– М, – выдаёт он, рассматривая меня.
– Что?
– Ничё… У тебя глаза какие-то… Золотые. Напоминаешь эту блондинку из сумерек…
– Ахахаха, Розали, что ли? Ну, спасибо…
– А чё она классная. Я бы ей вдул…
– Госссподи, Марков… – выдыхаю и думаю… Это типа он комплимент мне сделал? Или что это такое было? В своём стиле, конечно… Но мне теперь смотреть на него жутко странно. Это даже не мило прозвучало. А вот именно по-Марковски…
– Ну а… Когда мы уедем отсюда… Ты можешь прекратить унижать меня, а? – спрашиваю я, вдруг он пьяный согласится на эту авантюру.
– Это вряд ли, – отвечает он, насмехаясь надо мной.
– Почему?
– Хотя бы потому, что мне это приносит удовольствие.
– Ты что садист?
– Ещё какой…
– Придурок…
– Опять ты обзываешь меня. А я ведь ни слова плохого не сказал.
– Ага, всего лишь обещал унижать меня и дальше… Действительно… – закатываю глаза, а он снова достаёт бутылку и наливает себе бухла.
– Давай сыграем в игру… Если выиграешь ты – перестану к тебе подходить. Если я, то… Ты исполняешь любое моё желание…
– Ну нет уж… Знаю я твои желания…
– Так уверена в своём проигрыше?
– Уверена в том, что ты можешь сжульничать… А потом…
– Ну, давай тогда… Договоримся, что желание не будет касаться интим сферы…
– Ага…
– Ну да. Чё такого-то?
– И что же тебе может от меня понадобиться?
– Я ещё не придумал и даже не выиграл… А вот у тебя явно позиция жертвы…
– Ничего подобного. Нет никакой позиции жертвы, блин!
– Есть, она есть… Так что давай… Будем-не будем играть?
– Что за игра такая?
– Соглашайся сначала…
Господи, я ещё сто раз об этом пожалею, точно!
– Ладно, давай.
– Ок… Сиди здесь…
– Но…
– Сиди, – повторяется он и исчезает снова… А я вздыхаю и жду его, думая о том, что это совершенно точно плохая идея! Очень плохая… Мы же ещё оба выпившие. А ещё оба ненавидим друг друга… Вот что хорошего из этого выйдет?
Додумать не успеваю, как Марков вносит в комнату большую металлическую кастрюлю и мандарины…
– Что это такое? – спрашиваю я, уставившись на него круглыми глазами.
– Ты дурочка, что ли? Баскетбол, разумеется… – он ставит её на стол метрах в четырех от нас, а сам садится ко мне на кровать, передав мне мандаринки.
– Смотри, почти как мячи, правда?
– Я… Я не попаду ни за что… Ты видел меня на игре, блин!
– А всё уже поздно… Мы договорились играть…
– Так нечестно! Я не буду…
– Тогда придётся исполнять моё желание просто так.
– Щас ага! Размечтался… – фыркая я, и он бросает мандаринку, моментально попадая в кастрюлю.
– Есссс… один – ноль. Ты следующая…
Возмущенно ворчу и хватаю мандарин, пытаясь приметиться, но голова кружится.
– Ещё и специально меня напоил…
Он сидит и ржёт надо мной, когда я бросаю её, и она, разумеется, укатывается куда-то в сторону двери…
– Блин… Мимо. Ну, ничего, сахарок… У нас целая вечность впереди… И три килограмма мандаринов перед тем, как с самооценкой придётся попрощаться окончательно…
Глава 7.
Евгений Марков
– Пять – ноль… Ну, Милена… – ржу я, заставляя её окончательно заныть. Я не планирую её унижать своими насмешками, наверное. Просто это уже даже неинтересно. Как можно так мазать?! Уже бы ребёнок сто раз попал, а она всё мимо. Мазила. Может, притворяется? Сама хочет проиграть мне? Сдаться? Это было бы слишком прекрасно, конечно… Фиг я поверю, что мне может так подфартить.
– Блииин… Марков… Завязывай, а… Я сейчас просто спать рухну… Ещё один кину, жди, – собирается и, наконец, хотя бы один залетает в кастрюлю, после чего она начинает истошно визжать мне в ухо, как истеричка, оглушая. Вот это у неё ультразвук, бляха. Аж перепонки лопаются.
– А-а-а-а! Ты видел?! Видел?! А-а-а-а-а! – кричит как резанная.
– Да видел я, видел… Блин, капец ты… Чё так орать-то?!
– Ура! Ура, ура!!! Ураааа!
– Да, ура… Пять – один, – растягиваю я губы и кидаю снова. Налакалась или что? – Шесть – один… Поглядите-ка…– продолжаю издеваться.
