Но сейчас… Сейчас я, наплевав на всё, иду прямиком за ней…
Глава 6.
Милена Сахаровская
Вот я дура, а… Пытаюсь спрятаться от него в комнате, чтобы больше не видеть, и не слышать это чудовище, как вдруг дверь неожиданно открывается. У меня моментально сердце падает куда-то в ноги, и сама я вся напрягаюсь.
– Эй, какого чёрта?! – приподнимаюсь и смотрю на то, как этот амбал нагло проходит и ложится на кровать прямо рядом со мной. – Это ещё что такое?!
– Что? Пришёл немного помозолить тебе глаза, говорю же, мне скучно… Слушай, ты массаж делать умеешь? – нагло спрашивает, растягивая свою противную улыбку. Ещё и плечи расправил. Тоже мне орёл, блин, нашёлся.
– Пхах! Я умею прекрасно бить палкой, показать?!
– Опять ты всё о палках и о палках… Мне кажется, тебя не дотрахали просто в своё время…
– Что? Фу! Иди ты, Марков!
– С какими-то лохами тыкалась по-любому…
– Слышь! Заткни свой рот, а! – пинаю его ногой, пока он ржёт. Придурок, блин. – Это ты липнешь ко мне! Липнешь и липнешь! А у меня даже мысли ни одной не было об этом!
– Да? Давай проверим… – он вдруг слезает с кровати и нагло хватает мою сумку, отчего я вся покрываюсь испариной.
– Эй, ты офигел?! А ну! Положи на место! Сволочь! – слезаю за ним следом и пытаюсь остановить, но он как варвар раскрывает карманы и вываливает содержимое на кровать… Ну а там… Одежда, косметика… Предметы первой необходимости и… Огромная лента презервативов… Которую мне вручила любимая мамочка!
Мои щёки заливаются пунцовыми красками, а этот урод ржёт, как ненормальный, загоняя меня в петлю. Я хочу удавиться… Сейчас точно пойду и повешусь…
– Ну я так и понял, да… Ты не хотела и не думала… А презики оказались в твоей сумке, потому что в магазине сдачи не было…
Я воспламеняюсь. Покрываясь адским синим пламенем, набрасываюсь на него и начинаю дубасить, роняя на кровать.
– Да пошёл ты, сволочь! Скотина чёртова! Я тебя так ненави… М-м-м… – мычу, ощущая, как его рот затыкает меня поцелуем… Глаза, кажется, сейчас вывалятся из орбит, потому что я вижу его морду перед собой. Его довольную растекающуюся морду с закрытыми зеньками… О, ужас! Он что?! – М-м-м-м!!! – пытаюсь оттолкнуться, но он держит и не отпускает. Спирт на его языке проникает в мою слизистую. Я сейчас умру! Он же вместе с ядом! С ядом Маркова! И я уже чувствую, как он парализует мои конечности. Токсины проникают под кожу, заставляя ловить галлюцинации. Потому что по затылку что-то бьёт… Мне кажется, это проклятые насекомые с цветными крыльями… Но я не хочу думать об этом. Нет! Это всё его ядовитое воздействие!
Отрываюсь от него кое-как с громким чмоком.
– Воу… Не знал, что хочешь целоваться… Раньше бы засосал…
– Ах ты… Ты… – задыхаюсь я и чувствую, что мне теперь не просто неловко, а я буквально сейчас подохну от стыда… Его язык был прямо во мне. Он… Собрал у меня во рту всё, что можно…
– Да ладно, ты чё… – тут же садится он и проводит ладонью по лицу. – Я пошутил… Блин…
– Это… Ты выкрал мой первый поцелуй, ты…
– Гонишь, – кривит он морду. – Ты чё… Конченая, что ли? Какой первый поцелуй, нахуй?!
Я тут же краснею и прячу лицо. Губы горят…
– Выйди!
– Да ладно, Милена… Я же…
– Выйди я говорю, Иуда ты проклятый! – ору, срывая горло, и он тут же вздрагивает, слезая с кровати.
Меня начинает колотить. Ну а он… Выходит из комнаты, оставляя меня одну. То, что в душе теперь после него творится… После его грязи, после его наглости, не передать словами. Я ощущаю себя так, словно меня поимели языком…
Только не Марков, Боже… Я бы всё пережила. Даже бомжа в подворотне! Но не его… За что?! За что?!
Когда у меня должна была быть дочь… Которая бы спросила, мама… А какой он был… Твой первый поцелуй?! С кем?!
О, вселенная, ты явно надругалась надо мной сейчас!
