– Ты её за стол пригласить хочешь?

– Нет, Господи! Конечно, нет… Но ты бы мог отрезать ей сыра там… К примеру, – заботливо и задумчиво добавляет…

– Милена… Мыши не едят сыр. Это же просто байка из мультиков…

– Правда? Ты серьёзно?! – возмущенно спрашивает, и я ржу.

– Ой, ты, Господи…

– А что они едят?!

– Хлеб любят… Сладости всякие… Разное. Даже сырое мясо бывает…

– Фу…

– Ну и кокосовые батончики точно, – угораю, пока она кривит губы.

– Давай тогда… Вынесешь ей хлеб…

– Ладно, хорошо…

– Хорошо, – улыбается как дурочка. Теперь она её жалеть вздумала… То визжала, мечтая прибить её кочергой, то вот это… Прямо как со мной когда-то… Один в один.

– Ты красивая очень… Сейчас особенно…

– Почему особенно? – спрашивает, поджимая покрасневшие истерзанные мною губы.

– Потому что моя, наверное…

– А что… Мы будем делать? – спрашивает у меня стеснительно, пока я хитро улыбаюсь.

– Ну теперь у нас выбор большой… Стоя, сидя, раком, в жопу… – начинаю перечислять и в меня тут же прилетает имбирный человечек. Смех стоит такой, что за душу берёт. Всегда бы так… – Давай фильм посмотрим… На этот раз что-то интересное…

– Давай… Ты выберешь?

– Давай, могу я… Пошли тогда?

– Я ещё не поела…

– Вкусное печенье?

– Вкусное, да…

– Я старался… Самый лучший магаз выбрал для тебя…

– Для Марго, то есть… – исправляет она меня, и киваю.

– Ну да… – спрятав взгляд, чешу затылок и смотрю на часы. – Ещё время вообще детское… Можно делать всё, что захотим…

– А если бы была ночь? Мы бы так не делали?

– Там взрослые дела… – подмигиваю, и она удивляется.

– Какие это?

– Сон… После тридцати это намбер ван.

Она смеётся, а я пожимаю плечами.

– Чё? Это правда…

– Ну да… Моя мама тоже любит поспать… – хихикает она, протягивая мне руку. – А я с тобой хочу…

– Я тоже, пиздец мы с тобой сахарные стали, да… – отвечаю, роняя лоб на её запястье. А она мнёт мои волосы и вздыхает.

– Это ведь не плохо…

– Нет… Конечно, нет… Просто непривычно…

– Согласна…

Допиваем чай, встаёт из-за стола… Я как ходил голым, так и продолжаю, хотя она всё время цокает и закатывает глаза. А мне пофиг вообще… Удобно же… Ничего не мешает.

– Ты не забыл?

– Что? А-а-а… Хлеб… Щас… – тащусь к хлебнице, набираю кусочки, после чего надеваю тапки и иду в подвал.

– Марков, смотри, чтобы она тебя за яйца не ухватила… Я спасать не стану, – и ржёт позади, выглядывая из-за плеча.

– Пиздец, – теперь реально опасаюсь за свои яйца. Швыряю в подвал кусок хлеба и закрываю дверь. – Всё… – отряхиваю руки. – Пошли, блин, в гостиную…

– Нежиться…?

– Нежиться-нежиться, – причитаю себе под нос, шлёпая её по заднице, пока она визжит и убегает от меня на диван. Ну, дурочка, а… И тем не менее… Как же я сохну по ней. Вашу мать… Так просто не бывает, мне казалось.

Ложусь, обнимаю, а она тут же закидывает на меня свою ногу и прикрывает мой член пледиком. Причём так аккуратненько, и я бросаю на неё взгляд.

– Чтобы не отсвечивал… – объясняет мне, как маленькому.

– Он что светится?

– Сияет, почти как звезда на ёлке…

– Это всё твоя конча, – отвечаю, пока она стеснительно краснеет. С каждой секундой всё сильнее…

– А что значит то словно, что ты мне сказал?

– Какое… А… Сквирт?

– Угу…

Не хочу, чтобы она тут сейчас от стыда у меня совсем перестала со мной разговаривать. Глупая же совсем, не понимает, что в сексе нет вообще ничего постыдного. Поэтому приобняв её отвечаю:

– Значит, любовь, малышка. Самая настоящая, – целую её в нос и приступаю к выбору фильма…

Милена Сахаровская

Обнимаю его и смотрю фильм… Счастье расползается по грудной клетке. Я впервые себя так ощущаю. Мне действительно безумно хорошо с ним. Просто как в мелодраме…

Сильнее прижимаюсь и целую в грудную клетку… Которая вздымается подо мной. Ловлю красоту и нежность его взгляда. И он проникает прямо внутрь моей души. Каков подлец… И какой обворожительный засранец… Теперь только мой… Сказал ли он правду там… Влюблён? Может ли это быть так? Безумно страшно, потому что мне кажется я тоже… А это так волнительно.

