– Ой, Марков…

– Ну что… Ты посмотри на меня… Я ж… Тусовщик, какие мне нафиг карапузы, блин…

– Тогда нужно быть крайне осторожным…

– Вот именно, малышка, – сползает на край дивана и ищет трусы. А потом начинает одеваться, пока я всё ещё лежу и мне лень даже вставать. Смотрю на его голую задницу и смеюсь. – Чё?

– Ничё… У тебя такая круглая жопа, Марков…

– Нормальная она у меня… Мужская нормальная жопа…

– Не-а… Слишком уж сладенькая…

– Слышь… Я ща ей на лицо тебе сяду, – угрожает, заставив захрюкать в подушку.

– Уйди с глаз моих долой, а… – швыряю в него подушкой.

– Ща я вернусь, отолью только…

Уходит… А у меня какие-то отходняки… И без него в одну секунду становится совсем не так. Грустно, одиноко… Проще говоря – никак.

То ли дело, когда он рядом…

– Готова? – появляется на пороге и лыбится.

– К чему?

– Завтраку в постель… Сейчас сотворю что-нибудь эдакое…

– Ты меня совсем избаловать решил… Слишком уж много хорошего, Марков! Я могу привыкнуть! – кричу ему в спину, но он же что-то напевает и идёт готовить… Это, конечно, очень странно, но…

Мне так нравятся эти метаморфозы, что не передать словами.

Я чувствую себя принцессой рядом с ним. А это уже значит, что я не какая-то там рядовая, правда?

Достаю телефон снова и пишу Анж сообщение.

«Не знаю, как тебе рассказать, но это Женя Марков… Тут здесь со мной и… У нас, кажется, вспыхнули обоюдные чувства… Ты будешь ржать и осуждать меня, но мне он очень нравится. И я с ним… Мы… Ну… Это», – отправляю и краснею в надежде, что лучшая подруга поймёт меня правильно и не загнобит после этого.

А в ответ очень скоро приходит.

«Ураааа! Ура! Поздравляю! Ну, как это было? Больно, сладко, очень мило? Грубо? Какой у него член?», – приходит в ответ, и я с ужасом смотрю на экран.

– Ты чего это? – появляется Женька на пороге с подносом в руке.

– Эм… Да ничего… – отбрасываю телефон по-новой. – Уже?

– По-быстрому набросал… – садится рядом и начинает кормить меня, как маленькую снова… А я прикрываю грудь покрывалом и жую с довольным видом.

– Вкусно… Ты тоже ешь… А потом мы пойдём кататься, да? Сегодня вроде нет бури? – выглядываю в окно на улицу и там как будто затишье…

Он сглатывает и кивает.

– Прямо как у нас, да? Штиль…

– Ага… Прямо как у нас…

Милена Сахаровская

После завтрака идём принять душ вместе… Ластимся, нежимся…

Кажется, он открыл какую-то извращённую чакру во мне, потому что я начинаю хотеть его везде, где только можно, а так, наверное, не должно быть? Хотя какая мне разница как должно?

Когда его крупные ладони гуляют по мне и когда он так на меня смотрит. У меня и сомнений не остаётся… Он мой. И это прекрасно. Правда ведь?

Угадайте, где находим презерватив?

Правильно… Между флаконом шампуня и гелем для душа. Куда же ещё он мог его здесь затолкать…

– Ты самый извращенный тип на свете…

– Не самый, успокойся, – надевая защиту, быстро толкается в меня, прибивая к кафелю. – Выгнись вот так… Упрись… – заставляет меня уткнуться лбом в плитку, а сам расходится, как взбунтовавшийся подросток.

– Потише… Женя…

– Извини… Извини… – чуть замедляется… Уже ласково меня прихватывает. – С тобой пиздец какой-то… Не могу просто… – нагибается ко мне, прикусывает позвонки… Медленно вколачивается… Лижет кожу и оставляет засосы на спине, пока я таю от этих его реакций. Да, мне нравится, что он сходит с ума вот так. Это плохо? Оскорблял меня раньше, песочил… Зато теперь я в минуту слышу больше комплиментов, чем за всю свою жизнь. Вот как бывает, оказывается.

Он во мне открыл желание. Я в нём – покорность и сахарность…

Весь теперь рассыпается. Сладенький мой мальчик…

Из душа выходим оба до смерти довольные…

Я уже хочу собираться, но он не позволяет.

– Не-а… Пока волосы не высохнут никаких склонов…

– Ладно, хорошо, – вздыхаю. – Не посмотришь, что там с хлебом?

