И всю ночь, пока я спал, я представлял, как… Делаю её своей. Как драл её на всех поверхностях подряд, а она орала, словно душевно больная. Почти как вчера, только на этот раз причиной была не закинутая в кастрюлю мандаринка, а мой член между её худых ног…
Дую ей на лицо, и волосы чуть освобождают её розовые щеки. Она открывает глаза и улыбается. До безобразия сладким невинным взглядом, но при этом глаза как пеленой накрыты. Будто под наркотой какой-то. Пока не одупляет в чём дело…
– Ой… Господи Марков!!! Фу! – тут же дёргается и хватается за голову, а потом вытирает слюну на щеке. – Ой, ой, ой… Как я могла так уснуть, ой…
– Тебе понравилось, судя по всему… – отряхиваюсь я, шоркая пятно у себя на рукаве.
– Да мне Шаламе снился, блин!
Вздыхаю и провожу ладонью по похмельной роже… Такая милая была, когда спала… А сейчас опять плюётся. Сползаю на край кровати.
– Завтрак будешь? – спрашиваю, надевая на себя носки.
– М… А что…
– Приготовлю, что…
– Буду, – растерянно бормочет. – Так ты, правда, всё сам готовил?
– А ты что думала?
– Что ты купил в ресторане…
– Нет. Не купил, – ворчу и ухожу умыть рожу. Бесит так, что я теперь не знаю, как смогу справиться с этими чувствами…
Мне же реально понравилось с ней спать. Ещё как, блин, понравилось. А ещё я её вчера пожалел… И даже про игру забыл… Потому что она набухалась.
Вообще пить не умеет, клуша.
Смотрю на себя в зеркало и выдыхаю. Шаламе ей снился, нахрен…
– Ты с этим не справишься, парень…
Оборачиваюсь и вздрагиваю, потому что она стоит за моей спиной, как в фильме ужасов. Чуть на тот свет меня не отправила. Дура.
– Твою мать!
– Сам с собой разговариваешь? Так и знала, что ты ку-ку… – крутит пальцем у виска.
– Ага, спасибо, – прохожу мимо и иду на кухню. Достаю продукты, с усердием хлопая дверцами и шкафа, и холодильника, и она присоединяется ко мне минут через пять, глядя на меня подозрительным взглядом.
– Слушай… Мне показалось, ты какой-то напряженный… Я вчера ничего не говорила такого?
– Какого это такого? – разбиваю яйца в миску и жарю бекон. Странные у неё, конечно, вопросики. Может сказать, что мы вчера переспали и она лизала мне яйца?
– Давай я продолжу, – перенимает у меня лопатку. – Ну не знаю… Просто такого-нибудь такого…
– Да ничего такого. Только то, что хочешь мне отдаться…
Получаю подзатыльник и ржу.
– Стоило попытаться… Но учти, что игру мы не доиграли… Ты помнишь?
– Помню, – вздыхает она. – Я всё равно проиграю.
– Уж не значит ли это, что ты хочешь объявить себя проигравшей без продолжения?
– Нет, конечно… я сдамся только в самом крайнем случае, так что…
– А вообще… Мне понравилось с тобой бухать. Если честно…
– Ну… Я не могу сказать того же… Потому что мне в целом бухать не понравилось. Я больше никогда не стану, – отвечает она, перекладывая зажаренные кусочки на тарелку с салфетками.
– Да чем тут ещё заняться…
– Можно было смотреть фильмы, разговаривать… Да и играть трезвыми тоже можно… Это ведь совсем необязательно…
Хочется сказать, что без этого у меня окончательно сорвёт по ней крышу и я придушу её случайно, поэтому… Её это «совсем необязательно» звучит ни фига не убедительно… Потому что только с алкоголем мы более-менее начали взаимодействовать. А до этого… Тут сплошная вакханалия творилась.
Встаю рядом и жарю яйца на отдельной сковороде. Так и встречаемся с ней взглядами, периодически поглядывая на завтрак.
– Ладно… Если фильм, то какой? – спрашиваю её, и она тут же поднимает на меня свои медовые глаза, вознаграждая лучезарной улыбкой.
– Ты серьёзно?
– Ну типа…
– Ладно… Давай сейчас сядем есть и выберем что-нибудь. Вместе… – предлагает, вынуждая меня задрожать. Это проклятое «вместе»… Я уже даже не знаю, нафига это придумал… Вместе – слишком близко и слишком далеко одновременно. Будто рядом, но на разных концах планеты… И я не знаю, как так получается. Просто для неё это дурацкое слово значит совсем не то, что для меня… Вообще не то.
