Хотя о чём я нахуй спрашиваю? Уже в её рту… Хули там…
Тяну вверх её кофту, обхватываю торчащий сосок, сжимая его и перекатывая между пальцами, пока наслаждаюсь тем, что она там вытворяет.
Перехватываю член и…
– Полижи яйца… Давай… – чувствую, как язык скользит по мошонке и слышу звуки, которые она при этом издаёт. А потом снова толкаю ей в рот, уже самостоятельно… Надавливая на нижнюю губу… Язык… Нёбо… Я её щас сожру, отвечаю… – Да… Да, блядь, вот так…
Ощущаю Милену без тормозов. Вот она… Пьяненькая моя…
Я бы сейчас её в задницу трахнул… Блядь, но она мне не простит этого потом сто процентов… Зато как расслаблено её тело…
– Сними штаны… Снимай… – командую и девичьи руки кое-как тянутся назад, пока она лежит щекой на моём животе, словно прилипла и насасывает головку. Точно в говно бухая…
Разворачиваю, заставляя сесть на меня кверху задом… Сейчас мы в пресловутой 69 позе…
Я отлизываю, она продолжает сосать… У меня перед глазами всё кружится, если честно…
– Я тебя люблю, малышка… Люблю… – бормочу не туда куда нужно. Ну, главное, что в губы и не важно какие… Наверное… Всасываю её клитор, основательно проходясь кончиком языка по её набухшей горошине, и она визжит как умалишенная, ёрзая на мне и не гнушаясь. Мне кажется, она меня сейчас задушит в такой вот позе… И если я считал, что смерть от оргазма лучшая, то я ошибался. Вот это было бы ещё лучше… Помереть под её матильдой.
Слышу скулёж и чувствую, как её ладонь активнее сжимает мой стояк. Кровь мгновенно даёт в башку… И заполняет все имеющиеся клетки эндорфинами. Ебать у меня приход… Я кончаю… Кончаю в глотку Милены…
Это лучшее, что я когда-либо испытывал… От неожиданности даже язык перестаёт работать, но она быстро напоминает о себе и приходится основательнее браться за заказ…
И в итоге она кончает тоже… Сначала думаю, что всё… Что сейчас протрезвеет и успокоится, но нет… У нас, кажись, забег на длинную дистанцию, потому что она вновь ползёт ко мне целоваться, ну а там… Дело само собой переходит в другую плоскость… Долбимся… Долбимся… Сверху, снизу… И даже без презерватива несколько раз, потому что они заканчиваются… Но я вынимаю, конечно… Забрызгивая её поясницу, а потом и живот… Лёгкая передышка…
А потом в попу… Туда медленно и аккуратно. Не знаю, как так вообще выходит. Обычно я без смазки ни-ни… А тут, блядь… У неё природной столько, что мы чисто случайно могли туда проскользнуть. Естественно, она взвывает, сжимая в кулаки края подушки, но стоит потеребить её клитор, как впускает без проблем и расслабляется… И это, сука… Это нечто…
– Я везде твой первый… Везде… Нравится?
– Да…
Быстро кончаем. Оба… Она так вообще отойти не может… Скулит и трётся об меня как кошка в наслаждении, потому что этот оргазм, как я слышал от тёлок, ни с чем не сравним. Не спутаешь… Он иначе ощущается… Да и мужик, что испытывает, когда её задний сфинктер сокращается, не передать словами… Это волшебство… Главное, подготовить её…
Через пару часов такого интенсива, сил вообще не остаётся. Хер знает, что это такое было, но я прижимаю её к себе…
– Милена, прости меня… Я никогда ни о чём так не жалел… Должен был раньше подойти к тебе… Должен был сказать, что нравишься и что чердак по тебе течёт… пригласить куда-то… я должен был признаться и вообще…
Слышу её храп у себя на плече и понимаю, что она давно дрыхнет. Прекрасно, блядь… А я тут распинаюсь…
Смотрю на неё и снимаю локоны с её невинного лица. Красивая такая пиздец. В любом состоянии… Ну а потом я, как и следовало ожидать, вырубаюсь тоже, потому что на часах уже два…
Утром открываю глаза и понимаю, что один здесь…
– Милеееен? – зову её, приподнявшись. Улыбаюсь, как придурок, потому что охуенная была ночь… Обхожу всю эту вакханалию… Стекло, использованные презервативы, разлитый алкоголь… Ебать мне тут убираться, конечно…
Выхожу в коридор и понимаю, что пиздец тихо… Очень тихо… На часах уже одиннадцать и её нигде нет… Но что самое тупое, нет и её чемодана с вещами…
Зашибись, конечно, вчера потрахались… Ничего не сказать…
Глава 30.
