- Да, - растерянно ответил он, - конечно.

Я услышала, как ножки его стула проехали по полу, как его почти бесшумные шаги становились все тише, когда он шел к входной двери, как дверная ручка тихо скрипнула от нажатия, и в этот момент я шумно шмыгнула носом от слез, которые мешали дышать.

Ручка вернулась в исходное положение, а входная дверь так и не открылась — сидя за обеденным столом, мне было отлично видно высокую, крепкую фигуру Майка, стоящую ко мне спиной. Одним кулаком он уперся в дверь, глядя куда-то себе под ноги.

- Я сейчас уйду, как ты и просила. Только пожалуйста, не плачь. - Он замотал головой. Я не знаю, что у тебя произошло… я очень хотел бы помочь или хотя бы выслушать, если ты позволишь остаться. Скажи, я могу как-то помочь?

Я снова всхлипнула и утерла слезы рукавом.

- Нет, Майк, спасибо. Я сама не знаю, что на меня нашло. Наверное, я просто устала. Но сейчас я уже не плачу, смотри.

Немного помедлив, он обернулся.

- Мне просто нужно отдохнуть. Сегодня был длинный день, - продолжила я. - Прости, что я так и не напоила тебя чаем. В другой раз, хорошо?

Он улыбнулся. Так тепло, совсем по-домашнему.

- Конечно, док.

За следующие пару дней я более-менее освоилась: получила аванс, перезнакомилась с большинством коллег и вписалась в график, где мне полагалось всего одно ночное дежурство, чему я была несказанно рада.

Аванс, кстати, выдали наличными в конверте. Оказалось, что в вольных землях вообще не существовало безналичного расчета.

Холодное, пасмурное утро четверга застало меня врасплох. Выйдя из дома, я с досадой поняла, что зря не купила себе никакой верхней одежды за счет Рида, от которого, кстати, не было ни слуху, ни духу с понедельника, когда он решал мои вопросы по обустройству в Саутвуде. Хотя, когда я включила свой комм, привезенный мне Майком от Джеймса, то обнаружила там сохраненный контакт Рида.

После неудавшегося ужина в мой первый день в Саутвуде, Майк тоже больше не заходил — возможно, боялся нарваться на мою еще одну неадекватную реакцию, а может, просто был занят.

Отработав свою смену, я решила зайти в продуктовый магазин, чтобы кое-что прикупить домой и заодно немного погреться. Несмотря на май, холодина на улице стояла ужасная. На мне был мой единственный теплый свитер, а под ним — майка и рубашка , но колючий, порывистый ветер все равно, казалось, пронизывал до костей. Я поежилась и поспешила внутрь.

- Камилла, привет, - окликнул меня знакомый голос, когда я стояла в очереди на кассу.

- Привет, Майк, - я обернулась и встретилась со взглядом теплых карих глаз.

- Ты почему без куртки? - Его вопрос прозвучал почти учительским тоном, а строго нахмуренные брови вместо устрашающего создали умилительный эффект.

- Да так, - я пожала плечами.

- Да так, - передразнил меня Майк со все еще серьезным выражением лица. - Еще врач называется. Заболеешь же в такой холод.

Подошла моя очередь платить, и мне пришлось отвлечься от нашей перепалки.

- Хочешь ко мне сегодня на чай? - Спросила я, дождавшись, когда Майк заплатит за свои продукты. Я хотела загладить вину за нашу неудавшуюся прошлую встречу.

- Еще спрашиваешь! Конечно хочу. Так остановись на минутку.

С этими словами он забрал пакет с продуктами из моих рук и поставил его у своих ног вместе со своим, а после снял свою ветровку.

- Тебе, конечно, сильно велика, - говорил он, накидывая без спросу свою куртку мне на плечи, - но лучше так, чем без ничего.

- Майк, не нужно, - я мягко попыталась снять его одежду, - ты ведь в одной футболке, а я тепло одета.

Но он замотал головой, придерживая ветровку на моих плечах и не позволяя мне выбраться из нее.

- Посмотри, сколько на мне мяса, - он напряг бицепс, демонстрируя бугрящиеся мышцы. Сухим его тело никак нельзя было назвать.

- Наверное, тебя хорошо кормят, - с улыбкой ответила я.

