- Документ составлен три недели назад, - сказала я насколько возможно равнодушней, хотя внутри меня разрывало от боли. - Был так занят своей новой жизнью, что смог сообщить мне только сейчас?

- Это было непростое решение, - Джош сжал мою руку, но я резко вырвала ее.

- Правда? - я изо всех сил старалась не разрыдаться, но слезы уже стояли в глазах.

- Кэм, я не думал о разводе, - он говорил так, будто слова давались ему с трудом. - Они сказали, что если я откажусь, то тебе будет очень... сложно… сложнее, чем другим заключенным.

- Кто они?

- Официальные представители из программы генетической селекции.

Я не могла поверить в то, что слышала. Система скатилась до угроз, чтобы подобрать выдающемуся инженеру подходящую пару и получить умное потомство, раз уж с первой женой не сложилось.

- Тебе еще чем-то угрожали?

- Только тобой. Я подписал бумаги три недели назад, а взамен мне обещали, что тебе позволят работать за пределами колонии в качестве послабления режима заключения. Я решил, что так тебе будет легче, вынести все это… двадцать лет слишком большой срок. Кэм, они показывали мне короткое видео, где ты в колонии и как к тебе относятся сокамерницы… Я ненавижу себя за то, что не смог тебя уберечь. Я предал нас, но я не знал, как еще я мог тебе помочь. Прости меня.

- Я все понимаю, Джош. - Я действительно понимала. - Не нужно было так долго тянуть, чтобы рассказать мне правду.

Он, наконец, посмотрел прямо на меня. В его глазах стояли слезы. Я впервые видела его таким.

- Все эти недели я не мог набраться смелости посмотреть тебе в глаза. Мне плевать на карьеру, на невозможность или наоборот возможность завести детей, если они будут не от тебя. Я люблю тебя, Кэм. Ты мне веришь?

Слезы полились из моих глаз.

- Тише, милая, тише, - шептал он.

Его пальцы нежно вытирали мои слезы, гладили щеки. Именно так, как я хотела в начале встречи. Но сейчас его нежность была омрачена черной горечью, которая заполнила меня всю.

- До конца встречи осталось пять минут, - объявила надсмотрщица.

Я взяла лицо Джоша в свои руки и сильно прижалась своими губами к его. Он ответил на поцелуй, жадно, голодно, со всей страстью. У нас оставалось всего несколько минут, и в этом поцелуе мы делили все — нашу любовь и наше отчаяние.

Он отстранился первым.

- Кэм, послушай, - его взгляд был полон боли. - Мне разрешили только эту встречу. Других не будет. Я буду ждать тебя, любимая. И когда истечет срок твоего заключения — помогу всем, чем смогу.

Жестокое осознание пронзило меня в самое сердце.

- Но ведь тебя заставят снова жениться. У вас будут дети, Джош.

- Жениться придется. Но это ничего не будет значить для меня. Я найду ту, которая согласится просто создавать видимость. И детей тоже не будет.

- Ты хочешь сказать..?

- Время! - проорала надсмотрщица.

- Джош, давай просто оставим полис и уйдем во внешние земли! - Мысль пришла внезапно, и сейчас я тараторила ему на ухо, чтобы успеть. - Меня туда вывозили на работу, там все не так страшно, как кажется.

- Милая, нет, это сумасшествие.

- Это единственный выход!

- Это плохая идея, - не соглашался он. - Сама подумай, если здесь мы столкнулись с беспределом, то чего можно ожидать там?!

Надсмотрщица рванула меня за плечо.

- На выход, 7982!

- Поосторожнее! - Возмутился Джош. - Она гражданка полиса!

- Прошу на выход, 7982, - нарочито вежливо пропела охранница, издеваясь над нашей болью.

- Я люблю тебя, Джош.

- И я люблю тебя, Кэм.

Слова Джоша я услышала, но уже не видела его лица, потому что надсмотрщица в тот момент толкала меня в спину к выходу.

** У меня все-таки не поднялась рука сделать Джоша подлецом. За два года брака, он ни разу не дал повода Кэм усомниться в его любви, пусть так и остается. Да, это делает будущие решения Камиллы еще более сложными, но такова жизнь **

После встречи с Джошем меня трясло до самого обеда. Даже сокамерницы лишний раз меня не трогали, видя мое состояние.

