— Здоров, как бык, — сказал я, снимая сквозняка с платформы и почёсывая его за ушком. Изумрудик прижал другое ушко и заурчал. — Ядро в норме, каналы чистые, никаких отклонений.

Зинаида Павловна выдохнула с облегчением и прижала ладонь к груди.

— Слава богу, голубчик. А то я всю ночь не спала, думала, а вдруг…

— Зинаида Павловна, — я убрал Изумрудика в переноску и повернулся к ней. — Раз уж вы здесь. Помните, я просил рассказать про чай из «Здорового Ядра»?

Бабушка мгновенно подобралась. Плечи расправились, подбородок выдвинулся вперёд, и передо мной стояла уже не милая пенсионерка со сквозняком, а ветеран жилищно-коммунального хозяйства, перед которой дрожали сантехники трёх микрорайонов.

— Помню, — сказала она. — Привкус химический. И после него тянуло остаться.

— Я проверил анализы того фирменного чая, которым вас там поили, — я говорил ровно, спокойно, глядя ей в глаза. — И понял, почему вы туда так рвались.

Зинаида Павловна подалась вперёд.

— И почему же?

— Там экстракты, которые действуют как приворотное зелье, — я выбирал слова, переводя химию на язык, понятный Зинаиде Павловне. — Отупляют волю, вызывают желание остаться и платить. И самое поганое, они блокируют у хозяина способность чувствовать, что его питомцу плохо. Вы сидите в кресле, вам хорошо, а Барсичка на процедурном столе мучается, и вы этого не замечаете. Потому что чай отключает канал связи между вами и зверем.

Зинаида Павловна молчала. Лицо у неё менялось медленно. Сначала побледнело. Потом по скулам пошли красные пятна. Потом побагровело целиком, от подбородка до корней волос, и глаза загорелись тем огнём, который я видел у неё один раз, когда она рассказывала, как выгнала сантехника из котельной за поддельную накладную.

— Сволочи, — произнесла она тихо и отчётливо. — Ах они сволочи!

Ксюша за стойкой вздрогнула. Саня у двери стационара выпрямился.

— Да я их засужу! — голос Зинаиды Павловны начал набирать высоту. — Да я в Роспотребнадзор напишу! Да я им все окна побью! У меня зять в полиции, двоюродный, но всё равно! Я им такое устрою, они свой каркаде через трубочку в камере пить будут!

— Зинаида Павловна, — я мягко положил ладонь ей на плечо, и этот жест остановил её надёжнее любого слова. Она осеклась на полуслове и посмотрела на меня, тяжело дыша.

Я выдержал паузу и улыбнулся. Спокойной, чуть лукавой, от которого интерны в корпоративных клиниках понимали, что сейчас будет план.

— Не надо судов, — сказал я. — У меня есть идея получше.

Зинаида Павловна застыла. Гнев никуда не ушёл, но к нему прибавилось любопытство, и эта смесь делала её похожей на охотничью собаку, учуявшую дичь.

— Какой план? — спросила она.

Я придвинул ей стул.

— Присядьте, Зинаида Павловна. Сейчас всё расскажу.

Я перешёл дорогу и толкнул стеклянную дверь «Здорового Ядра».

Белый мрамор пола отражал неоновые лампы, хромированные стойки блестели, и на кожаных диванах у дальней стены сидели пять женщин пенсионного возраста. Зинаида Павловна занимала центр дивана, расправив плечи и выставив перед собой ридикюль с металлической застёжкой.

Справа от неё устроилась Тамара Ильинична, слева, Раиса Фёдоровна, и ещё двух я знал в лицо, но по именам не помнил. Перед каждой стоял столик с изогнутой ножкой, и на каждом столике — кружка с фирменным чаем «Здорового Ядра». Красноватая жидкость поблёскивала под лампами.

Ни одна из пяти женщин не сделала ни единого глотка. Кружки стояли нетронутые, и пар над ними уже осел.

Я на ходу мазнул взглядом по Зинаиде Павловне. Она чуть приподняла подбородок и коснулась пальцами застёжки ридикюля. Едва заметное движение, и больше мне ничего не требовалось.

За стойкой администратора стояла девушка в розовом костюмчике с бейджиком «Настя». Рядом вторая, в таком же, с бейджиком «Лиза». Обе улыбались заводной улыбкой, которая включалась при звуке дверного колокольчика и выключалась при закрытии кассы.