Милена Сахаровская
Господи, как вспомню, что мы ночью творили… Ужас какой-то…
Но я решила сбежать не из-за этого, конечно, а потому что вообще не могу его видеть после всего. Не знаю вправе ли я думать, что он предал меня, но… Он обманул. И обманул крайне некрасиво… Он обманом меня туда выманил. Он переписывался и общался со мной, а сам унижал в университете под своим именем… Он делал больно. Это навсегда осталось в моей памяти. И возможно, я чувствую к нему слишком много, но…
Я тоже терпеть не собираюсь. Во мне сидит обида… И после секса она никуда не делась, ещё и задница теперь болит. Прекрасно… Спасибо, Марков, блин…
Ненавижу…
Пришлось кое-как доковылять до трассы. Денег на такси не было… Шла пешком… Ждала кого-нибудь приличного и безобидного за рулем. Желательно женщину… И мне повезло. Мимо как раз проезжала девушка с маленьким ребёнком. К ним я и села… Мы много разговаривали… И я смотрела на её дочку, которая разглядывала меня в ответ и пыталась дёрнуть за волосы. Кажется, ей около двух лет… И думала… Как люди вообще решаются на детей? Вроде бы милые, конечно… Маленькие, прикольные, но… Пока мы ехали, девчуля успела обкакаться, подавиться найденной на заднем сидении салфеткой, несколько раз чуть не устроила аварию, пока дёргала свою маму за хвост и ещё пару раз сказала слово «ёбана», доводя свою мать до лютого стыда. Не знаю, откуда она его знает… Меня это, конечно, мало интересует. Но ей очень нравилось, судя по довольной мордашке при произношении…
Добрая женщина довезла меня аж до дома… Сказала, что её мужик-предатель вообще бросил её одну с ребёнком сразу после родов… Просто не пришёл в роддом… Вот это просто фейл, я считаю. Ред флаг… Никогда бы такого не простила…
Голова болит после алкоголя и… Появившись на пороге отчего дома, я сталкиваюсь с матерью глазами. И мне тоже очень сильно стыдно перед ней за то, как я уехала… И вообще…
– Ооооой… Явление Христа народу… Ты что с моим пальто сделала, а?! Негодяйка такая!
Вся в расстроенным чувствах, я падаю маме на плечо, и начинаю плакать, а она растерянно молчит. Мы же никогда не были близки… И никогда не делились… Да и сейчас я не хочу, просто… Порой хочется высказать эмоции… Проплакаться. Даже если тебе кажется, что тебя не поймут.
Десять минут я плачу, а потом раздеваюсь, вернув маме пальто, вешаю шарф на крючок и ползу к себе в комнату.
Мне лень разгружать вещи, лень вообще что-либо делать… Маркова я заблокировала. И просто плюхаюсь на кровать прямо в одежду, обняв подушку. Мне кажется, у меня даже тело теперь им пахнет… От кофты так сто процентов его водой пахнет… Ээээх…
Я бросила мышке последний кусочек хлеба… Надеюсь, она не сильно на меня обижается… Думая об этом, глаза слезятся. Нет, мне должно быть пофиг, но…
Кажется, эту мышь я полюбила ровно так же, как и…
Самого Маркова…
До самого вечера я лежу, свернувшись калачиком в горькой тишине и пью овощной сок, чтобы справиться с похмельем. Меня в прямом смысле слова трясёт…
– Тук-тук… Милена… Можно? – спрашивает мама, чем очень сильно меня удивляет, если честно… Уже этого достаточно, чтобы поверить в чудо.
Я чуть приподнимаюсь на кровати и киваю, а она заходит и хмурится, присаживаясь рядом.
– Послушай, дочка… Я, наверное, неправильно всё это время вела себя… Как-то всё времени не хватало поговорить… Потому что работа, вторая работа… И всё как-то…
– Я понимаю, мам… Тебе тяжело. Я знаю…
– Но это не значит, что ты должна собой жертвовать, да?
– В каком смысле…
– Ну в смысле, что тебя кто-то может обижать… – говорит она, вызывая у меня ещё более щенячьи эмоции. Глаза слезятся… Она про Маркова говорит, да?
Господи, почему всё внутри так плачет…
– Ну, Милена…
– Прости, мам, – шмыгаю носом.
