Но своему другу я пока ещё не пишу, чтобы не разочаровывать его лишний раз.

По факту предупрежу, если что…

Когда выезжаем на трассу мне становится ещё волнительнее, потому что таксист матерится, что вообще решил взяться за мой заказ… Какой-то неуравновешенный придурок, блин…

Я смотрю в окно, снег бьёт в стекло, и всё вокруг – словно белая тюрьма. В такси страшно, даже не столько потому, что метель и буран, а потому что за окном будто всё исчезает, а внутри – неуверенность и повышенная нервозность. Я держусь за ручку двери, будто это какая-то защита от этого бушующего мира.

Передо мной, кажется, самое сердце снежной стихии, а я как сумасшедший фанатик вызвалась ехать туда, да и ещё одного камикадзе с собой прихватила. На свидание с ним – с парнем, о котором мечтаю уже будто целую вечность. Но внутри всё сжато, от волнения даже больше, чем от страха. Представляю его лицо, его улыбку, хотя даже не знаю, как он выглядит в жизни. На аватарке стояла просто какая-то картинка с машиной… Своё фото он мне не отправлял. Только какие-то кусочки, и там я ничего толком не поняла даже…

Страх колет внутри, что если я застряну тут, в этом вихре белых хлопьев? Что если буран сметет все мои планы, и я не смогу добраться? Но одновременно я знаю, что лучше не нагнетать. Мысли материальны. И в этом снежном аду есть что-то волшебное, что-то очень важное для меня. Попытка стать взрослее… Найти человека, который бы действительно стал моим якорем… Или хотя бы попытаться.

Я зажмуриваюсь чуть-чуть, чувствуя, как сердце бьется быстрее. И всё равно я сделаю этот последний шаг, потому что знаю – ничего более важного, чем эта встреча, сейчас не существует. Внутри – смесь страха и надежды, и я верю, что всё будет хорошо. Потому что иногда именно в таких бурях рождается настоящее счастье.

По пути сама не замечаю, как меня вырубает… А потом я резко просыпаюсь от того, что таксист тычет в моё плечо пальцем.

– Эй… Вставай… Приехали…

– О, Боже… Уже?

– Уже? Ты дрыхла три часа… Время уже час, блин… – ворчит он, пока я вытираю слюну с лица. Да, бывает… – Не закапай мне тут ничего!

– Вы можете быть ещё более гадким? – спрашиваю и даю ему денег. – Достал уже, блин! До дома ещё топать ногами! Везите до конца!

– Щас, ага! Видишь же снег лежит! Иди давай пешком, не провалишься. Всё… Что бы ты без меня делала. Только конченый сюда поедет…

– Ага, я так и поняла, – резко отвечаю и выхожу, хлопнув дверью. Бурчу себе под нос. – Видимо, этот конченый – ты…

Вытаскиваю багаж и пру до самого дома по этим сугробам, видя, как из трубы идёт дымок, а в окнах повсюду переливаются гирлянды…

Он так красиво всё сделал, да? Ждал меня? Уииии…

От восторга хочется визжать…

Быстро пишу маме сообщение.

«Я добралась, не теряй».

На улице стоит его похороненная в снегу машина… По ощущениям это огромный дорогущий внедорожник, но он настолько долго тут стоит, что уже слился с белоснежными окрестностями…

Сердце в груди так тарабанит, что мне становится жутко страшно…

Но я убеждаю себя… Я ему понравлюсь. Понравлюсь…

Я блондинка. У меня светло-карие, почти янтарные глаза, длинные волосы и проблемы с самооценкой… Но!

Анж говорит, что я красивая… Господи, как же страшно…

Забираюсь по крыльцу и вхожу внутрь, оставив чемодан на входе.

Пахнет просто божественно. Повсюду играет громкая музыка.

И я прохожу внутрь этого славного домика, чтобы найти его здесь…

Он стоит на кухне, вытащив что-то из духовки. Смотрит на настенные часы…

Такой широкоплечий, темноволосый… С ума сойти просто. И задница…

Он говорил, что занимается спортом, но такого я явно не ожидала…

– Тук-тук… – стучу в арку в ожидании, когда он обернётся. Пытаясь перекричать музыку. – Я приехала!

– Ну наконец-то! – оборачивается он, и у меня из рук выпадает телефон…

Нет… Нет. Только не он!

Милена Сахаровская

Я подозревала, что что-то может пойти не по плану… Но, чтобы оно настолько пошло – нет, Господи! Отмотайте!

