Он обхватывает меня за лицо и мнёт его своей правой рукой… Смотрит при этом так жадно и голодно… Придерживая за скулу, проводит подушечкой большого пальца по моей нижней губе и толкает его внутрь… Господи, как же всё сразу же тянет внизу… Просто сворачивает в комок.

Чувствую, что не выдерживает. Уже начинает шипеть, а потом, обхватывая меня за талию, поднимается на ноги, вытаскивая нас обоих из воды… И мы оказываемся прилипшими друг к другу… Голыми… После чего Женька встаёт на прорезиненный коврик, целует меня, не переставая, словно дожидаясь, когда мы с ним стечём полностью…

А потом уносит меня в гостиную…

На тот самый диван, где мы тёрлись друг о друга телами…

Евгений Марков

Она меня так мучает, походу. Ей нравится, да? Если так, я скоро поеду крышей. У меня уже внизу всё дымится. Можно ли хотеть кого-то так, что у тебя ноет всё тело. Ответ у меня теперь есть – можно. Ещё как…

Мокрыми заваливаемся на тот самый диван. Как ни крути, с ним у нас хорошие ассоциации… Наверное, поэтому я сюда и пошёл. Чисто на инстинктах…

Да она и сама от меня не отлипает. Даже кажется, что хочет, хотя я её ещё даже не трогал…

Просто целуемся как сумасшедшие. Я между её ног и там так горячо, как в топке…

– Опять спрыгнешь… М? – спрашиваю между поцелуями. Нервничаю пиздец, аж голос дрожит, как у сопляка.

Она мнёт мои влажные волосы и не перестаёт водить своим язычком по моему. Уже и целоваться умеет на «ура». А кто-то жаловался о первом поцелуе… С кем ещё как не со мной? Кто ещё может так научить?

– Нет… Не спрыгну… – выдыхает, когда я присасываюсь к её шее. Чувствую, что вся разгоряченная, готовая, дурная. И я такой же, блин. А в таком состоянии, конечно, ничего хорошего не жди. Я читал как-то историю, что один мужик вот так помер во время оргазма. Что-то там с давлением и слишком сильным перевозбуждением. Не хотелось бы…

Хотя, пожалуй, это лучшая смерть…

Поймав её затуманенный взгляд своим, изучаю реакции. Губы влажные покрасневшие… Глаза блестят. Рот чуть приоткрыт и щёки с румянцем… Ну, готова же… Готова. Да…

– Расслабься только, хорошо? Дай посмотрю… – провожу пальцами по мокрой скользкой щёлке, и она в мгновение стонет, закрыв глаза и запрокинув назад голову… Едва я к её перевозбужденному клитору прикоснулся… Но пиздец, как течёт, а… Это же космос просто… Ниагара…

Толкаю внутрь палец, ощущая какая она тугая. Какая мокрая и горячая… Я точно там с ума сойду. За секунду кончу. У меня уже член свинцом, блин, налился… Сам шиплю, восторгаюсь… Двигаюсь внутри.

Чувствую, что её стоны переходят на совсем другой уровень. Она поджимает ноги, скулит подо мной, гладит мою спину. Царапает кожу… Пока я только хочу подготовить, расслабить… Чтобы обоим было приятно, но там и минуты не проходит, как я слышу её громкий стон и пальцем чувствую, как она вся пульсирует. Смотрю на неё возмущенно, пока она растекается подо мной. Вообще не ожидал, блин. Как так-то, а?!

– Эй… Ты офигела, да? Чё не предупредила, что кончаешь… Пиздец… – ржу, пока она лыбится, глядя на меня расплывчатым взглядом. – Потрахались… – роняю лоб возле её головы, а она целует меня в шею… А потом добирается до уха…

– Может, так будет проще? Легче? Марков…

– В смысле…

– В смысле давай сейчас… Мне хорошо так… – выдыхает она, схватив меня за лицо. – Сейчас…

Я сглатываю, тянусь за презиком, спрятанным между спинкой и сиденькой. А она косится на меня и смеётся.

– Хитрожопый, а… Они тут что везде?

– Есть такое, – рву упаковку зубами. Надеваю его. Зависаю над ней. Дыхание буквально спирает… У меня впервые всё это. И я уже давно никого не хотел, как хочу её… Просто не шло как-то. Не знаю, что за дьявол там у Сахаровской внутри, но… Манит он стопроцентно…

– Что такое… Что-то не так? – спрашивает она взволнованно, потому что я завис немного. Смотрю на неё и совсем себе не принадлежу. Чуть поднимаю левое бедро… Уткнувшись в неё, замираю и толкаюсь, заставив нас обоих застонать. Никогда не звучал вот так… А сейчас такие мелодии выдаю, что стыдно.

