– Ты поймёшь… Уверен, что поймёшь, – бормочу, глядя в пол. – Давай… Сегодня проведём день, как ты хочешь. Полностью… Твой идеальный день.

Она молчит, и я поднимаю взгляд. Смотрю на неё и чувствую себя её котом. Выпрашивающим у неё миску с кормом… Ощущение, что нифига она мне не насыплет… Кроме соли на раны…

– Милен…

– Смотри-ка, оказывается, ты так хорошо знаешь моё имя… – саркастически выпаливает, филигранно проходясь по моему внутреннему «я».

– Не издевайся надо мной, – фыркаю на неё. – Не дави мужику яйца…

– Этот мужик унижал меня на протяжении четырёх месяцев!

– Этот мужик жалеет… Сильно… – хмурю я брови, и она нервно прыскает смешком с каплями яда.

– И что? – скрещивает руки на груди. – Ты хочешь сказать, что будешь вести себя хорошо?

– Да…

– И не будешь оскорблять меня больше?

– Да… В смысле, не буду, – отвечаю ей, пока она продолжает пилить меня своими медовыми глазищами.

– Не знаю… Это очень странно… Можно… Я оденусь? Мне неловко…

– Одевайся. Я жду тебя на кухне, – сообщаю и встаю с колен, взглянув на неё ещё раз. Маленькая, блин, такая… А воздействие просто колоссальное. До сих пор и хер стоит, и сердце вдребезги. А ещё мозги насквозь в решето прошиты…

Ухожу на кухню, оставив её одну. И весь на мандраже расхаживаю туда-сюда от плиты до холодильника…

Никогда я так не ссал. Вот сейчас мне пипец страшно. Потому что я максимально уязвимый. Я и не ожидал, что контакт с ней сделает так, что я ещё сильнее погрязну. Я думал, что у обоих как-то сработает… Секс или наоборот… Отворот-поворот. Но мне кажется, это зелье, что мне споили, не имеет обратного эффекта.

Она выходит ко мне полностью одетая. Щеки красные, волосы заплела в хвост.

Я сижу за кухонным столом и нервно проглатываю ком.

– В общем… Давай… Ты хотел на горных лыжах, да?

– Хотел… А ты кости там не переломаешь? – спрашиваю без задней мысли, а она так смотрит. Нервно раздувая ноздри, пыхтит и, кажется, мечтает снова в меня что-то кинуть. – В смысле… Ты же маленькая. Хрупкая, худая очень… Я волнуюсь просто…

– Угу… Так я и поверила…

– Блин, да не хочешь не верь, ёлки… Погнали тогда на лыжи…

– Ну, погнали тогда… – тащится она следом и краем глаза я вижу, что улыбается. – Ой, погоди… Костюм возьму… – бежит обратно в комнату, пока я сжимаю кулаки. Продержался ровно десять минут и то херово получилось. Сто пудово разосрётесь ещё не раз, чувак… и даже больше…

Жду её, жду… Уже думаю, что она там запуталась в вещах, но она наконец появляется в розовых штанах и куртке.

– Ты хоть под низом тепло оделась? – спрашиваю, и она растягивает губы в кривой смешке.

– Не волнуйся, Марков. Ты никогда не узнаешь, что там под низом…

– Я уже знаю, – выдаю самонадеянно и тут же получаю со всей дури с кулака по спине. Ржу… А она фыркает, шурша своим костюмом и одеваясь.

– Я готова! – выдаёт, надевая на себя шапку. Всё на голе, как попало, будто не каталась ни разу…

– Ой, дурёха… – натягиваю на неё свою манишку, потому что вся шея открытая, а потом ещё и аккуратно затягиваю розовый капюшон. – Вот так должно быть. Всё закрыто… Матрёха, блин…

Она молчит, только хлопает глазами и ждёт меня. А я чувствую себя ещё хуже каблука, ей Богу… Сам себе противен, реально… Надеюсь, это чувство пройдёт… Потому что она мне не доверяет. А я самому себе не нравлюсь.

– Идём? – протягиваю ей руку, но она проходит мимо с гордо вздёрнутым носом. Как всегда, блин.

«Ладно, хер с тобой», – мысленно произношу, следуя за ней и закрывая дверь.

Перед крыльцом огромная яма в снегу от нашей драки и следы её голых носков на лестнице. Ржу, увидев их.

Иду до машины, достаю из багажника обмундирование.

Она стоит рядом, а потом принимает от меня комплект.

– У тебя несколько, да…

– Ага, – произношу, качая головой. Несколько, блин… Специально для неё купил. Даже у Анж размер узнавал, чтобы она тут с Марком круто время провела, а она… За-ра-за!