– Блиииин, – роняет она голову на свои руки и ржёт. – Я теперь боюсь. Что ты загадаешь? Что-то унизительное?
– Как всегда, – гогочу, а она хнычет. – Давай играй, ещё не всё потеряно…
– Да это по теории вероятности случилось… Я не смогу больше… И пить больше не буду… Как же плохо… – валяется по кровати и стонет, словно реально плохо, блин. Можно ли нажраться с половины маленькой бутылочки ликёра? Или она и тут отличилась…
– Чё прям плохо?
– Угу… Совсем…
– Ну-ка дай сюда, – выхватываю стакан у ней из рук. – Тут же ещё дофига. Ты не можешь быть пьяной…
– Я не умею пить…
– Ты притворяешься, потому что проигрываешь, да?
– Нет, – смеётся она и прячет глаза.
– Ну-ка… Стой… Покажи, – обхватывая её за затылок, заставляю взглянуть на меня. И мне кажется, именно в эту секунду всё к хренам рушится. Весь мой внутренний мир. Время останавливается… Затихает… Всё становится таким… Странным… Золотистым или даже блестящим, словно я вижу в ней чёртового ангела. Проникая внутрь, она меня заколдовывает.
И вот эти запрещенные приёмы…
Даже не поцелуй, хотя тот был, несомненно, охуенным… Но это просто взгляд.
И от него меня буквально выхлёстывает напрочь. Взрывает грудную клетку. Он меня размазывает по полу, как арахисовое масло…
– Что ты так смотришь… – шепчет она напуганно, и я тут же отворачиваю взгляд. Ещё чего не хватало. Чтобы подумала, что я втрескался. Потом вообще на шею сядет… Как пить дать. Они все одинаковые. Только дай слабину. Только покажи уязвимость…
– Походу ты реально пьяная…
– Я же сказала… Да… – мямлит и покачивается. Так бы и дал по башке.
– Давай я воды тебе принесу, отойдёшь немного…
– Угу, – бормочет она, и мне приходится уйти не только за водой, а чтобы выдохнуть. Потому что это нереально просто. Издевательства какие-то…
Минут десять хожу туда-сюда по дому, как заведенный… Всего штормит из стороны в сторону… Тянет туда, как силками. Смотреть на неё. Целовать её. Раздевать её. А-а-а-а!
Я не могу чувствовать это. Не могу… Ну не может это быть правдой! Почему именно к ней?! Почему?!
Когда возвращаюсь, она лежит свёрнутая калачиком внизу кровати и спит. Среди своей одежды и кружевных трусов… А ещё полупрозрачных лифчиков… Ёб вашу мать…
Пиздец…
Подхожу ближе и касаюсь щеки, снимая с той золотистые локоны…
Выдыхаю и хочу переложить её повыше, иначе грохнется, сто процентов, или запутается в своём шмотье ночью и задохнётся… У неё всё через жопу всегда. Она и на физре-то бегает, спотыкаясь… И ей грех не пропнуть по заднице, если честно…
Едва пытаюсь взять её, как она обхватывает меня за шею. Сама. Руки не размыкает, а во сне просто держит, парализуя… Стопорюсь на пару секунд и невольно думаю взять её прямо сейчас, засосать и трахнуть… Но это будет последний мой раз на этом свете… Так что хреновая идея явно… От неё ещё так пахнет, что у меня все шарниры внутри разбалтываются. Скоро развалюсь весь к чертям такими темпами… Не запах. Яд. Самый настоящий.
– Тихо ты, тихо, – хватаю за запястья, аккуратно перекладывая на подушку. – Всё… Спи. – накрываю её пледом, хватаю бутылку и ложусь рядом, глядя на её лицо… Ну, пиздец же, всему… Я поплыл… И это полный безоговорочный фейл… – Вот куда ты мне такая, а… Твою мать, Милена… Сахаровская…
– М-м-м, – что-то ворчит и утыкается носом в моё плечо, а потом и вовсе начинает храпеть, как взрослый мужик у меня под боком… Просто красота…
Лежу, делаю ещё один глоток вискаря, сморщившись, и закрываю глаза, думая о том, что завтра проснусь, протрезвею и всё закончится… Завтра у меня встанет на какую-то другую тёлку… Завтра всё будет хорошо, а эта пигалица вылезет из моей головы раз и навсегда…
Завтра будет завтра…
***
Утром открываю глаза, ощущая на себе этого ленивца. Который обвивает меня и рукой, и ногой. Пускает слюни на мою футболку и просто невероятно бесит меня, даже ничего при этом не делая… Но, сука, с ней тепло… С ней пиздец охуенно… Я бы её всю потрогал… Смотрю на её соски, торчащие под тканью футболки и раздуваю ноздри. Нет, это болезнь, точно…