Ловлю дрожащие губы своими. Буквально подхватываю… Сжимаю в кулаки края маленькой подушки, чтоб хотя бы на долю секунды снизить давление повсюду. Но не выходит… Пиздец она меня размазывает… Идеальная просто. Для меня…

Терпит, сжимая кожу на моей спине, и я, наверное, за минуту понимаю, что уже не могу. Она какая-то нереальная просто. Не сказать, что у меня до этого вёдра бесчувственные были. Нет, конечно. Норм всегда было… Но это не сравнимо… И я ощущаю, как в затылок бьют эндорфины. Словно за секунду пьянею у неё на глазах. Ничего не вижу, ничего не слышу… Но искренне тащусь.

– Блин… Жесть… – дышу на разрыв, пока у меня всё тело прошивает молниями. Прилип к ней. Весь трясусь. Чувствую, как повсюду долбит озноб после этого, словно организм решил мне после коитуса выдать вообще все реакции, которые умеет.

– Всё хорошо?

– Да… Конечно. Лучше даже… – смотрю на неё, а там столько тревоги во взгляде. – Эй… Ты чего…

– Я просто растерялась… Думала, что тебе не понравилось… Или что что-то не так…

– Что-то определенно не так… Ты меня за минуту обезвредила… Это пиздец, – кое-как слезаю с неё и прикладываюсь рядом. Вижу кровь и моментально хмурюсь, вновь подняв взгляд в её глаза. – Тебе больно?

– Нет… Не то, чтобы… Терпимо. Это плохо, да? – спрашивает у меня следом.

– Что плохо?

– Ну что за минуту…

– Нет… Для тебя просто… Так в первый раз вышло… Долго терпел…

– Долго это пару дней? – фыркает она, когда я тянусь в ноги за пледом и накрываю нас обоих.

– Долго, это долго… Больше месяца…

– Ты?! – строит ошарашенную гримасу. – Почему это?

– Что почему…

– Ну почему больше месяца… У тебя что не было никого?

– Нет, не было…

– А почему…

– Милена… Прекрати, пожалуйста, – ворчу я, потому что не хотелось бы, чтобы она дошла до моего разоблачения путём умозаключений… У нас же здесь не детектив, в конце концов.

– Чтоооо? Что я такого спросила? Ты так завёлся, Марков…

– И ничего я не завёлся… Молчи давай лучше… – обнимаю её сзади, уткнувшись в её задницу очередным своим стояком.

– У тебя…

– Да… Поэтому и говорю – не драконь меня лишний раз сейчас… А-то будет совсем не так, как было в первый… Долго и мучительно… – угрожаю, пока она ржёт в подушку. Вот что я смешного сказал, а? Дурочка…

Уткнувшись в её волосы, вдыхаю запах и трусь щетиной о её затылок. Сказать, что приятно – ничего не сказать. Я бы постоянно так делал. И постоянно её трахал. Потому что хочу до какого-то адского безумия.

– Ты так вкусно пахнешь…

– Ты тоже… Такой милый сейчас… – улыбается она, касаясь кончиками пальцев волосков на моих руках. И даже такие её, казалось бы, совсем незначительные касания вызывают бурную дрожь и волнения сердца…

И я даже не стараюсь быть милым. Просто мне пиздец хорошо. Я и не думал, что так бывает… Ёлка мерцает… Мы с ней лежим, не отлипая друг от друга на очень узком крошечном диване… Но зато как тепло и охуенно сейчас сердцу. Это просто не передать словами…

Я же её первый. И это навсегда...

Милена Сахаровская

Слышу его сердце и моё бьётся точно так же в учащённом ритме…

Для меня так много значит то, что сейчас произошло, что я просто глажу его руку своей, думая о том, что мы могли и не встретиться тут вовсе… Продолжали бы друг друга ненавидеть… Грызться и вообще…

– Не спишь?

– Нет, конечно… с чего бы это… – отвечает он, прижимаясь ко мне и скользит ладонью по моему животу. Перебирая кончиками пальцев вокруг пупка и вызывая щекотку.

– Прекрати…

– Что? Ты нежная такая… Хочется трогать…

– Марков, – копошусь и разворачиваюсь к нему лицом, и мы встречаемся взглядами. Касаюсь его лица… Колючего подбородка и мягких пухлых губ… Противоречия. И в этом он весь…