Сцепив зубы, перенимаю у неё её пару, а она не хочет отдавать.

– Ты чё?

– Я сама понесу!

– Да куда тебе, блин… От горшка два вершка…

– Ты опять?!

– Блин, да я как лучше хочу… В сугробе потеряешься… Давай до верха донесу.

– А куда мы?

– Вооон туда… Я тут в прошлом году катался. Охрененно вообще…

– Так ты не соврал… Ты правда сюда ездишь…

– Конечно…

– И привёз меня в место, куда всё время ездишь… – выдаёт она, словно за нити внутри дёргает. Я молчу, а она довольно сует мне свои лыжи. – Ладно, на, неси!

Разворачивается и, словно таран, прёт вперёд, прокладывая нам дорожку на склон, которая ранее, конечно, хоть и была притоптана, но сейчас конкретно завалена снегом… Уверен, что уже через десять минут скажет, что устала и начнёт ныть… Потому что там мышц на ногах ровно нихера…

Однако, на удивление, эта маленькая розовая нахалка всё же поднимается на склон, ещё и раньше меня. С довольным видом осматривая наши окрестности…

– Как тут классно… И воздух такой… – вдыхает полной грудью.

– Ага, давай… Будем одеваться… Скажи, что умеешь кататься…

Она улыбается и мотает головой.

– Не-а… Это впервые…

– Ты серьёзно?!

– Ага, – добивает меня, вынуждая заржать.

– Ладно, сахарок… Будем делать всё крайне аккуратно… Потому что ты мне ещё пригодишься… Живой…

Милена Сахаровская

Я не была уверена, идти ли с ним сюда, но сейчас, если честно, не жалею. Куда лучше, чем торчать в этом доме и чувствовать себя загнанной в угол из-за того, что уже успела натворить…

И так вспоминаю периодически, когда он попадает в фокус зрения…

И то, как стонала ему в ухо, и то, как он придавливал меня к кафелю. Ужасно…

Хотя не так ужасно было, конечно… В моменте было очень приятно. Господи! О чём я вообще думаю!?

Ну вот опять… Тёмные омуты сверлят меня прямо через специальные очки.

Он уверенно стоит напротив меня, сияя такой ласковой улыбкой, будто это самое естественное дело – научить меня кататься на лыжах. Я немного нервничаю, потому что в первый раз, и склон вроде бы огромный, а снег – пушистый и скользкий. Зная мою неуклюжесть и отсутствие везения, можно реально предположить, что я тут переломаю ноги, как он и сказал с самого начала… Эээээх… Но он крепко хватает меня за руку, и в его глазах отражается такая искренняя энергия, что я вдруг чувствую себя чуть смелее.

Он показывает мне, как правильно вставать: ноги чуть шире, центр тяжести немного вперёд. Сначала всё кажется таким сложным, я боюсь потерять равновесие, и сердце колотится словно я тут марафон бегу, а не стою на месте… Особенно непривычно слушать Маркова, повторять за ним и чувствовать его касания. А ещё видеть его адекватным. Слышать его не разбавленную издевательствами очень красивую речь.

– Не страшно… Расслабься, сахарок, ты чего… – подбадривает, усмехаясь. – Всё получится. Страшно только начать, а остальное – дело техники.

– Хорошо… Хорошо… Я стараюсь – да.

– Мы ещё не начали. Дыши правильно. Концентрируйся, когда едешь. Если не уверена – падай.

– А?! Что? Падать?! – на панике спрашиваю я, и он чуть подталкивает меня.

– Лети!

– А-а-а-а-а-а! – ору во всё горло, ощущая как поверхность уплывает из-под ног. Боже, Боже, Боже! – Марков, ты скотина!!!! – выдаю напоследок и слышу его ржач позади. Зря доверилась, блин! Теперь просто холодею от страха!

А потом понимаю, что он едет прямиком за мной. Не справляюсь уже через несколько метров. Лыжи ведёт из-за дрожащих ног, и мы оба заваливаемся в снег…

Я лежу на нём, он продолжает угорать надо мной.

– Ладно… Ты уже немного проехала… Неплохо.

– Правда?

– Нет. Это было отвратительно… – гогочет он, и я бью его по груди.

– Козёл!

– У тебя ведь ноги такие стройные, что это за колесо сейчас было?!

Стройные ноги… М? Он никогда не говорил… Всегда говорил, что они кривые… И я реально стала так думать… А сейчас у меня горят щёки… От этого мимолётного комплимента. Божечки…