– Думаешь… У нас буду прям отношения? – спрашиваю его задумчиво. – Ну, в смысле… Походы в кино… В универе за руку… Счастливы… Едины…

– А ты как хочешь? Если хочешь, так и будет…

– А ты? Мне кажется, у тебя так не было… Раньше…

– Не было. Я тоже впервые, – отвечает он, касаясь моего лица. – Ты только не переживай, ладно? И не думай, что я… Весь такой гадкий противный Женя Марков… Как…

– Как раньше, да, – хихикаю я, спрятав лицо, и продолжаю смеяться. Зато чувствую, как он гладит меня по голове, успокаивая.

– Да, как раньше… Я теперь буду стараться, честно…

Чувствую, что расплываюсь в улыбке и просто прячу лицо в его подмышке.

А он такой тёплый, одновременно и мягкий, и твёрдый… Потому что Женька и мясистый, и мускулистый… А ещё так пахнет… Ну, дурость какая-то… Голову кружит от его запаха. Я, похоже, точно того…

Как и он… Влюбилась в него по уши.

Аж глаза закрываются от кайфа.

– Ты не против, если я вот так усну… – чувствую, что уже и слюнка на подходе, потому что с ним так хорошо. И пусть закапаю его тут, не страшно… Это же любовь, он сам сказал.

– Засыпай, а завтра… Я с самого утра займу свою территорию… Договорились… – целует меня в лоб и укрывает одеялом, а сам, кажется, планирует досматривать фильм…

***

Просыпаться с Женей Марковым и чувствовать его любовь… Особенно приятно.

Его тёплые руки на себе и жар, что от него исходит… Балдею.

Трусь голым телом. Чувствую, что и не хочу одеваться. Хочу вот так с ним… Мама вчера отправила лишь одно сообщение, но я уже спала.

«Миленка! Убью тебя за пальто, коза такая драная!».

Читаю и ржу, прикрыв рот ладонью, а потом чувствую, что он начинает шевелиться.

– Ну чего ты там так рано… М-м-м… – проводит ладонью по моей заднице и сжимает. – Блядь, какой кайф, а… Иди сюда… – тянет к себе ближе и мне приходится откинуть телефон. – Классная такая… Моя девочка. Снилась мне…

– Марков… Я уже и снюсь тебе.

– Ну там не совсем ты была… Твоя рогатка, а так… Да… – слышу его ржач и вздыхаю.

Ну, неисправим… Зато какой… Чёрт возьми, слов не хватит описать…

– Женяяяя…

– Раздвинь так и пососи, – толкает пальцы в мой рот, приподняв мою ногу… Водит по языку своей шероховатой подушечкой, размазывает слюни, толкает глубже, а потом раздвигает мне всё снизу… И, о, Боже…

– Так быстро…

– Потому что ты мокрая… И такая классная… – начинает двигаться во мне, обхватив за талию… Сзади немного непривычно, но не менее приятно. Даже очень. Особенно, когда он ещё и трогает меня спереди. Очень хорошо…

Целует плечо, дышит в шею, вызываю повсюду мурашки… Заставляет меня чувствовать себя такой желанной и безумно любимой… Самое главное, что мы никуда не торопимся, ни перед кем не отчитываемся. Никому ничего не должны…

– Сладкая моя, ненаглядная…

– А ты мой, – обхватываю за шею, притягивая ближе, а он присасывается к моим губам и продолжает долбить меня уже чуть сильнее и беспощаднее чем вчера… Я думала будет больно, но…

Нет. Уже совсем нет…

Лишь лёгкие незначительные болевые сокращения…

Да и я настолько возбуждена, что пропускаю их мимо себя…

Залипаем с ним в один момент… Слипаемся на диване телами… Тащусь от такого близкого взаимодействия. Даже не хочу, чтобы он отпускал или выходил из меня, но…

Так, похоже, нельзя…

– Чтобы избежать несанкционированного заселения, – отмечает, выходя из меня и снимает презерватив. Прозвучало капец как смешно, конечно. У меня аж живот содрогается, пока я ржу в подушку.

– А если вдруг? Такое вообще бывает? Случалось?

– У меня? Т-т-т, нет, – переплёвывает он и крестится.