– Блин… Ну сейчас… – следует к подвалу, пока я осторожно иду за ним. Открывает дверь, включаю свет и смотрит туда.

– Ну?

– Бу! – разворачивается, напугав меня до сердечных колик.

– Ты что?! Обезумил, блин?!

– Да это шутка, малыш… Утащила она его… Схавала, наверное… или мышатам своим раздала. Всякое бывает.

– Думаешь, тут целая семья?

– Ну, полёвки обычно так и зимуют… Кучкуются.

– Спасибо, корреспондент канала би-би-си, блин.

Он ржёт, а я ухожу оттуда побыстрее за новым кусочком.

– Ты что делаешь?

Возвращаюсь и бросаю туда ещё один.

– Мне её жалко…

– Ты же моя-то сердобольная женщина… – закрывает он дверь и обхватывает меня за живот со спины, не дав уйти… Целует в макушку и раскачивает на месте. Словно мы танцуем… – Мне хорошо с тобой…

– И мне с тобой… – держу его руки и откидываюсь назад. Глядя на колючий подбородок, выдыхаю с наслаждением. – Давай тебя побреем…

– На лысо?

– Блин, нет… Твою бороду…

– Это не борода ещё даже, но пошли… – он подбрасывает меня на руки и тащит в сторону ванной, а там уже происходит это странное интимное событие… Развалившись на стуле Марков разрешает мне залезть на него и наносить всю эту жуткую хрень на кожу, после чего показывает, как нужно бриться… Лицо же нежное. Хотя у парней оно, кажется, меняет свою структуру сразу после первого бриться… Становится жестким…

Улыбаюсь, когда нависаю над ним с бритвой в руке, а он лыбится, еле сдерживая смех.

– Ты чё… Я щас заржу…

– Тогда я тебя порежу… – кровожадно улыбаюсь. – Хочу, чтобы ты был гладеньким…

– А ты у меня извращеночка, да…

– Т-ш-ш-ш… – затыкаю его, продолжая аккуратно снимать его едва вылезшие на два миллиметра пеньки… Потому что они так неприятно сшоркали мне все губы…

Когда доделываю, смываю всё и целую его.

– Так-то лучше… Такой сразу нежный стал… – мажу кремом, пока он растекается.

– Я щас кончу…

– Прекрати, – фыркаю, но реально чувствую, что снова сижу на его стояке. – У тебя эта штука вообще не проходит?

– Не-а… Хорошо же… Это с тобой так.

– Польщена, – пытаюсь слезть, но он удерживает и не позволяет. – Женя!

– Да шучу я, – отпускает и смеётся, а потом встаёт и смотрит в зеркало, касаясь лица. – Ты чё со мной сделала… Кто этот щенок, блин?!

– Да он классный! Лапочка! – возмущенно топаю ногой, слыша его истеричный смех.

– Ну ладно… Раз ты так считаешь…

– Ага…

– Я пошёл собирать амуницию…

– Давай… Я сейчас приду… – убираю бритву и прочее в его косметичку, а потом выдыхаю, глядя на себя в зеркало. – Капец, ты втрескалась, Милена… Что делать будешь? – улыбаюсь и поправляю волосы, разглядывая себя. Такой взрослой стала в мгновение. С ума можно сойти…

Тихонько выхожу из ванной и прикрываю за собой дверь. В гостиной Женьки нет, и я иду за ним в дальнюю комнату, слыша, как он говорит с кем-то по телефону. Приоткрываю дверь и разговор продолжается. Только вылетают такие фразы, от которых мне хочется удавиться.

– Да давалка она обычная, Вадя. Чё ты прицепился ко мне, а? Щас вообще не до этого, – выдаёт он, озлобившись, пока я вся негодую позади него. Давалка, да?! Это что вообще такое, блин?!

– Марков! – шиплю я на него, а он разворачивается и хмурится.

– Я перезвоню, – сбрасывает трубку. Но я уже психованно ухожу оттуда. – Это не то, что ты подумала… Блин, Милена! Это не про тебя вообще! Ты что?!

– Да пошёл ты, Марков!

– Это правда, я клянусь!

– Да? А про кого тогда?! – разгневанно смотрю на него, раздувая ноздри.

– Вот смотри, – толкает он мне телефон в лицо, а там сообщение от его друга Вадима.

«Ты же ебал когда-то Осипову. Как она тебе, чувак? Нормальная?».

– Извини, что тебе приходится видеть это… – стискивает желваки, а я вырываю у него из рук телефон, потому что рядом с Вадимом вижу ещё одно имя…

И у меня все кишки скручивает в узел.