— Это Денисов? — спросил я. — Флаберович? Якубс?

Гриша мотнул головой.

— Гильдия, — выдавил он. — «Северные Клыки».

Я перестал дышать. Рука, на которой сидел Феликс, дрогнула.

«Северные Клыки». Гильдия, проигравшая в моей прошлой жизни полуфинал «Авроре» и победившая в этой реальности, запустив цепочку событий, от которых у меня до сих пор холодело в животе.

— Рассказывай, — голос у меня был ровный, но ладонь на столе я сжал так, что побелели кончики пальцев. — Всё. С самого начала.

Гриша сглотнул, вытер нос тыльной стороной ладони и торопливо заговорил.

Выяснилось вот что. Люди из «Северных Клыков» вышли на Гришу три недели назад. Подошли после смены, двое в спортивных куртках с эмблемой гильдии на рукаве. Предложили подработку: вколоть «Пепельную росу» конкретному питомцу конкретного клиента. Питонцу Анастасии Сергеевны, жены депутата Фролова, которая вот-вот должна была обратиться в «Здоровое Ядро». План был прост: питонец заболеет, жена депутата устроит скандал, депутат натравит проверки на «Здоровое Ядро», клиника закроется, и «Северные Клыки» займут освободившуюся нишу. А может им просто помешали Флаберович и Якубс. История этого уже не узнает.

Золотарёв тут был ни при чём. Комарова, тоже. На районе шла тихая, совершенно незаметная война Синдикатов за передел сфер влияния, и Михаил Покровский со своим Пет-пунктом оказался посреди чужого поля боя, даже об этом не подозревая.

— Десять тысяч, — пробормотал Гриша, глядя в пол. — Они дали мне десять тысяч и шприц. Я просто…

— Просто вколол яд живому существу за конверт наличных, — закончил я за него.

Гриша втянул голову в плечи.

Я помолчал. Феликс на моей руке тяжело переступил с лапы на лапу, и когти мягко кольнули кожу через рукав халата.

— Слушай внимательно, — я наклонился вперёд, и лампа высветила моё лицо снизу, что добавило картинке нужной жути. — Ты продолжаешь работать в «Здоровом Ядре». Ведёшь себя как раньше. Улыбаешься, заполняешь карточки. Если кто-то из «Клыков» выйдет с тобой на связь, ты на все соглашаешься и идёшь ко мне. Сразу, вот прям в тот же день. Расскажешь, что просили, когда, с какими деталями. Ты понял?

Гриша быстро кивнул.

— А если я… — начал он.

— Шаг влево, — я посмотрел на Феликса, и сова, словно по команде, приоткрыл клюв и издал тихое шипение, от которого Гриша отшатнулся, — и я отдаю тебя птице.

Феликс щёлкнул клювом.

— Реакционный элемент будет ликвидирован, — добавил он скрипучим шёпотом. — В соответствии с решением трибунала.

Гриша вскочил со стула так резко, что Пухлежуй соскользнул с его ноги и обиженно хрюкнул. Пуховик шарахнулся в сторону, обдав Гришу облаком морозного пара. Шипучка на стеллаже качнулся и уронил сразу три капли, две из которых легли на спинку стула, а третья на пол.

Парень рванул к двери. Саня отступил, повернул замок и посторонился. Колокольчик брякнул, дверь хлопнула, и по тротуару простучали быстрые шаги.

Саня выглянул в окно, отогнув жалюзи.

— Бежит, — констатировал он с удовлетворением. — Через двор, мимо помойки, к остановке. Мих, он и правда быстрый. Золотой медалист, ёлки. По физре пятёрка небось была.

Я откинулся на стуле и выдохнул. Бок пульсировал, и я прижал к нему ладонь. Феликс перелетел с моей руки на стеллаж, устроился рядом с Шипучкой и принялся чистить перья с видом революционера, завершившего допрос.

Ксюша подошла к стулу, на котором сидел Гриша, и потрогала пальцем зелёное пятно на спинке.

— Двенадцать минут я, конечно, преувеличила, — сообщила она. — Часа четыре, если концентрированная. Но он этого не знает.

Саня опустился на подоконник и почесал Пухлежуя за ухом. Тот ткнулся мордой ему в ладонь и облизал пальцы.

— А мы крутая банда, док, — Саня улыбнулся. — Реально. Как в кино.

— Как мафия, — поддержала Ксюша, снимая Шипучку со стеллажа. Мимик обвился вокруг её запястья и прижался к рукаву. — Пушистая мафия.

