- А этот Рени занимает такое же положение, как и Рид?

- Типа того, но все считают, что именно Рид — любимчик Тоба и самый вероятный преемник.

- Так жребий тянули второй раз?

- Вроде как да.

- И Риду не повезло.

- Это Арсу не повезло, - хмыкнул Майк. - Наши говорят, он в коме. Новости путешествуют быстро, а такие - особенно. Так что в этот раз все сложилось для нас удачно. Только…

Майк замолчал.

- Только что?

- Не важно, - отмахнулся он. - Ты ешь. Пирог вкусный, правда?

Я не повелась на его маневр.

- Только ты думаешь, что Белый Король будет теперь искать способ поквитаться, несмотря на то, что он же этот поединок и затеял.

- Вернее всего, Кэм, - Майк не стал увиливать. - Но ты не загоняйся. Белый при любом раскладе недолюбливает нашего Короля, ведь тот фактически отнял у него часть территорий. Я же тебе рассказывал. Так что ситуация с Арсом ничего принципиально не изменила.

- Майки…

Я смотрела на этого паренька, которому так рано пришлось повзрослеть, и сердце сжималось. Мне было страшно, но не за себя. Я почему-то была уверена, что Рид и все эти парни знают, что делают, и позаботятся о нас. Но кто позаботится о них?

- Эй-эй, прием, - Майк помахал ладонью перед моим лицом. - Кто-то собирался быстро есть и идти спать.

- Точно, - я выдавила из себя улыбку. Майку нужно поправляться, а не переживать о моих страхах.

Вечерняя смена в бойцовском клубе прошла для меня почти обыденно. Я работала в паре с Арни. Парни, как обычно, поступали прилично побитые, но лечение обошлось без применения скальпеля, чему я была несказанно рада. Закончили мы около двух ночи, а в три я уже блаженно спала в своей постели.

Утром, ещё до начала смены, я решила заскочить в палату к Риду.

Он лежал на койке с капельницей, но с открытыми глазами. Его лицо сияло почти всеми цветами радуги. Увидев меня, он приподнял руку в знак приветствия. «Бедолага», - подумала я, а ему лишь улыбнулась.

- Как самочувствие? - спросила я, проверяя его пульс.

- А сегодня ты за мое лечение отвечаешь? Я думал ко мне Финна приставили.

- Все верно, - подтвердила я, подвигая табурет к его кровати и усаживаясь рядом. - Я просто так забежала. Посмотреть на твою красоту, - подмигнула ему.

Я не знаю, почему я вдруг решила, что могу себя вести с ним так запросто, но было ощущение, что произошедшее вчера как-то нас сблизило. И сейчас я воспринимала его скорее как друга, а не босса или даже пациента.

- Ох уж эти поклонницы. Даже в больнице покоя не дают, - подхватил он мою шутку и попытался засмеяться, но тут же скривился от боли.

- Сильно болит? Могу немного увеличить дозу обезболивающего, - предложила я, с тревогой глядя на него.

- Не надо делать такое лицо, - он поднял руку и провел пальцем у меня между бровей, словно хотел разгладить морщинки. - Будешь много хмуриться, скоро состаришься.

От его жеста, мне стало немного неловко, но я не отшатнулась.

- Боль — не главная моя проблема, - сказал Рид, убирая руку от моего лица.

- А что тогда?

- Ваша больничная еда. Это же просто ужас!

Я не сдержала улыбки.

- Мне очень жаль, Джеймс, - сказала я, стараясь выглядеть серьёзно, хотя сдерживать рвущийся наружу смех было непросто. - Тебе придётся так питаться как минимум месяц. Полостная операция — не шутки, диета нужна строгая.

Его лицо вытянулось. Видимо, срок диеты стал для него настоящим шоком.

- Месяц?! - Простонал он. - Ты смерти моей хочешь?!

Я все-таки не выдержала и рассмеялась.

- Как-нибудь переживешь, босс, - сказала я, немного успокоившись.

- Это совсем не смешно, - Рид нахохлился, как мокрый птенец.

- Конечно, не смешно, - я не приняла его расстройство всерьез. - Джеймс Рид победил страшного Арса, а самого Джеймса победила овсяная каша.

- Кое-кто сейчас договорится, - его угроза была поддельной, и я видела, что ему тоже весело.

