– Отцу своего будущего малыша, ты офигела?!
– Я не дам тебе никогда больше… Ты не заслужил… – ною я, пока он гладит меня и целует в шею, плечо и спину.
– Моя маленькая… Я же буду хорошим… Ну почему ты так реагируешь, а?
– Из меня вылезет человек… О, Господи… – нагнетаю и реву. – А если ещё и такой же огромный как ты… О, Господи… – рыдаю, а он там позади ржёт.
– Он же не сразу таким будет, ну… Что ты преувеличиваешь? Я маленький, знаешь, какой клёвый был… Увидишь…
– Нет… Нет, я не хочу знать! – проваливаюсь в это отчаяние, а он дёргает меня за плечо и разворачивает к себе силой. Наши глаза встречаются. У него при этом такой хмурый вид.
– Это твои гормоны… Ты так не считаешь… Моя Милена так бы никогда не сказала…
Чувствую, что мой подбородок начинает дрожать, а сама я строю несчастную гримасу. Женя касается моего лица нежно и столь эфемерно проводит до самой шеи, перехватив меня за неё.
– Послушай… Мы справимся… Мы с тобой любим друг друга, да? И так бывает. Не мы первые, не мы последние… Не реви… – вытирает мои щеки и дует на лицо. – Это тебя трудности пугают. Но… Ты должна понимать, что не одна… – он кладёт ладонь на мой живот и чуть-чуть пролезает под кофту. А потом толкает указательный палец мне в пупок.
– Что ты делаешь…
– Т-ш-ш-ш… Ловлю коннект с инопланетным разумом… – улыбается как придурок, пока я мотаю головой.
– Господи… Я одна тут взрослая… И я сойду с ума, пока ты будешь изображать из себя Эллиота…
– О-о-о… Ты смотрела. Приятно удивлен…
– Я же говорю, Марков… Ты дитя… Моя мама нас убьёт…
– Не убьёт… Всё будет хорошо… Она до тебя не доберется даже…
– Как это?
– Ну как… Я забираю тебя оттуда. Это даже не обсуждается… И отсюда тоже нужно валить… Поскорее…
– Мне страшно, Женя… – вжимаюсь в его грудную клетку носом, а он поглаживает меня и жалеет.
– Не бойся… Я же рядом. И всё-таки тебе придётся выйти за меня замуж, малышка…
– Нет, ни за что… – продолжаю я бурчать. – От тебя снова пахнет какой-то левой тёлкой…
– Да ёб твою мать! Это твой запах, говорю же!
– Нет, не мой! Отпусти лучше! Обманщик чёртов! – швыряю в него подушкой, а он ржёт. И в дверь вдруг раздаётся стук.
– Входите… – говорит Женя, когда на пороге оказываются его родители. А мы сидим рядом. И я чувствую себя виноватой.
– Что случилось-то? Дети…
– Ну… Мам… Кароч… Так вышло, что у детей… Скоро тоже будут дети… – лыбится Марков, пока я роняю взгляд ещё ниже. Хочется залезть под кровь и спрятаться…
– О как… – выдаёт его отец. – Бракованные презики что ли?
– Юра! – затыкает его мать, пока он ржёт.
– Да я же пошутил, блин… Просто вы тут две недели назад прям заверяли нас…
– Какой же ты… – вздыхает его мама, глядя на отца и идёт сесть рядом со мной. – На ней лица нет… Ты что ей тут наговорил?! Весь в отца…
– Я? Только самое лучшее, блин! – парирует Марков, и я чувствую, как они оба обнимают меня.
– Ну чего ты так расстроилась… Нашей не хочешь быть? – спрашивает его мама, а мне так стыдно, что я начинаю реветь.
– Миленка… Ну…
– Всё хорошо. Дай ей проплакаться… – говорит его мама. – Я тоже рыдала… Сколько там, Юр?
– Сколько бегала от меня и скрывала свой живот… я уж не помню…
– Блин, мам… Ты ещё и скрывала меня?! – тут же воспламеняется Женя.
– Конечно! Я боялась, что твой отец меня отправит на…
– Я, кстати, тут ни при чём, – оправдывается он перед сыном. – Я об этом даже не думал… Это всё она… Не смотри на меня так…
Я тут же нервно смеюсь сквозь слёзы, потому что у них такая смешная семья… И Жене на самом деле очень повезло… Да, может они уделяли ему не так много внимания, зато он рос в полной семье, и ему не высказывали при первой удобной возможности…
– Не волнуйтесь, ладно? Воспитаем… Как-нибудь… – успокаивает нас его мама. И я кладу голову на его крепкое мужское плечо.