Я слушал их и молчал. По-хорошему, надо было улыбнуться, похвалить, сказать что-нибудь ободряющее. Ребята отработали на отлично. Каждый из них, включая зверей, сыграл свою роль. Допрос прошёл чище, чем я рассчитывал.

Но мне было не до улыбок.

«Северные Клыки». Гильдия, переписавшая историю. Вот они, рядом, на расстоянии одного телефонного звонка от моей клиники, и я до сегодняшнего вечера даже об этом не подозревал.

Я думал, что главная проблема — это мажоры из «Здорового Ядра» с их «Молчуном-4». Оказалось, мажоры были ширмой, за которой стояла гильдия, и у неё хватало ресурсов, чтобы нанимать отравителей и планировать операции по вытеснению конкурентов с территории.

Я встал.

— Я проверю Артура и яйцо, — сказал я. — Ксюш, включи основной свет. Хватит нуара на сегодня.

— Есть, Михаил Алексеевич, — Ксюша щёлкнула выключателем, и приёмная залилась привычным светом, от которого полумрак, звери-торпеды и марксистский трибунал показались дурным сном.

Я пошёл к стационару. Толкнул дверь. Нужно было поговорить с Артуром. Он как никто другой знал подноготную «Северных Клыков».

Артур сидел на раскладушке, скрестив ноги по-турецки, и писал. Учебник по биомеханике лежал раскрытый рядом, но Артур давно забил на него и использовал как подставку для блокнота. Страницы блокнота были исчёрканы стрелками, кружками и короткими фразами, которые я прочитал с порога, когда вошёл в стационар со свежим компрессом для яйца.

«С. Клыки → рейд → ЗЯ → кто след?»

«Гриша = расходник, не игрок»

«Денисов знает? — нет»

«Ф + Я = фасад, реальный хозяин —?»

Я поставил ступку на край стола и подошёл ближе. Артур поднял голову. Глаза ясные, лицо собранное. Ни следа от размазни, которая хваталась за мой ворот в хирургии неделю назад. Щетина аккуратно подстрижена, видимо, одолжил у Сани бритву, и даже осанка изменилась. Спина прямая, плечи развёрнуты. Передо мной сидел тот самый Артур Горай, которого я помнил по трибунам, только моложе и злее.

— Приветствую, — сказал я. — Мне нужна информация про Северных клыков.

— Доброго времени суток, — сказал он и кивнул на блокнот. — Я слышал ваш разговор с этим Гришей. Сядь, Миша. Я уже кое-что накидал.

Я придвинул стул и сел. Бок ныл привычно, я уже перестал обращать на это внимание.

— «Северные Клыки» работают по схеме, — Артур повернул блокнот ко мне. — Гриша рассказал про питонца, и я начал раскладывать. Они подсылают человека в чужую клинику. Человек вкалывает яд конкретному питомцу конкретного клиента. Клиент с деньгами и связями устраивает скандал. Проверки, суды, отзыв лицензии. Клиника закрывается. «Клыки» занимают территорию через подставную франшизу или покупают разорённую точку за копейки.

Он ткнул пальцем в кружок с надписью «ЗЯ».

— «Здоровое Ядро» — их текущая цель. Флаберович и Якубс даже не подозревают, что их взяли в оборот. Им продали готовую франшизу с красивым пакетом, раскрутили район и ждут, пока жена депутата Фролова поднимет шум. Дальше по цепочке: проверки, крах, и «Клыки» перехватывают клиентскую базу.

— А мы? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Ты следующий, — Артур посмотрел на меня в упор. — Ты лечишь тех, кого они травят. Ты вытащил питонца, разоблачил Гришу, и теперь у тебя есть информация, которая ставит под угрозу всю операцию. Мордвинов уже тебя заметил, а у «Клыков» и «Алмазного Клыка» пересекаются интересы на этой территории. Покровский, ты стоишь на минном поле.

Я откинулся на стуле. За стеной тихо булькала Искорка. Пуховик дремал в вольере, и по эмпатии от него тянулось тёплое сонное «хозяин рядом… всё хорошо…».

— Что ты предлагаешь? — спросил я.

Артур закрыл блокнот и положил его на учебник.

— Яйцо стабилизировалось. Компресс работает, ты сам говорил, что ещё день-два и можно переходить на поддерживающий режим. Мне пора уходить.

— Куда?

— Сниму квартиру. Найду что-нибудь тихое, на окраине, со стабильным эфирным фоном. Соберу инкубатор из того, что ты мне покажешь, и буду менять компрессы сам. Рецепт я уже записал, Ксюша мне заботливо продиктовала.