– М-м-м, блиииин… Жаль… А что тогда?
Пиздец… И как она по моей роже не спалила. Мне кажется, у меня глаза, как стрелки у часов сейчас ходили…
– Да что угодно можно… Хочешь… Сыграем во что-то или просто поговорим обо всём… Ты же, наверное, хотела бы узнать меня… Я вот тебя – да…
– Узнать… Что хочешь узнать? – спрашивает меня с улыбкой. – Учти, что свои тайны я рассказывать не стану…
– Да я и так все твои тайны знаю, Сахаровская…
– Ну-ка… И какие же?
– Ты втрескалась в меня… – выдаю я, откусив бутерброд с красной икрой, пока она округляет глаза и смотрит на меня искоса.
– Щас, ага!
– А щас ещё сильнее спалилась… – ржу я, когда она отворачивается.
– И ничего я в тебя не втрескивалась. Нужен ты мне… Пффф…
– Ну-ну… Так и в общем? Будем разговаривать? Можно поиграть в правду или действие… Ну или, к примеру, в «я никогда не»…
– Ни разу не играла…
– Серьёзно?
– Ну да… Что там такого…
– Что такого? – ржу я. – Говори правду и только правду…
– Ага…
– Я никогда ни с кем не был в отношениях…
– Я тоже…
– Никогда не целовал того, кто бы мне ни нравился… – говорю ей, и она тут же мешкает.
– И что мне делать? – спрашивает, заставив ухмыльнуться.
– В каком это смысле?
– Ну я целовала…
– Кого это?! – тут же выпаливаю, сцепив зубы. Аж жгучая волна по телу проносится.
– Тебя…
– Ой, да не пизди! – тут же выпаливаю, отмахиваясь. – Я реально тебя отшлёпаю сейчас…
– Марков… иди ты…
– И пойду… Честно играй!
Она молчит и только розовый румянец на её щеках выдаёт её истинное ко мне отношение… Ну, влюблена же… Уверен просто, что течёт от меня…
– Давай ты…
– Я? Ну я никогда не танцевала на дискотеке…
Я загибаю один палец, пока она смотрит на меня и молчит.
– Что? Я танцевал… Это хреново?
– Наверное, нет, – пожимает она плечами.
– Действительно, есть вещи куда пострашнее этого, Сахаровская…
– Даже знать не желаю…
– Ревнушки…
– Не-а!
– Ага…
Милена смотрит на меня внимательно и думает… И я думаю тоже… Не просто так же она сказала это…
– Я никогда не праздновала Новый год не дома… – выдаёт она, и я опять загибаю палец, потому что у меня было такое, но потом протягиваю ей руку.
– А хочешь потанцевать?
– Потанцевать? – спрашивает она, глядя на свой бутерброд и полный поднос еды… – Сейчас? Здесь? Это же странно…
– А что странного? Разве не так в твоих сопливых фильмах делают?
– Марков… Ты самый отвратительный парень на свете…
Я хрюкаю от ржача, а она вздыхает.
– Только подумала, что ты милый…
– Так я милый… Я всё ещё зову тебя со мной потанцевать? Давай… – жду, когда она схватится за руку. И когда она наконец протягивает мне её, я резко встаю с кровати и дёргаю её за собой, сжимая тонкую осиную талию обеими руками.
– Это какой-то слишком откровенный танец, блин, – пытается оттолкнуться, но я не отпускаю.
– Нормальный… Я только такие и танцую.
– Извращенец… Ещё и бабник.
– Танцуй и молчи… Ты такая хорошенькая, когда помалкиваешь… – опускаю руки на её задницу и кайфую… Пока она ворчит куда-то в район моей грудной клетки, но руки за моим затылком не разжимает… Нет… Рано нам ещё отсюда уезжать… Так дела не делаются. Если давить, то до победного…
Глава 15.
Милена Сахаровская
Нет, порой он милый. Даже очень. Не верю, что говорю это… Марков милый? Господи, Боже… Но от него вкусно пахнет. Этого не отнять. Мне нравится, когда он обнимает… И ох, как же приятно танцевать, даже если он лапает мою задницу…
– Ты уже угомонишься? Что ты там ещё не успел помять, Марков?
– Всё успел… – с ехидной рожей говорит, проходясь по моим последним нервным клеткам…
– И? Может уберешь свои руки?
– Не-а… – нагло заявляет, заставив меня закатить глаза, а сам лыбится. Ну, придурок реально…
– Что же ты раньше не мог просто потрогать? Нужно было обязательно обзывать меня и издеваться?
