у меня не было никаких оправданий.

Я вздрогнула, когда он вернулся обратно.

- Джеймс…

- Кэм, не надо... Давай забудем то, что я сказал. Тебе нужно отдыхать.

- И ты собираешься и дальше жить со мной в этой палате, будто ничего не случилось?

- Да. Мы же договорились, что останемся друзьями. Что еще тебя смущает?

- А ты не догадываешься?! Джеймс, у меня есть муж! И мы с ним решили попробовать все наладить. Я рассказала ему о нас, и он меня простил. Понимаешь?! Простил мне, что я четыре месяца спала с другим!

- Простил?! - Он снова орал. Я впервые видела в его взгляде столько ярости. - Другая женщина ждет от него ребенка! Ты здесь, в таком состоянии, а он там — заботится о ней!

Буквально одно мгновение, и я увидела страх на его лице.

- Черт, прости-прости, - затараторил он. - Я не хотел тебе говорить. Кэм, пожалуйста, не молчи. Ты как?

Он подошел к моей кровати и присел на корточки, заглядывая мне в глаза. Его рука потянулась ко мне, но остановилась на полпути, словно он боялся, что я оттолкну его.

- Я это знаю. А ты откуда знаешь? - Спросила я со сталью в голосе.

Он что, следил за нами? Прослушивал номер в гостинице? В голову лезли всякие безумные мысли.

- В гостинице был его друг, который приехал по его просьбе, чтобы передать тебе его сообщение.

- И почему же ты мне сразу не сказал? - Я все еще злилась.

- Не хотел, чтобы ты переживала.

- А сейчас я значит не переживаю.

- Прости, Кэм. Но это так неправильно. Проклятье, что я опять несу! - Он с силой потер лицо. - Хочешь, чтобы я ушел? Я позову кого-нибудь вместо себя, - не дождавшись моего ответа, он направился к двери.

- Ты всегда так делаешь! - Не выдержав, заорала я.

Он замер на месте, а после повернулся ко мне.

- Как? - На его лице читалось искреннее замешательство.

- Обрываешь разговор! Уходишь, когда тебе заблагорассудится, не дождавшись ответа!

- Я так делаю? - Он указал на себя пальцем, брови поползли вверх.

- Да! Вернись обратно! - Скомандовала я. - Теперь моя очередь говорить.

А после я рассказала ему о ситуации с Джошем, его «женой» и их ребенком. Он внимательно слушал, не перебивая, а затем снова извинился. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но передумал.

Минуты шли, а Джеймс продолжал сидеть в своем кресле.

- Ты не уйдешь?

- Нет. Тебе нужен уход. И не волнуйся, если Джош приедет на следующих выходных, я привезу его к тебе, как обещал, и не буду вам мешать.

- Джеймс, мне неловко. Понимаешь? И после твоего признания… мы ходим по грани, - я решила быть с ним откровенной.

- Если бы он был здесь, заботился о тебе, я бы ушел, - казалось, он тоже решил ничего не скрывать. - Но его нет, и потому я здесь. Все, что я могу себе позволить, это ходить по этой проклятой грани.., но я обещаю, что ни словом, ни делом не перейду ее. По крайней мере, пока ты хочешь строить с ним отношения. Так что не гони меня... пожалуйста.

- Хорошо.

В его словах было столько обнаженной боли, что я не смогла ответить по-другому. И в глубине души я тоже хотела ходить по этой грани и верить, что это допустимо.

- Ну, что, Камилла, будем выписывать тебя, - сказал мне Финн во время утреннего обхода через четыре дня после нашего с Ридом откровенного разговора.

- Уже? - Спросила я, прикидывая в уме, где я могу найти себе сиделку, ведь с моим раздробленным бедром и сломанной рукой я еще долго не смогу сама себя обслуживать. Но я понимала, что держать меня в клинике тоже не было смысла.

- Палат у нас немного, ты знаешь. Состояние у тебя стабильное, Рид уже получил от меня все инструкции.

Я мельком глянула на Джеймса, который тоже находился в палате и по-прежнему выполнял роль моей основной сиделки, хотя в последние три дня он несколько раз уезжал на пару часов по делам. А потом обратилась к врачу:

- А причем здесь он?

- Джеймс сказал, что ты будешь жить у него.

- Впервые об этом слышу, - ответила я, демонстративно глядя на Джеймса.

- Ну, разбирайтесь сами. Вот справка на выписку, - Финн положил листок на тумбочку у кровати. - Всего доброго, Камилла, Джеймс.

- Тебе не кажется, что это как-то чересчур? - Спросила я Рида, когда дверь за Финном закрылась.

- Мне кажется, что это единственное правильное решение в твоем положении. Мне пора возвращаться к работе, и днем с тобой будет сиделка, а ночью я буду в соседней комнате на случай, если что-то случится и тебе понадобится помощь. Так что мы не будем часто пересекаться.

- Дело же не в этом. Мы расстались, я не могу тебя так обременять, но буду благодарна, если ты поможешь мне найти сиделку.

- Мне нужно собрать твои вещи, - ушел он от ответа. - Давай потом разберемся, что ты можешь и что не можешь.

- Джеймс, я серьезно.

- И я серьезно. Потом.

Он невозмутимо достал мой чемодан и стал перекладывать в него мои немногие вещи, которыми я пользовалась в клинике.

Я не стала спорить, понимая свое положение. В последние дни у нас с Ридом все шло тихо-мирно, будто и не было тех его признаний в субботу. Мы даже иногда шутили и смеялись. Как например, когда он случайно испачкал мой подбородок овсяной кашей, а потом сказал, что это полезно для молодости кожи.

Единственное, что беспокоило меня в эти дни, это приближение выходных и будущая встреча с Джошем. А теперь, вдобавок ко всему, я буду переживать о том, как он отнесется к тому, что я живу у Рида? Поймет ли, что Рид — тот самый мужчина? И стоит ли мне ему в этом признаться?