Мы оба замолчали, улыбаясь друг другу. В палате было тихо и как-то по-домашнему уютно.

- Джеймс, - сказала я уже серьезно. - Вообще-то я пришла, чтобы извиниться.

Веселье, витавшее в палате, мгновенно испарилось.

- За что?

- За то, что вела себя как дура по дороге в клуб. Упрекала тебя, отчитывала. Я не знала, как сложно у вас тут все устроено. А теперь ты в таком состоянии… И мне так стыдно… - я отвела взгляд. - Прости меня.

- Извинения принимаются, - сказал он совсем тепло.

Я снова подняла на него глаза.

- В качестве компенсации морального ущеба принесешь мне нормальную еду, - в его глазах блестел азарт.

- На такое мы не договаривались. Это шантаж и манипуляция, - ответила я с улыбкой, но рисковать его здоровьем я не собиралась.

Я была уверена, что он без шуток съест запрещенку, стоит ее кому-то принести. Нужно будет сказать медсестрам, чтобы не пропускали сюда его парней с продуктами.

- Иначе я здесь погибну, - жалобно простонал он.

- Несчастный ты мой… И все же придется потерпеть.

Я протянула руку и провела ладонью по его волосам — мягко, как ребёнку, которого хочешь утешить. Движение вышло само собой.

Рид закрыл глаза на секунду. А когда открыл, в них было что-то новое, чего я раньше не видела.

- Знаешь, - тихо сказал он. - Меня никто никогда так не гладил.

Я замерла. Пальцы застыли в его волосах. Между нами повисла тишина — тонкая, как нить, готовая оборваться.

И в этот момент дверь палаты распахнулась.

- Джеймс! - Звонко воскликнула Рита, врываясь в палату.

Она осеклась, увидев меня. Моя рука всё ещё лежала на голове Рида. Я отдёрнула её, как от огня.

- Я уже ухожу, - быстро сказала я, поднимаясь. - Выздоравливай, Джеймс.

- Спасибо, что зашла, док, - ровно ответил Рид, но в его глазах мелькнуло что-то, от чего сердце пропустило удар.

Я выскочила в коридор и почти побежала к лестнице. Щеки горели. Сердце колотилось где-то в горле.

- Почему я так по-дурацки подскочила? - Крутилось в голове. - Будто меня словили за чем-то непристойным. Я просто проявила сочувствие к пациенту. А он. Он просто сирота — Майк говорил. И его и правда мог никто так не гладить.

Я спустилась на этаж ниже, остановилась у окна и уставилась на серое утро за стеклом. И почему-то подумала, что за вчера ни разу не вспомнила о Джоше.

Два следующих месяца пролетели незаметно. Я втянулась в новую жизнь, как будто всегда здесь жила.

Работа в клинике стала привычной: плановые операции, дежурства, травмпункт, коллеги, которые перестали быть чужими. Стейси стала не просто медсестрой, а почти подругой. Арни подшучивал надо мной, называл «дочкой» и постоянно угощал домашними пирожками.

Майк… с Майком мы виделись почти каждый день. Сначала я забегала к нему по вечерам сделать перевязку и проверить, как заживают рёбра, а потом мы стали встречаться, чтобы просто попить чай и поболтать. Пару раз даже смотрели какие-то старые фильмы на его комме. Он больше не пытался меня закадрить и стал мне близким человеком. Младшим братом, которого у меня никогда не было. Иногда, я ловила себя на мысли, что жду его звонка или сообщения, если он не написал до девяти вечера. В такие дни я всегда переживала, не зная: то ли он веселиться где-то с друзьями, то ли выполняет очередное, не самое безопасное поручение.

С Ридом после той сцены в больнице я держалась осторожнее, хоть и проведывала его каждый день. А потом, через неделю он выписался, чтобы долечиваться дома. Еще две недели спустя мы стали видеться в основном по работе, когда он подвозил меня в бойцовский клуб и обратно.

В основном он был со мной сдержанным, деловым, но иногда позволял себе лёгкую усмешку.

О той минуте, когда я гладила его по голове, никто из нас не заговаривал. Но иногда я ловила на себе его внимательный взгляд, и в такие моменты мне казалось, что он все же помнит.