Пусть я ноги забуду побрить… Лак нанести! Брови выщипать! Пусть у меня начнутся месячные или я просто встану не с той ноги утром, но только не это!!! А-а-а-а! Я хочу рыдать!

– Марков… Ты что… Что ты здесь… Господи… – визжу, прикрывая рот ладонями. Пытаюсь вдохнуть воздух, чтобы окончательно не рехнуться, потому что, если я на что-то надеялась и ждала от этого года, так это того, что буду видеть этого урода реже! Гораздо реже, чем обычно!

Нет, нет, нет!

Он смотрит на меня в недоумении и начинает ржать, вырубая шумно играющую на фоне музыку.

– Пиздец… Сахарок… А ты, я смотрю, хорошо устроилась… Марго, да?

– Нет! Господи! Я ненавижу тебя, тупой ты выродок! – разворачиваюсь на месте и бегу на улицу, высматривая своё такси. Которого, разумеется, уже и след простыл… Нет… С сожалением и ужасом смотрю на заметенную снегом дорогу.

Что мне делать?! Хватаю телефон и в истерике пытаюсь отыскать чат с тем самым таксистом… Только уже бесполезно… Он, видимо, отключил его и побыстрее поехал обратно… Чтобы никакую сумасшедшую вроде меня не забирать…

Боже, Боже, Боже!

– Далеко собралась? – слышится позади ехидное. Как же он любит издеваться. У него это буквально в характер вшито. Как заводская настройка! Я таких ещё никогда не встречала… С сентября меня мучает… С самого первого дня знакомства, когда я случайно наткнулась на него в длинном коридоре нашего универа. А потом он каждую физру мстил мне, пиная мяч прямо в мою задницу! Я ненавижу этого человека… У меня из-за него комплекс неполноценности и жуткая неуверенность в себе… А ещё мигрень и приступы тошноты… Если бы можно было загадать одно единственное желание, я бы загадала никогда больше с ним не пересекаться.

– Подальше от тебя! – рявкаю через плечо.

– Ты смотри, сахарок, через две минуты эта дверь захлопнется и больше не откроется… Останешься стоять на улице… Я даже на погреться не пущу… – выдаёт он с ухмылкой, а потом смотрит на свои часы… – Три… Дваааааа…

Я тут же дёргаюсь и захожу в дом, потому что знаю этого идиота. Он нарочно сделает это… И на морозе оставить может. У него никаких принципов. Это аморальное тупое животное.

Господи, ну я и попала, блин! Может, это потому, что я перед Новым Годом не пустила бабку вперёд в очереди за кассой? Она ведь прокляла меня… Вдруг это сработало?!

– Зачем ты это сделал?!

– Зачем я сделал?! Я ничего не делал, Марго… Сам в ахере, если веришь…

– Нет, не верю! Я тебе не верю! Ты… Тоже обманывал меня!

– И как?! – выдаёт он предвзято. Будто уверен, что был честен со мной… Но…

– Ты сказал тебя зовут Марк!

– Я сказал – зови меня Марк. Ты ничё не попутала, крошка? Это твой косяк, сахар. Не мой.

Как представлю, что я с ним переписывалась… Что я делилась личным. С этой оскотинившейся тварью, которая буквально месяц назад при всех перевернула мне на голову тарелку с макаронами, испачкав мою белоснежную блузку и опозорив перед одногруппниками… Так мне хочется удавиться…

Если и существует Ад, то вот он! С ним в одном доме!

– Что же делать, что же делать, – сижу и нервно дрыгаю ногой, как сумасшедшая в период обострения.

– Снимать штаны и бегать, блин. Ты первая… Повезло мне, конечно, – кривит он свою морду, пока я показываю ему средний палец.

– Мне ещё больше! Обожаю тебя!

– Взаимно. Таких красавиц как ты только поискать…

– Ах ты… – едва хочу замахнуться в него подушкой, как он ржёт и исчезает на кухне, а я чувствую, что мне становится дурно…

Эти фразочки. Давление… Эмоциональные качели. Я в универе-то, разбавленном тысячей других студентов не справлялась, а здесь… В одном доме, пусть даже в сотню квадратов… Я сойду с ума. Точно…

Остаётся одно… Может быть, он тоже в таком же раздрае… Может, тоже готов на всё, лишь бы подальше от меня, а? Он ведь меня точно так же презирает. Я точно знаю… Он не устаёт об этом говорить при каждой нашей встрече. Тогда у меня надежда на одно…