Нужно было засыпать, но, как часто это случалось в последний месяц, я не могла.

В течение дня, когда приходилось постоянно сохранять бдительность то на работе, то с сокамерницами, то с надсмотрщиками, мне казалось, что я могу все выдержать и неплохо справляюсь. Но в конце дня, в тишине темной камеры, когда можно было получить небольшую передышку, страх, отчаяние, безысходность и обида на судьбу накрывали меня с новой силой, надолго лишая возможности забыться во сне, который ни разу за последние два месяца не был безмятежным.

Два месяца назад

- Это тебе, любимая.

Все еще стоя в пальто, Джош протянул мне букет пионов, когда я вышла в холл встретить его, услышав, как хлопнула входная дверь.

- Снова цветы без повода, ты меня балуешь, - я взяла букет, обнимая мужа другой рукой за шею и мягко касаясь его губ своими, - а ведь мы уже два года женаты. Когда начнется тот самый период притирки, о котором все говорят?

- Полагаю, нам посчастливилось его избежать, - хрипло прошептал Джош мне в губы, а после жадно поцеловал.

Его руки, теперь свободные от цветов и рабочего портфеля, по-хозяйски прошлись по моим бедрам, огладили мои ягодицы и сжали их до приятной боли.

- Так хочу тебя сейчас, детка, - шептал он, переключившись с моих губ на шею, покрывая ее влажными поцелуями, которые рождали хорошо знакомые бабочки в моем животе.

- Сейчас никак, - я мягко оттолкнула мужа, ловко выскользнув из его объятий.

Тот одарил меня взглядом полным растерянности, словно ребенок, случайно выронивший мороженку, которую он только начал облизывать.

- У меня там креветки жарятся, и их нужно срочно снять с огня, пока они не превратились в резину, - прекрасно понимая его скорбь, пояснила я.

Мне, так-то, тоже в тот момент хотелось совсем не креветок.

- А может, ну их?

В глазах мужа явно читались надежда и кое-что погорячее.

- Они королевские, - припечатала я. - Так что мой руки и жду тебя на кухне.

Я успела переложить креветки в блюдо и поставить пионы в вазу, а после в квартире раздался настойчивый дверной звонок, разделивший мою жизнь на До и После.

- Джош, откроешь? - Крикнула я мужу, доставая овощи для салата из холодильника.

- Минуту, иду, - отозвался он из ванной, где шумела вода.

Звонок прозвучал снова — коротко и настойчиво. Джош все еще был в ванной, и мне пришлось самой встречать нетерпеливых гостей.

На пороге стояли двое мужчин в форме службы правопорядка Ортоса. Крепкие, высокие, с коротко остриженными волосами и одинаково непроницаемыми лицами. На их плечах тускло поблескивали металлические жетоны.

Сердце неприятно дернулось.

- Доктор Камилла Нилс? - спросил тот, что выглядел старше. Его голос звучал сухо, почти равнодушно.

- Да… - ответила я, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. - В чем дело?

Он достал из кармана тонкий планшет и коснулся экрана.

- Вы обвиняетесь в профессиональной халатности, повлекшей смерть пациента. На основании ордера службы правопорядка Ортоса вы подлежите задержанию.

Мне показалось, что я ослышалась.

- Простите… что?

За спиной щелкнула дверь ванной.

- Кэм, кто там? - Джош вышел в коридор, на ходу вытирая руки полотенцем, и тут же замер.

Он перевел взгляд с формы офицеров на меня.

- Что происходит?

- Это какая-то ошибка, - быстро сказала я, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. - Я… я ничего не понимаю.

- Ошибка или нет — установит следствие, - спокойно произнес второй офицер. - А сейчас вам необходимо проследовать с нами.

- Подождите, - резко сказал Джош, шагнув вперед. - Зачем проводить арест на ночь глядя? Моя жена хирург, добропорядочный гражданин, а не отъявленная преступница. Можем ли мы сейчас остаться дома, под залог или как это называется? А утром, я обещаю вам, мы явимся в нужное отделение охраны правопорядка.

Офицер даже не посмотрел на него.