Дышу через раз, а потом падаю на подушку, поджимая колени к груди и начинаю плакать. Потому что если я чего-то не могла предугадать, так это такого вот исхода…
Не знаю сколько я так лежу… Сколько страдаю и реву, но через некоторое время слышу стук в дверь…
– Уйди! – через всхлипы говорю ему, уткнувшись носом в подушку, но дверь всё же открывается.
– Слушай…
– Пошёл вон…
Его тяжёлые шаги обходят меня стороной, и он садится рядом, поставив на прикроватную тумбу кружку.
– Я тебе чай сделал…
– Чего?! – выныриваю я вся в слезах. – Тебя кто просил вообще?
– Оооой… Вся в соплях, ёлки… Так тебя ни один мужик не захочет…
– Отвянь от меня уже! – падаю обратно и отворачиваюсь.
– Ну, сахарок, блин… Прости меня… Я не знал, что ты не целовалась ни разу раньше… – выдаёт он, оглушая. А? Что? Прости? Он умеет извиняться?! – Знал бы, никогда бы не стал…
Я тут же оборачиваюсь и кривлю на него морду.
– Ладно, я пизжу. Я бы всё равно тебя засосал… Но правда не такая хорошая, верно же?
– Ты понимаешь, что я ненавижу тебя?
– Да. Так же, как и я тебя.
– У тебя с головой не в порядке…
– Мы здесь одни… Неизвестно насколько… И смотри… Я принёс тебе чай с мандаринками и кедровыми орехами…
– М? – приподнимаюсь и вижу дольки с орешками. – Ты туда плюнул, да?
Он начинает ржать и мотает головой.
– Нет. Зачем? Я и так оставил тебе свою слюну…
– Фу… Бееее, – вытаскиваю язык, вспоминая. Аж тошнит реально…
– Давай успокаивайся… – говорит он, и я подлезаю к изголовью, шмыгая носом, а он находит на кровати бумажные платочки, которые вывалил из моей сумки. Тоже мне, дамский угодник, блин.
Вытираю сопли и сморкаюсь, наплевав на его присутствие. В конце концов, именно он довёл меня до такого состояния…
Потом тянусь к кружке и отпиваю…
– М-м-м… – приятно съёживаюсь.
– Будешь? – достаёт маленькую бутылочку из кармана.
– Что это?
– Ликёр. С ним вкуснее, просто я не знал станешь ли ты… Пить…
– Алкоголь с тобой? Ни за что!
– Немного для успокоения…
– Нет!
– Тебе надо, поверь, иначе так и будет колбасить, – убеждает меня, и вздыхаю, нахмурившись.
– Ладно, но только чуть-чуть!
– Окей… – открывает крышку и начинает наливать.
– Эй, эй, эй, стоп! – отбираю кружку. – Хватит!
– Ты попробуй сначала, – подталкивает её ко мне, и я не уверена, что стоит, но…
– Офигеть… Это что за вкуснятина такая?
– Это такой вот можжевельниковый ликер…
– Классно, – сижу и понимаю, что впервые за всё время знакомства мы с ним сидим спокойно дольше одной минуты.
– Замёрзла? – тянет мне плед, и я залезаю под него… Снова отпивая эту чудо-жидкость… – Почему ты… Не целовалась никогда, я не понял… И нахрена поехала тогда сюда?!
– Потому что… Марк был милым и добрым парнем. Я же не знала, что…
– М-да… Всё хуже, чем я думал. Ты в курсе, что так могут убить и расчленить под пение птичек во дворе. Кто так делает вообще?
– Как будто если бы я целовалась до этого, меня бы расчленять передумали!
– Ну да, тоже верно, – смеётся он, чем вынуждает и меня улыбнуться. Дурацкая шутка, но ему, наверное, только такие и нравятся…
Хотя я вообще не знаю, что ему нравится и узнавать не собираюсь.
– Ну а… Ты как Новый год провёл?
– Нормально. С родаками сначала, потом на тусе…
– М-м-м… Ясно.
– А что?
– Ничего, наслышана просто…
– Кароч… Посиди, я себе тоже бухла намешаю… Жди, – он встаёт и уходит из комнаты, а я сижу и смотрю вслед. Думая о том, что мы вообще делаем… Два идиота…
Начинаем бухать, блин… Вместе с Марковым. Это просто кринж какой-то.
– Ещё будешь?
– Давай… Только чуть-чуть… Вот прям капельку…
– Ага, не вопрос…
Чувствую, что голову приятно кружит. Тяга не убийственная, а такая лёгкая. А он продолжает задавать свои провокационные вопросы.
– Как так вышло, что с такой лучшей подругой, как Анжелка ты… Ну ты…
– Не знаю… Мне всегда было стыдно с ней об этом говорить… В конце концов, она мне это приложение и показала…
