Я до сих пор отойти не могу. Всем подряд её вытурить из мыслей пытался, но никак не удавалось. Как приклеилась, нахрен. Пустила внутрь свои коготки и не унимается. Зараза…
И ведь ни груди, нихуя… Нет… Ну… Не совсем нихуя, конечно…
Просто мне всегда нравились девки фигуристые, а эта… Она худая как килька. Рёбра торчат, плечи, ключицы. Я их руками чувствую. Да и когда держал её на себе, веса даже не ощутил, блин. Словно куриная туша.
И как угораздило так вляпаться, вот скажите? За что?!
Она мне и по характеру вообще никак… Ну не моё. А тянет, зараза, даже когда жрёт передо мной сидит и чавкает. Я начинаю её ненавидеть за всё… За то, что не стоит на других, за то, что снится, блядь, постоянно, не переставая. За то, что бесит до ужаса.
– Чё ты пялишься, Марков?!
– Ничё, блядь. Жри молча, а, пока в подвал тебя не вернул!
Она тут же сглатывает и замолкает, сверкая своими медовыми глазищами. Даже тут что-то странное. Обычно блондинки зеленоглазые там, голубоглазые, а эта… Вся какая-то золотистая, блядь. Смотреть на неё не могу. Чертовщина какая-то…
Сияет, сука, как вампир на солнце. Кожа убийцы, блин. Аж нервно заржать хочется.
– Как думаешь, больше не перегорит? Я всё выключила… – спрашивает она, взволнованно осматриваясь.
– Больше нет. Это из-за неё, скорее всего, – указываю на гирлянду, повешенную на окне.
– Ну и зачем они вообще сюда такое пришпандорили, зная, что это может вызвать короткое замыкание!?
Молчу, ведь пришпандорил её сюда я… И купил тоже, кстати, говоря… Я ж не знал, что это такое говно голимое. Вроде как и стоило прилично, а оказалось…
С другой стороны, мы стали ближе друг другу… Полапали… Мне понравилось.
Я пиздец возбудился. Она не поняла, походу. Слишком на мышь отвлекалась, но скоро мне это спрятать точно не удастся такими темпами. Оно же просачивается… И оно меня конкретно выдаёт. Я не могу держать свои лапы в спокойном состоянии. Всё время хочется придавить её к чему-нибудь. А ещё хочется отыметь, чтобы поскулила… Чтобы кричала подо мной… Чтобы просила меня о продолжении… Бля… Я не могу уже!
– Мне скучно пиздец, – выдаю, роняя голову на руки за столом. Если бы она знала, какие картинки у меня в голове, она бы убежала, отвечаю…
– Ну заряди свой телефон и общайся со своими шкурами, – огрызается она, и я насмехаюсь.
– Да ты ревнуешь, что ли?
– Ага, Марков. Убейся! – фыркает на меня в ответ.
– Я-то убьюсь, но стала бы ты так агрессировать просто так… – ржу и смотрю на неё. – Ты точно конченая. Твои родители вообще знают, чем ты занимаешься?
– Я ничем таким не занимаюсь! И ты знаешь, что у меня только мама… – рявкает она на меня, и я мотаю головой.
– Минуточку… Я знаю, что у Марго только мама. А что там у тебя я в душе не ебу. Потому что ты могла всё выдумать.
– А-а-а ну да… Тут только я лгунья, конечно…
Сука, как же не заржать, а… Как можно было не догадаться? Таких совпадений в принципе не бывает, блин. Я, конечно, обещал Анжелке не трогать её против воли… Но сейчас уже сомневаюсь, что сдержусь… Думал, она начнёт бухать как не в себя, и сама на меня напрыгнет, однако…
Всё оказалось страшнее… Эта дура ещё и не пьёт…
– В общем, расклад такой… Метель будет ещё примерно трое суток… И нам нужно что-то делать. Еда, питьё есть, но я не планирую сдохнуть тут от тоски. Я общительный. Мне нужна компания… Даже если это… Ты… – выдаю, и она тут же скрещивает на груди руки, прищурившись.
