– А-а-а-а!

– Имей в виду, что если я набухаюсь… То… Ты сгодишься… Но только раком или с пакетом на голове…

Милена Сахаровская

Как же меня от него выносит. Просто тушите свет!

Вся эта красивая атмосфера по сторонам – гирлянды, еловые ветви, украшения и даже ёлка, не в состоянии скрыть то, что он из себя представляет. Быть может, кому-то глаза бы зашорило, но явно не мне! Я-то ведь знаю с кем имею дело. Аж по коже проходится дрожь и в жилах стынет кровь, как представлю, что мне придётся ещё неизвестно сколько тут с ним находиться. С этим монстром в обличии человека! И пусть сам по себе дом неплохой, но… Мой спутник создаёт ощущение не просто дискомфорта, а опасности. Всё равно, что спать на пороховой бочке…

С ним я себя так и ощущаю. Мне страшно, что он может выкинуть. И момент с ножом показал мне, что он меня вообще не боится. А я ведь пыталась быть агрессивной. Но он только насмехался надо мной, да вдобавок опозорил перед всеми…

Тащу свой тяжеленный чемодан в какую-то дальнюю комнату и осматриваюсь, снимая с себя заляпанные жиром шмотки. Хорошо, что я взяла разное. И для удобства, и для прогулки на лыжах, на которую, очевидно, уже точно не поеду.

А ведь я рассчитывала на праздник. Была уверена, что прекрасно проведу время с этим… Парнем…

– Урод! – ворчу себе под нос, не переставая, как заведенная пластинка. – Скотина… Мразь!

Мне кажется, в этом я хоть немного нахожу успокоение. Релакс. Потому что иначе я просто свихнусь здесь.

Теперь ещё и все его знакомые, все наши знакомые знают, что мы проводим время вместе… Наверное, и Анж тоже. Господи, за что?!

Надеваю обычные джинсы и кофту. Это Марк заслужил платья, а этот говнюк обойдётся. Никогда бы не стала для него наряжаться. Избалованный мудень.

Представляю какие у него родители, раз он таким получился. Наверное, вообще его не воспитывали. Ведь выросло какое-то аморальное быдло! За эти три месяца я успела вдоволь убедиться в этом. А ещё захлебнуться в его надменности и эгоцентризме.

Выхожу из комнаты и сталкиваюсь с его полураздетым телом. Меня аж ступор охватывает. Как же он любит светить им, а. Уже раздражает. На каждой тренировке по физре. Постоянно ходит, как Тарзан хренов. Девки на него пялятся и пускают слюни, даже моя Анжела! А мне просто тошно рядом с ним находиться. Альфа-самец, блин, на минималках.

– Что это, блин?! – бросаю осуждающий взгляд на эти кубики. Ещё бы маслом намазался! И так его загара хватает! – Прикройся! Надень что-нибудь!

– Ты мою футболку загадила! – ворчит в ответ, словно реально считает меня виноватой в случившемся.

– У тебя что одна вещь с собой?!

Знаю ведь, что нет. Видела вокруг его шмотки. Во всех углах набросаны, будто он здесь неделю, блин, тусить собрался. Надеюсь, что это не так. Надеюсь, что Господь смилостивится надо мной раньше и кто-то всё же возьмётся за мой заказ… А чем платить я даже не знаю. Надеялась с ним отсюда уехать… То есть, с Марком. Какая же дура, а…

– Нет, она была моей любимой. Кроме неё я больше всего люблю ходить голым…

– А-а-а! – закатываю глаза и взвываю, обходя его стороной. Плюхаюсь на диван, и слышу его ехидный смех позади. Нет, ну он точно всё делает назло, чтобы меня достать. Мне кажется, это какой-то врожденный дар, иначе я не могу объяснить. Он видит во мне жертву… И знает каждую точку, знает, что делать, чтобы стриггерить меня до состояния разъярённой фурии за секунду. То ли он так проверяет границы, то ли просто конченный садист, я не знаю. Но факт в том, что нам противопоказано находится рядом друг с другом… Желательно быть на разных континентах…

И я не дам себя довести.

Нужно выдохнуть. Использовать какую-то технику, типа мышечной релаксации… Напрягаться и расслабляться… Сосчитать до десяти на каждой такой попытке… Начать с рук…

Так и делаю, пока вдруг он не садится рядом, нагло и совершенно бесцеремонно плюхнувшись на диван своей задницей и наполняя атмосферу ароматом мерзости и безумия. Даже с закрытыми глазами, я ощущаю, как он пялится на меня. Словно дыру собирается проесть в моём черепе.