- Конечно, мама любимого сыночку голодным из дома никогда не отпустит, - ответил он и, заметив, что я больше не сопротивляюсь, поднял пакеты и направился вместе со мной к выходу из магазина.

- Так ты с родителями живешь? - Спросила я, чтобы поддержать разговор.

- С мамой только. Отец умер полгода назад, в их доме случился пожар, он погиб, а я забрал маму к себе.

- Мне очень жаль, - инстинктивно я сжала его свободную от пакетов ладонь.

- Спасибо, Кэм.

Он тоже слегка сжал мою кисть в ответ и, как мне показалось, не собирался отпускать мою руку.

- Ой, точно! Верни мой пакет, - я разорвала наше рукопожатие.

- Кэм, ты меня не обижай, - без всякой обиды в голосе произнес он, - я похож на того, кому тяжело донести продукты?

- А я что ли похожа?

- Ты как раз похожа, - с широкой улыбкой, почти смеясь, ответил он. - Так что иди спокойно. И дай сюда руку, - он невозмутимо словил мою ладонь, - а то еще ветром сдует.

- Майк, я же говорила тебе, что я замужем, - вырвалось у меня, но было уже поздно.

Я не была готова отвечать на вопросы о том, где же мой муж, почему я без него и какие у нас отношения. Внутри у меня все сжалось, когда я боковым зрением увидела, как Майк открывает рот, чтобы что-то сказать.

- Прости, я не собирался позволять себе ничего лишнего.

Он отпустил мою руку.

- Спасибо тебе, - сказала я, когда мы молча прошли около десятка шагов.

- За что?

- За то, что не стал задавать вопросы о муже. Он остался в полисе и не знает, что я здесь. Это все, что я готова рассказать.

Я сама не знала, почему, но мне хотелось хотя бы в общих чертах поделиться своей болью с Майком. Хотя я понимала, что теперь у него, вероятно, вопросов еще больше, чем раньше.

- У всех мышей, точнее у людей, которые отказываются от гражданства, - спешно поправил себя он, - непростые истории. Тебе не нужно мне ничего объяснять. Только если сама захочешь выговориться.

Безграничная благодарность этому пареньку разлилась теплотой в груди.

- Спасибо тебе, - снова сказала я.

Он лишь кивнул, ничего не ответив.

Оказалось, что Майк жил этажом выше. Пока он относил продукты маме, я поставила чайник и сделала простые бутерброды. В магазине я купила мясо, но готовить не было сил, так как прошлой ночью у меня была ночная смена, и только сейчас я запоздало поняла, что, возможно, зря я позвала соседа в гости именно сегодня.

Майк опять постучал, чисто формально, и тут же вошел.

- Это я, не пугайся, - донесся его голос от двери, когда я разливала кипяток по кружкам.

- Ага, заходи. Я сделала нам бутерброды.

- А я принес домашнюю лазанью, - ответил он, в несколько широких шагов преодолевая небольшое расстояние между дверью и кухонной зоной моей маленькой квартирки с открытой планировкой.

- Ого, спасибо большое. Как-то неловко вас с мамой объедать, - призналась я, а рот уже наполнился слюнками от умопомрачительного запаха готовой, домашней еды.

- Глупости, маме в радость угостить врача, которая так хорошо меня подлатала после моего последнего боя. Кстати, завтра я снова буду выступать. Рид говорил, что ты тоже будешь работать в клубе. Так что рассчитываю на тебя.

- О, так это взятка? - Улыбнулась я.

- Можно и так сказать, - поддержал он мою шутку.

В следующий миг мое веселое настроение словно испарилось.

- Майк, это, конечно, не мое дело, - я и правда не хотела лезть с непрошенными советами, но не смогла промолчать — этот паренек как-то совсем быстро стал мне своим, и я правда за него переживала, - но тебе обязательно участвовать в тех боях? Другой альтернативы нет?

Я понимала, как по-идиотски звучал мой вопрос. Словно он дурачок и просто так, от отсутствия смекалки, участвует в боях, которые могут стоить ему здоровья и даже жизни.

- Прости, не отвечай, - спохватилась я.

Майк совсем не обиделся.

- Кэм, - сказал он с мягкой улыбкой, - я ведь не ребенок.

- Ты вчерашний ребенок, - подумала я про себя, а Майк продолжил: