– Давай лучше немного поговорим… – просит меня писклявым голосом, а я обхватываю её за плечо, заглянув в грустные накрытые печалью глаза.
– Давай… Я же не против…
– Тебе Анж звонила?
– Возможно, я не проверял телефон. Как за тобой поехал, так всё… Уже ни о чём не думал… Твоего только звонка ждал…
– М-м-м… А мне звонила, но я не брала… И теперь мне грустно из-за этого.
– Ну напиши ей, она же как лучше хотела… И не обсуждали мы с ней ничего личного. Я вообще не знаю, откуда она узнала, что мы с тобой… Это самое…
– Это я ей написала, – вздыхает она. – Я просто поделилась, что это ты тот самый Марк… И что у нас был первый раз… Теперь так стрёмно из-за этого…
– Так это ты в итоге и виновата, получается, – ржу я, на что она кривит губы. – Шучу, шучу, малыш… Но она, правда, хотела как лучше… Потому что я просил её… Объяснил всё.
– Что объяснил?
– Что хочу наладить с тобой коннект…
– А она…
– Ржала как конь… Чё ты Анжелку что ли не знаешь… Но сказала, что если кому-то тебя и доверит… То только такому как я… – с гордостью сообщаю ей слова её подруги, а она косится.
– Это какому, интересно?! Жестокому обманщику?! – рявкает, а я хмурюсь. Неужели она до сих пор так обо мне думает? Даже после того, как приехал за ней и признался в любви… Да я, блядь, никогда и ни для кого в жизни такого не делал. Мне в принципе всегда поебать было на девчонок и их сопли.
– Неужели я такой дерьмовый? М? Милена…
Она тут же смотрит на меня таким виноватым взглядом.
– Нет… Нет, вовсе нет… – тянется она ко мне, обняв и зарывшись лицом в моей шее. – Но тогда был…
– Был, не спорю… Больше не буду же, ну… Девчонка моя красивая…
Глажу её спину и опускаюсь чуть ниже… К заднице… Опять ныряя под резинку, а она сразу же обращает на меня свой насупленный взор.
– Ты когда-нибудь думаешь о чём-то другом?
– Ты же знаешь, что нет… Я за столом-то еле сдержался… – говорю правду и прижимаю к себе сильнее. – Ты такая классная у меня… Я хочу сделать тебе приятно…
– Жеееень…
– М?
– Ты же не думаешь, что я такая вот вся… Распутная теперь… Да? После той ночи?
Чувствую, что её это волнует, и улыбка быстро сползает с моего лица. Хотя я если честно только об этом и думал… Мол как же заебись, что она у меня такая распутная… Вот именно такие мысли и были. Сейчас даже обидно как-то стало.
– Ты зачем себя накрутила, а? Мы просто любили друг друга…
– Я не знаю… Я всегда думала, что те, кто таким занимаются, они… Ну…
– Что?
– Ну… Шлюхи, давалки… Потаскухи…
Я смех еле сдерживаю… Реально.
Из её уст звучит как очень страшное оскорбление. Я, конечно, понимаю, что для девчонок это прям табу, но для парней вообще похер. Тем более, что она мне вообще девственницей досталась. О чём базар?
– Милена… Ну что за чушь… Какая ты, нафиг, давалка? Из-за минета, что ли?
– Ой, ужас… Не напоминай…
Я тут же ржу, но потом приподнимаю бровь.
– Погоди… Это же не значит, что это была единоразовая акция, да? Я требую продолжения банкета… Не пугай меня, блядь…
Она прячет нос в моей подмышке, выглядывая своими медовыми глазами, будто маленький тушканчик.
– Милен…
– Я пока думаю…
– Ну думай, думай… А пока ты думаешь можно мне в твою сладкую норку, а?
– Я тебя сейчас выкину из окна…
– Да за что, блин?!
– Потому что ты такой озабоченный придурок! – фыркает она и отворачивается, выключая свет.
Комната сразу же становится пустой и холодной… И я двигаюсь к ней. Поближе… Чтобы ощутить её тепло, иначе замёрзну тут нафиг без её ласки и нежности.
– Ээээй… Нуууу… – отодвигаю ворот и целую её плечико… – Вкусная моя…
Слышу, как меняется её дыхание и начинаю трогать грудь, выкручивая соски через футболку до её тихих приглушенных стонов. Как же мне нравится. Как она отзывается… И как отдаёт мне при этом часть себя. Настолько, что хочется везде и сразу… Хочется бесконечно. Бесконтрольно. Безудержно. Чтобы скулила снова… У меня вот такого секса, как вчера вообще, сука, никогда не было. Пьяные тёлки были, конечно, но она… Она же другая совсем… У меня от неё в принципе с ДНК какие-то метаморфозы происходят. Что уж говорить о том, когда мы ебёмся. Мне кажется, в такие моменты она реально внутри моего нервного ствола… Вжилась внутрь и… Чувствует каждое моё прикосновение как своё собственное.
– Женяяяя… А у тебя… У нас же презервативы кончились… – тарахтит, поглаживая меня через трусы. Сама уже трётся задом о мой член и пыхтит.
– Нет, я взял с собой из тачки…
– Что ты сделал?! – обращается она ко мне и смотрит сквозь темноту. Я её не вижу, но мне смешно. – То есть, когда ты шёл извиняться и клясться мне в любви, уже понабрал с собой гондонов, да?!
– Да…
– Скотина, Марков! – рявкает и ударяет меня, а я толкаю язык в её рот, чтобы моя сочная давалка заткнулась уже… Накрываю собой и прибиваю руки к подушке, целуя и чуть-чуть прикусывая соски через пижамную ткань…
– А… Грррр… Ненавижу… – извивается подо мной.
– Моя шлюшка… Давалочка… Потаскушка… – ржу, нацеловывая, пока она пыхтит. – Хочу в твой ротик… И в твою щёлку… – стаскиваю с неё штаны с трусами, а потом за секунды нащупываю в кармане презик, приспускаю свои и… Резко приколачиваю её к кровати, заставив обхватить мои плечи. Накрываю её губы ладонью, чтобы была потише… – Поскули вот так… Только тихо… А лучше… Пососи их… – толкаю два пальца ей в рот, и она присасывается, раздувая ноздри, пока я её трахаю.
Пиздец скучал… Казалось бы. Прошло-то… Половина дня, блин… А я уже весь горю… И ебать её для меня лучшее его завершение…
В ней туго, в ней приятно и горячо… Хочу быть ещё глубже… Ещё жёстче, но нельзя… И так натягиваю её на пределе собственных возможностей… И с чувством и тихо. Чтобы там её мамка не жестила… А-то зайдёт ещё, а я тут голой жопой отсвечиваю…
– Ты такая секси… Невозможная…
Даже если она мне в любви не призналась, я точно знаю, что любит. Потому что если бы не любила, не отдалась бы мне… Да ещё и во всех местах. Она только моя… И только для меня.
Дрожит вся, когда я начинаю поглаживать её клитор… Вцепляется в мою кожу жёстче… Видела бы её мать, что там у меня на спине, она бы меня, может, сильнее пожалела… Я же весь ей изодранный и искусанный.
Залипает очень быстро, и я тоже… Катаемся с ней на американских горках. Ощущения именно такие. Аж дух захватывает… Вот что я называю примирением… А не это ваше «Я тебя люблю»… Нет. Этого мне чертовски мало…
Заваливаюсь рядом, выдыхая, а она еле дышит, прикрываясь одеялом. Глаза уже привыкли к темноте, и я вижу её прекрасные очертания…
– Ну как? Простила теперь…
– Не знаю… – отвечает измотанно. – Завтра ты будешь чистить наше крыльцо от снега… Понял?
– Понял… – смеюсь в ответ. – Ты об этом весь процесс думала? Да?
– Нет… Только вначале… А потом боялась забыть…
Я ржу и хрюкаю… А потом слышу стук в стену, аж мурахи по спине проносятся…
– Вот видишь?! Это мама, блин! Мы опять шумим…
– Ну она у тебя и гестапо, я скажу… Завтра ночуем у меня…
– А? Что? – переспрашивает удивленно.
– Что? Я зову тебя к себе с ночевой. На ужин к моим родителям. Идёт?
– Не знаю… Ты уверен? А если они… Посчитают меня… Ну…
– Давалкой и потаскухой? – ржу я и снова выхватываю. – Ауч! Хватит бить меня!
– А ты хватит обзываться!
– Я не обзывался! Это твои слова… Блиииин... – потираю плечо. – Моя мама так никогда не скажет… Я уже говорил, они занимаются вещами и похуже… Повезет, если при нас трахаться не начнут прямо на кухонном столе…
– Марков! Фу! Я никуда с тобой не поеду…
Я ржу, обнимаю её и глажу по голове.
– Поедешь, любимая моя… Куда ты теперь от меня денешься…
Глава 34.
Милена Сахаровская
Уснуть удаётся позже… Потому что я обдумываю его слова… Марков дрыхнет рядом со мной, как младенец, а я хочу сходить попить, поэтому выползаю из-под его тяжёлой руки и иду на кухню…