– Что тебе нужно от меня?!

– От тебя… Дай-ка подумать… Ты испортила мне праздники. Заняла половину дома. Из-за тебя я не познакомился с кайфовой девчонкой. Из-за тебя я в этой халупе, хотя мог бы офигенно проводить время в постели, трахая ту самую Марго до посинения…

Я кривлю рожу, перекрестившись.

– Алё?! Марго в принципе не существует, дурень!

– Какая нах разница, ты поняла… Раздевайся.

– Чего? – тут же хватаю подушку с дивана и прижимаю её к себе. – Ты совсем уже сдурел?!

Если честно, я просто в шоке. Какого он обо мне вообще мнения? Да, я понимаю, что с моей стороны было глупо ехать абы куда к незнакомому парню, но это не значит, что я обаятельно собиралась расставлять перед ним ноги, блин! Да, возможно… Были такие мысли. Но не о нём, не о нём, а о Марке, разумеется! Том милом парне, который боготворил меня и называл самой нежной девочкой на свете! Он даже жалел меня, когда я говорила, что у меня болит голова… Один раз, когда я не могла уснуть, он переписывался со мной до самого утра, пока моя мама не вернулась домой. Просто потому что мне было страшно одной. Вот это… Поддержка… Это… Господи, это он.

И он снова несёт какую-то ахинею, от которой меня тошнит. Другой человек просто… Он притворялся…

– Если я долго не трахаюсь я очуметь какой злой. Тебе лучше не знать, так что… Раздевайся и сползай на колени.

Я тут же начинаю нервно над ним ржать. Ну что это такое?! Что за австралопитек с дубиной? Есть там хоть капля эмоционального интеллекта? Или только желание ебаться со всеми подряд?!

– Нет, ты реально конченый.

– Ладно, так и быть. Ты же у нас нищенка. За отсос дам… Двадцать штук… Хотя ты того не стоишь.

Когда эта грязь вылетает из его уст я тут же бью ему по роже ладонью. Хотелось бы кулаком, но я побоялась сломать его, ведь тут явно до больницы очень далеко. Но и так горит. И морда у него теперь красная.

– Мразота! – выпаливаю ему в лицо.

Он, естественно, злится. Но мне, честно, наплевать. Если думает, что будет тут на мне отрываться и оскорблять меня, когда вздумается, ошибается. Я не позволю себя унижать.

Взгляд у него, правда, жуткий. Я даже не думаю, что он сейчас что-то в ответ сделает, но он за секунду валит меня на лопатки, обхватив за запястья и давит к чёртовому дивану, пригвоздив мои руки на головой.

– Отпусти, скотина! Помогите!!! – ору во всё горло, пока он грузно нависает надо мной. Вот это горилла, Боже мой. Какой же он тяжелый, меня будто надгробной плитой прибило.

Даже дышать не могу. И тело становится ватным.

– Пиздец ты тупая… Как же бесишь, а… Я тебя точно в сугробе похороню сейчас, если продолжишь орать мне в ухо!

– Отпусти, говорю! – ёрзаю под ним, ощущая повсюду давление. Паника только нарастает. Я не контролирую ситуацию, и он меня сильнее, блин. Моя грудная клетка вздымается так, что сейчас при очередном вдохе разойдутся рёбра.

Я не в себе…

У меня под ним сердце колотится так, будто сейчас остановится от перегруза. Как у тушканчика, загнанного в угол. Им я себя и ощущаю.

Слова в голове путаются. Помню ли я как его зовут? Кажется… А может, уже и нет. Господи, я сейчас сознание потеряю, прибитая им к дивану, не чувствую собственных рук. Что же тогда будет? Что будет? Нельзя этого допустить…

– Женя… Женя, слезь с меня! Марков! – рычу на него, заикаясь. Мне кажется, я ещё никогда такой жалкой не выглядела. Я его боюсь? Ещё как боюсь, блин! У меня страх дерёт горло, не давай мне быть уверенной. Вот я блею как овечка.

– Здесь что-то есть? – спрашивает у меня, нагло проскользив ладонью на мою грудь. Я аж дар речи теряю. Он что и впрямь это делает? Он меня трогает?! Охренел совсем?! Начинаю брыкаться и сбрасывать его с себя. Ощущение, что с маньяком тут нахожусь.

Ору, срывая горло и дерусь, и только после этого он отпускает и встаёт с меня, насмехаясь.