— Добро пожаловать в «Здоровое Ядро»! — пропела Настя. — Вы к нам по акции?

— Позовите руководство, — сказал я.

Улыбка Насти мигнула, как лампочка перед перегоранием.

— К сожалению, руководство сейчас на совещании и…

— Я видел их тонированный «Мерседес» на парковке, — перебил я. — Зовите, или я сам пойду по кабинетам.

Настя растерянно посмотрела на Лизу. Лиза посмотрела на Настю. Они обменялись быстрым взглядом. Настя скользнула за стеклянную перегородку и исчезла в коридоре.

Я стоял у стойки и ждал. Из динамиков под потолком лился расслабляющий лаунж. На плоском экране крутился ролик с отзывами, и улыбающаяся блондинка на экране сообщала, что после трёх сеансов «Гармонии Меридианов» её пудель стал «просто другой собакой».

Из стеклянной перегородки вышли оба.

Александр Флаберович шёл первым. Кислотно-зелёный пиджак, золотая серьга с изумрудом, зализанные назад волосы. За ним Ник Якубс, малиновый бомбер, белые кроссовки, серьга с рубином. Оба загорелые, раздражённые, и по тому, как Флаберович дёрнул манжет пиджака, я понял, что совещание прервали на середине.

— Опять ты, — Флаберович остановился в трёх шагах от меня и скрестил руки на груди. — Покровский, я думал, мы всё обсудили. Или ты передумал и принёс тридцать процентов?

Якубс хмыкнул и привалился к стойке, засунув руки в карманы бомбера.

Я набрал воздуха и заговорил громко, на весь зал, так, чтобы каждое слово долетело до кожаных диванов у дальней стены:

— Вы совсем охренели моих клиентов переманивать⁈ Вывеску повесили и решили, что стали хозяевами района⁈

Голос ударил по мрамору и отразился от панорамных окон, и Лиза за стойкой вздрогнула. Бабушки на диванах повернули головы в мою сторону. Зинаида Павловна сидела неподвижно и наблюдала.

Флаберович побледнел. И тут же подобрался, потому что публичный скандал в зале, полном клиентов, для него был опаснее любого разговора за закрытыми дверями.

— Покровский, ты реально пришёл сюда орать? — процедил он, понижая голос. — Мы сейчас охрану вызовем, и ты…

— Какую охрану? — я повысил громкость ещё на полтона. — У вас даже камер внутри нет, дизайнер запретил! Мне ваш Денисов рассказал!

Якубс оторвался от стойки.

— Слушай, мальчик, — он шагнул ко мне, и его малиновый бомбер натянулся на плечах. — Мы просто лучше работаем. Это свободный рынок. Наши клиенты выбирают люкс, а не твою линолеумную конуру. Если ты не можешь конкурировать, это твои проблемы, а не наши.

Мне этого и требовалось. Они сами повернулись лицом к залу, сами повысили голос, сами привлекли к себе внимание пяти пар глаз на кожаных диванах.

— Люкс⁈ — голос Зинаиды Павловны разрезал лаунж из динамиков, как ножовка по металлу.

Она поднялась с дивана. Медленно, с достоинством, которому научила её многолетняя работа, и которое не могли поколебать ни кожаные кресла, ни изумрудные вывески.

— Ваш люкс, это помои! — Зинаида Павловна подошла к ближайшему столику, взяла свою нетронутую кружку двумя пальцами, как берут дохлую мышь, и отодвинула её на край. — Чай — дрянь! Что за химическую бурду вы нам подсовываете⁈

Тамара Ильинична поднялась следом. За ней Раиса Фёдоровна. Две оставшиеся тоже встали и придвинулись ближе, и пять женщин выстроились полукругом, перекрывая Флаберовичу и Якубсу путь к стеклянной перегородке.

— У меня после вашего чая весь вечер голова кружилась! — Тамара Ильинична ткнула пальцем в сторону Якубса.

— А Барсичка три дня чесалась после вашего «массажа Ядра»! — добавила Зинаида Павловна.

— У моего мурлока шерсть клочьями пошла! — подхватила Раиса Фёдоровна. — После ваших процедур! А деньги вернуть отказались!

Флаберович и Якубс стояли, зажатые между стойкой администратора и наступающими пенсионерками. По плану мажоры к этому моменту должны были видеть перед собой мягких, расслабленных бабушек, поплывших от ингибитора в чае. Податливых, готовых кивать и записываться на повторные сеансы.