- Время задержания определяется ордером. Для освобождения из-под стражи под залог нужно особое распоряжение судьи, которого у вас нет, - бросил он, а затем обратился ко мне.

- Доктор Нилс, пожалуйста, соберите необходимые вещи. У вас есть две минуты.

Не веря в происходящее, я ошарашенно переводила взгляд с офицера на Джоша и обратно.

- Две… минуты? - зачем-то переспросила я то, что и так прекрасно расслышала с первого раза.

Джош схватил меня за руку.

- Милая, Кэм, посмотри на меня, - он видел мое состояние и сейчас пытался 'стабилизировать' меня, прямо как я своих пациентов. - Не волнуйся, мы со всем разберемся. Это, наверняка, какая-то ошибка. Я сейчас же позвоню адвокату.

- Время идет, доктор Нилс, - сухо напомнил офицер.

Муж крепче сжал мою руку, потянув за собой в спальню, чтобы собрать необходимые вещи для меня.

- Это просто несуразная ситуация, ошибка. Ведь так, малыш? - он старался говорить уверенно, но я чувствовала, что он тоже не мог оставаться полностью спокойным.

Я кивнула, хотя внутри уже поднималось гнетущее, тяжелое чувство — будто под ногами медленно разверзалась бездна.

Тогда я еще не знала, насколько точно то чувство предсказывало мою дальнейшую жизнь.

Джош хотел поехать со мной, но ему не позволили.

- Дождись адвоката, прежде чем говорить с ними, - шепнул он мне на ухо, крепко обняв напоследок.

- Доктор Нилс, пора, - один из офицеров подошел вплотную, несильно обхватывая мое предплечье.

- В какой участок вы ее везете?

- Второй центр задержания. Вы сможете посетить супругу завтра с восьми утра.

Джош кивнул, выпуская меня из рук, а я вдруг предельно ощутила свое одиночество.

По приезде меня не отвели в камеру, а попросили подождать в комнате со столом и двумя стульями напротив.

Допросная, поняла я. Но сказать о том, что я не буду говорить без адвоката, я не успела, так как офицер, сопровождавший меня, уже вышел.

Я поставила сумку с вещами на пол, а сама села на один из стульев, перебирая в голове своих недавних пациентов. Я не могла припомнить ни одного случая, в котором сомневалась бы в тактике выбранного лечения. Я была уверена, что в каждом случае сделала все, как надо. О какой халатности могла идти речь?

- Добрый вечер, доктор Нилс, - в комнату вошел высокий мужчина средних лет, одетый в гражданскую одежду.

- Здравствуйте.

- Следователь Сименс, - представился он, усаживаясь напротив меня и кладя на стол черную папку. - Я пришел сообщить вам детали вашего дела.

- Я не готова обсуждать что-либо без адвоката, - твердо сказала я.

- Это правильно, - спокойно ответил он и слегка улыбнулся, - сейчас я обязан сообщить вам, за что конкретно вы под арестом, когда прибудет ваш адвокат, он тоже получит доступ к материалам дела, и уже после в его присутствии вы дадите показания. На данный момент это не требуется.

- В таком случае хорошо. Я уверена, что произошла ошибка, и хотела бы узнать подробности.

Следователь Сименс открыл папку и аккуратно разложил перед собой несколько листов.

- Речь идет о пациенте Маркусе Хейле, тридцать два года. Он поступил в первую клинику три дня назад в 23:42 после автокатастрофы. Пациент Хейл был доставлен бригадой неотложной помощи с подозрением на множественные травмы после ДТП. При поступлении у него наблюдались боль в животе, тахикардия и снижение давления. Через три часа и двадцать пять минут после поступления в приемное отделение клиники он скончался в результате внутреннего кровотечения из-за разрыва селезенки.

Он поднял взгляд на меня.

- В ту ночь вы были дежурным хирургом.

- Одним из. Я не помню этого пациента. Со мной на смене был также доктор Эверет.

- Верно, - спокойно сказал Сименс. - Однако именно вы, согласно документации, проводили первичный осмотр мистера Хейла.

- Это невозможно, - резко ответила я. - Я уверена, что не принимала пациента после автомобильной аварии в то дежурство.