– Всё? Успокоилась? – спрашивает он, целуя меня в лоб, и я киваю, шмыгнув носом. – Ну всё тогда… Раздевайтесь! Отмечать будем! – издевается Женя и тут же получает уже от отца с матерью подзатыльники, а я смеюсь…
Как же мне греет душу…
Глава 42.
Евгений Марков
Мы типа даже на УЗИ уже были… Там всё как надо… Сказали, что всё хорошо, и я как-то подуспокоился, увидев маленький пузырек на экране, который бился в два раза быстрее моего собственного сердца. Ну, мне так показалось. И всё сразу стало охрененным. Кроме того, что я хочу, чтобы моя мне доверяла…
Рассказали её матери, она была в ужасе, конечно, но… Я чётко сказал, что женюсь на Милене и забираю из дома. Тогда она замолчала. Вроде как поняла, что бесполезно препятствовать, да и поздно.
После курса витаминов Милена перестала рыдать по поводу и без. Видимо, чего-то всё-таки не хватало. Она же у меня худая. Мало ест и вообще… Хрупкая такая. Я переживаю за роды, если честно. Хотя до них ещё далеко…
И да, мы трахаемся, потому что… Ну, потому что я не могу этого не делать. Нам не запрещали… А для меня то, что можно, то и нужно… Это невозможно объяснить, просто я хочу её всегда. И с пузом буду её хотеть, потому что она моя. Полностью. Без каких-то ограничений…
Выбираем квартиру сейчас.
Родители сказали, что могу не париться и выбирать. Так и им будет проще… Якобы они наконец увидели, что я в надежных руках и не пропью хату в казино… Я бы на их месте не был так уверен, конечно...
Шучу…
И мысли не было. Как там сказал Вадя? Я теперь домашний мальчик…
Её домашний мальчик…
– Ещё так сделай…
– Так? – проводит ладонью по волосам и целует меня, пока я лежу у неё на бёдрах, растекаясь как мартовский кот. Ну, мне нравится это всё. Ласка… Поцелуи… Её нежность. Я зависим от этого.
– Дааа… – прикрываю глаза от релакса. – Ну что там… Посмотрела…
– Вроде да… Не знаю правда нужно ли нам три комнаты… Может ну их, а?
– Нужно-нужно… Чем больше комнат, тем…
– Что, Марков? – улыбается она и смеётся надо мной.
– Ну… Тем комфортнее…
– Ты хотел сказать, тем больше мест, где можно заниматься сексом, да?
– Да…
Она вздыхает и хихикает надо мной…
Там, кстати, Анжелка мне чуть по яйцам не надавала за беременность её подруги. Напугала её декретом, какашками и отвисшей грудью… Моя после этого неделю рыдала… Я запрещал им общаться, пока та кобыла не извинилась. Дура, блин, тупая…
У моей Миленки никогда не будет отвисшей груди… Потому что у неё её в принципе нет… Сука… Главное не говорить об этом ей, а-то как всегда отвесит мне люлей, но мне так нравятся её маленькие титечки, я с них балдею… Не люблю я дойки… Люблю такие. Это моя слабость… Тем более, она у меня женственная очень. Талия, задница, бёдра… Всё такое пропорциональное и плавное…
– Ну вот эти мне тогда нравятся…
– Эти три…
– Ага…
– И с какой начнём? Которая подальше от моих или поближе? Как ты вообще хочешь? Всё от тебя зависит…
– Марков… Мне как бы всё равно, лишь бы с тобой… Хотя вот эта кажется мне посветлее…
Ага, всё равно ей, так и поверил…
– Значит, с этой тогда… Ок… – слезаю с неё и иду к планику.
– Ты что делаешь?
– Формирую маршрут, чтобы долго не кататься. Побыстрее всё сделать и… Свобода попугаям. И вообще… Я бы очень хотел остаться с тобой наедине… Мне это нужно… – смотрю на неё и резко морщусь, загнувшись, словно от боли.
– Ааааай… Блин…
– Женя, ты чего?! Что случилось?! Жень!
– Ганарея, походу… Умираю… – продолжаю корчиться, когда она смотрит на меня в ужасе, и так я понимаю, что долго мучить её не могу. Разволнуется ещё. – Посмотри там в кармане…
– Ты дурак, да? Что смотреть?
– Смотри-смотри…
Она толкает руку в мои джинсы, а я улыбаюсь.
– Марков… Клянусь, если это только для того, чтобы я потрогала твой член… – натыкается на нужный мне предмет и замолкает…
Наши глаза встречаются, и я тут же становлюсь серьёзным, а у неё слезятся глаза, когда она вынимает кольцо…