Молчу, проглатывая ком, и выкладываю яичницу по тарелкам.
Чувствую себя при этом каким-то идиотом. Типа тех парней, которые во всём пытаются угодить своим бабам. Это чё… Это про меня? Да ну нахер… Нет.
Нет, я не хочу быть таким. Это ниже моего достоинства…
Садимся есть, и она начинает воодушевленно трепаться. Словно мы с ней реально друзья… Будто я уже дал ей обещание, что между нами теперь перемирие. Только что мне это перемирие принесет? Ебучую френдзону или подкаблучничество? Не… Отматываем назад. Не подходит.
– Я вообще мелодрамы люблю… И комедии всякие… Но могу и детективы посмотреть… Обожаю зарубежные фильмы…
Начинаю ржать и смотрю на неё насмехающимся взглядом. Зачем это делаю? Потому что кретин. Трус и последний гондон, судя по всему…
– Ты чего? – спрашивает она, нахмурившись.
– Ничё, – выпаливаю равнодушно. – Ты реально поверила, что я с тобой фильмы буду смотреть, сахарок? Может мне ещё цветы тебе подарить? Рожа не треснет? – выпаливаю, и она тут же меняется в лице. Буквально сразу глаза становятся покрасневшими и увлажненными, а я стискиваю челюсть, потому что сам себя ненавижу…
– Да пошёл ты… Марков, – встаёт она из-за стола и швыряет вилку, уходя с кухни прочь.
– Э! А завтрак?! – кричу ей вслед. Но она показывает мне средний палец и эмоционально хлопает дверью ванной комнаты, заставив меня выдохнуть… И закрыть глаза в отчаянии… – Какой же ты придурок, Женёк… Нереальный просто…
Глава 8.
Милена Сахаровская
Я еле сдержала слёзы… Думала, что мы хоть немного начнём нормально общаться… Но Марков есть Марков. И на что я только надеялась? Он же абсолютно бесчувственный… Злобный, беспринципный. У него день пройдёт зря, если он тебе не нагадит и не унизит тебя… Господи…
Пока вода льётся, я реву…
Надеюсь, он не слышит, потому что ему и это принесёт удовольствие. Ибо он конченый мудозвон.
Выгляжу снова разбито. У меня после него будет ужасный стресс и мне придётся ходить к психологу сто процентов… Это днище… Где теперь взять столько денег на курс? Только искать бесплатного и надеяться, что он не искалечит мне психику окончательно!
Слышу стук в дверь и вздрагиваю.
Наверняка, он хочет поссать и для этого стучит. Явно не для того, что ему скучно без меня кушается… Или он, к примеру, чувствует вину за содеянное…
– Милен…
Вырубаю воду и шмыгаю носом, утирая лицо.
– Миленаааа…
– Чего тебе?! Можешь сходить на улицу!
– Слушай… Выйди, а, – просит нагло, и я тут же открываю дверь. Смотрю на него как на говно и дико просто безумно злюсь.
– Что?!
– Иди поешь… Голодная же…
Мне аж смешно становится. До чего же противный человек, а! Сначала вот так под шкуру залезть, а потом как ни в чём не было…
– Тебе какое дело?! Я с тобой за один стол не сяду больше!
– Ладно… Значит, я уйду оттуда, но поесть тебе нужно… – настаивает он, а я дёргаюсь.
– Пошёл ты!
– Нет, стой, блядь! – обхватывает меня за запястье, и я тут же на автомате влепляю ему пощёчину. Дышу на разрыв. Глаза все красные. Я хотела его ударить… Да, именно так… Я хотела… Вмазать вот так! За всё и сразу! – Справедливо… – отрезает, хотя я, если честно, думала, что он меня сейчас в ответ долбанет. Сразу насмерть. У меня аж ладонь горит… Пульсирует. И сердце в груди скачет, как ненормальное.
Когда уже всё это прекратится?! Может, мне уже давно пора к кардиологу, а я тут время на Маркова трачу!?
Только хочу дёрнуться, но он преграждает путь.
– Я зря так сделал… Зря так сказал. Довольна? Иди поешь…
– Нет!
– Милена, блин, – не даёт мне уйти.
– Тебе какое вообще дело, Марков? Осторожнее, а то я сочту, что ты что-то ко мне чувствуешь.
Он сглатывает ком и смотрит на меня каким-то тревожным взглядом.
– Прежде чем нести что-то подобное, подумай головой хорошенько, ладно? Пошли завтракать. Всё остыло уже…