– Я уже говорил в чём была проблема… В твоём поведении… Ты сама жёстко тупила…
– Я даже комментировать это не хочу… – фыркаю в ответ. – Ты такой противный…
– Ты ещё хуже…
– Ну вот, опять… Я никогда тебе не дам, учти…
– Да куда ты денешься!
– Слышь?!
– Ахахахах, – слышу его смех, и он не отпускает меня. – Я пошутил, всё… Успокойся, вредина… Я и не прошу ничего… Это ты о сексе заговорила… Мне вот, может, танцевать с тобой нравится…
– Ты не танцуешь… Ты лапаешь… Давай в другую игру играть?
– В какую это?
– Не знаю… Может…
– В бутылочку давай? – предлагает, чем заставляет меня растянуть губы в кривой усмешке.
– Нет уж… Спасибо. В бутылочку играть – только с тобой целоваться.
– Ништяк, я так и хочу. А ты ещё с кем-то тут хотела? Может позвать твоего таксиста, вдруг он недалеко уехал, – ржёт он, а я кошусь на него.
– Ты видел, как я приехала…
– Ну, видел из окна, что мужик за рулём…
– А меня не увидел, значит?! – гневно выпаливаю ещё один вопрос.
– Не разглядел, знаешь ли. Вы сдалека, матрёхи, все на одно лицо…
– Какая же ты сволочь, Марков…
Он продолжает ржать, а я вздыхаю, еле-еле отбившись от его клешней. Может, в мамином пальто не узнал… Я же его впервые надела…
– Отпусти, – падаю обратно на диван, а он за мной. Ещё и берёт мою руку своей, сгребая пальцы в замок.
– Слушай, ты же понимаешь, что я шучу, да? Ты не все… Ты другая.
– Другая… И чем же я другая, Марков? Тем, что ты ещё не был в моих трусах?!
– Ну, технически… я там уже был…
Тут же раздуваю ноздри и ударяю его в грудь. Такая злость берёт. Вот вроде бы нормальный человек порой… До того, как откроет свой поганый рот. Ещё сидит и смеётся. Он постоянно, блин, смеётся! Над своими же шутками, придурок!
– Миленка, давай я массаж тебе сделаю…
– Массаж… Это слишком интимно…
– Ну если ты ссышь, давай ты мне сначала…
– Ага… И как это поможет? Я должна буду тебя лапать…
– Тебе не нравится меня трогать?
– Нет, – отвечаю и вру, конечно же. Ну и он понимает. Видно по моей мордени…
– А мне тебя нравится…
– Я уже поняла… что ещё?
– Ещё? Смотреть на тебя… Бесить тебя… – отвечает он с ухмылкой.
– Почему?
– Не знаю… Нравится твоя реакция… Как ты бесишься. Как загораются твои глаза при этом. И ты вся…
– Что?
– Кипишь…
– Что же в этом хорошего? Разве мальчикам невдомёк, что за девушкой надо ухаживать… Быть милыми… Добрыми. Разве нет?
– Милыми, добрыми… Это же скучно. Девчонки вечно держат таких во френдзоне. И не говори, что не так… Этот пацан… Который вечно таскается за Анж… Как его там…
– Лёня…
– Вот… Лёня… Классический пример отфрендзониного лошка. Он во всём ей угождает. Потакает… Таких не выбирают, Милена. Таких чмырят…
Я цокаю и смотрю на него со злостью.
– Кто как… Я, например, уважаю его…
– Уважение – не про влюбленность… Уважение – это про серьёзные отношения, которые прошли уже кучу испытаний и всякое такое… А на первоначальном этапе это всё полная дичь… Коннект нужен… Чтобы искрило, андестенд?
– А ты у нас типа такой знающий человек…
– Предполагающий… Можно так сказать – да, – отвечает он, всё ещё держа меня за руку. – Ну чё, замухрышка… Совсем никак не искрит, да? – издевается с ухмылкой.
– Если продолжишь в том же духе не только заискрит, но и долбанёт… В тротиловом эквиваленте… Андестент?
– Андестенд… – чуть отпрянув назад, Марков изучает моё лицо, словно наслаждаясь. Аж расплывается в улыбке. Ну, дикарь, не иначе…
– Что мне прикажешь с тобой делать? Ты же… Неуправляемый…
– Холить лелеять… Изредка наказывать, – отвечает он, вызвав у меня смех.
– С твоим характером не изредка… С твоим надо постоянно.
– Я готов, моя Госпожа…
– Ты реально извращенец, да? – спрашиваю, снова слыша его ржач.