- Слышь, ты бы ела, - сказала за обедом Марта, одна из них, когда я неподвижно сидела, уставившись на свою еду.

- Не хочу. Будешь? - Я подвинула свой поднос к ней.

- Я буду, - подала голос Инесс, та самая, которая часто меня доставала.

- Обойдешься, - беззлобно ответила ей Марта. - Видишь, наша белоручка совсем раскисла. Врачиха, ешь давай! А то начну кормить с ложки, и тебе не понравится.

Ее грубая забота почему-то меня тронула.

- Спасибо, - тихо сказала я, а потом взяла ложку в руку и зачерпнула немного жижи, которую здесь звали супом.

- Так-то лучше, малая, - ответила Марта, наблюдая за тем, как я отправляю еду в рот. - И не раскисай. Мужик у тебя — отвал башки, шикарный. И ведь тебе свиданий было не положено, а все же увиделись. Радоваться должна! А как вы сосались сегодня! Там все в зале возбудились!

Все за столом заржали.

- Марта, я не понимаю, ты издеваешься или хочешь поддержать? - Спросила я, впрочем, без обиды.

- Поддержать, конечно! Стала бы я тут распинаться, если б мне было пофигу.

Я кивнула, отправив еще одну ложку в рот. Мысли о Джоше не покидали меня ни на секунду, выть в голос хотелось страшно. Но даже этого я не могла себе позволить.

В документах о разводе было указано, что по заявлению я могла вернуть себе девичью фамилию. Спенсер. Но я решила, что не буду писать никаких заявлений. Я все еще считала Джоша своим мужем, а себя — его женой. И у меня холодело все внутри при мысле о его будущей, официальной супруге.

Его слова о том, что это будет фиктивный брак, спасали меня от полного отчаяния. И в то же время я понимала, что она будет рядом с ним каждый день целых двадцать лет, и несмотря на его искренние заверения, его отношение и ко мне, и к ней могло измениться. Ведь человек непостоянен.

Когда внезапно погибли мои родители, я думала, что не вынесу той потери. Но со временем боль ушла, осталась лишь тихая грусть и светлая память.

Это могло случиться и с Джошем, но не со мной: чтобы оставить позади что-то значимое, нужно иметь что-то новое, что наполнит твою жизнь. А у меня не было ничего. Настолько ничего, что даже малейшее неравнодушие от сокамерницы растрогало меня. Хотя это ли не цинизм? Ведь она проявила заботу обо мне так, как умела. А искренняя доброта не должна измеряться филигранностью слов.

Я решила все же доесть суп до конца. Я не хотела сдаваться. И ради этого буду искать свет там, где его, казалось бы, нет.

Несмотря на принятое за обедом решение не унывать, остаток выходного дня прошел в тягостных мыслях и тоске по Джошу, благо что без происшествий. А утром меня ждал неприятный сюрприз.

- 7982, ты сегодня идешь со всеми в швейную мастерскую, - сказала мне надсмотрщица за завтраком.

В чем была причина? Это из-за пропажи Гарднера? Или мне позволяли работать в клинике только ради того, чтобы Джош убедился в выполнении сделки между ним и комитетом генетической селекции? А теперь, когда мы с ним не увидимся два десятилетия, они решили, что хватит с меня послаблений режима.

Оба варианта мне не нравились. И, как ни странно, я предпочитала первый.

- Если тебя будут допрашивать по поводу Гарднера, скажешь, что он привез тебя на работу в нейтральный сектор, а забирать тебя приехал уже другой работник колонии. Причин ты не знаешь. Больше ничего не говори. Повторяй это столько раз, сколько спросят, - сказал мне Рид перед тем, как посадить меня в машину к кладовщику колонии. - Скажешь, что ты сразу уснула, как только села в машину, и ни о чем с водителем не говорила. Запомнила?

Я все запомнила. Не знаю, как со всем этим собирались разбираться Рид с кладовщиком, но моя роль была простой. И я надеялась, что мне запретили работать в клинике лишь временно.

Так оно и оказалось. Следователь явился за час до обеда, и меня проводили в кабинет рядом с комнатой, где я ночевала с Гарднером.