– А мне абы кто в качестве компании не нужен. Особенно ты. Я бы даже сказала кто угодно, только не ты! Так что… иди дальше бухай и храпи в комнате! – важно заявляет, отвернув свою рожу в сторону. Господи… Дай мне сил вытерпеть эту мерзкую бабищу…
– Я не храплю, не гони…
– Тебе это твои фанатки сказали?
– Ну вот… Опять. Я же говорил это ревность…
– Мечтай!
– Мечтаю я об отсосе, а всё остальное мне мало интересно… – наливаю себе вискарь и отпиваю, закусив сочным свежим персиком… Ещё и фруктов ей специально на рынке вкусных купил. Она вообще не заслужила…
– Так пососи себе сам. Нагнись и вперёд, самолайкер хренов…
– Сука. Ты нарываешься, Ленка… Для своей же безопасности лучше заткнуть варежку, осознаешь?
– Я не понимаю, что в тебе находят… Ну что?! – выдаёт она, чуть ли не взвывая. Тоже мне актриса, блядь.
– Аналогично, веришь?
– Я хотя бы добрая!
– Ты себя переоцениваешь, дорогуша. Ты добрая? Да ты охуевшая морда!
– Ну всё, – хватает со стола полотенце и швыряет его в меня.
Клянусь, если ещё раз что-нибудь кинет, я её выебу. Против воли. В задницу!
– Трое суток… Господи… – нагнетает она, состроив жалостливую гримасу и дёргая своим телефоном в воздухе. – Что я буду здесь делать?! У меня там вся жизнь! У меня там подруга! У меня мама! Я такая дура, что сюда приехала! Меня даже погода отговаривала! Но нет же! Я взяла и поехала! И что… Я потрачу столько дней на тебяяяяя…
Смотрю на неё и стискиваю челюсть. Думаю, как же эту сучку проучить за сказанное… Чтобы думала, что говорит, прежде чем открывать свою варежку без надобности.
– Есть неплохой вариант ещё… – тут же выдаю, задумавшись. – Я могу позвонить бате и за нами прилетит вертолет…
Она вдруг сдвигает брови в одну линию и смотрит на меня недоумевающе. Я держусь, как кремень.
– Ты серьёзно?
– Ага, вот прямо сейчас могу… – отвечаю, и эта дурочка тут же навостряет уши. Она серьёзно, да? Господи… Ну дура нереальная просто… Какой в жопу вертолет? Больная…
– Так звони, чего ты сидишь!? – надрывается шизанутая.
– Так мне не с чего… Дай свой, мой же сел. Я наизусть помню…
Она тут же протягивает мне свой телефон, а я лезу в её чаты, пока она пялится на меня тревожными глазами, полными ожидания… Так хочется увидеть, что она там Анж писала обо мне, аж чешется…
– Ну что?
– Ща я напишу ему сообщение, что это я. Потому что он не берёт с незнакомых… Минуту, – пизжу ей и быстренько ныряю в сообщения.
«Ты не поверишь, это фиаско века!».
«Что такое?! Ноги забыла побрить?».
«Нет, просто я в метель попала. Но сейчас уже всё хорошо».
«Да??? Какой он? Красавчик?».
«Ага, просто невероятный».
Сижу и пытаюсь сдержать смех, который просто вырывается изнутри. Я точно весь красный сейчас. Мне кажется, что пар из ушей вот-вот пойдёт…
Ну а последнее сообщение от её матери прорывает меня окончательно, будто гейзер!
«Не забывай пользоваться презервативами!».
Сижу и ржу, как полоумный, когда она хмурится и отбирает у меня телефон, начав орать на всю кухню. Ведь видит, куда я залез…
– Ах ты сволочь грёбанная! – вырывает у меня его обратно, и вся пыхтит.
– Просто невероятная сволочь… Не забывай! – выпаливаю со смехом, а она вся покрывается пятнами и глаза на панике, мечутся как маятник.
– Я просто Анжелке не хотела палиться, идиота кусок! Это я не про тебя сказала! Меня от тебя тошнит!
– Ага… – я киваю в истерике, хрюкая… – Так и понял.
– Урод! Да кому ты нужен?! Никому!
– Мне интересно, ты правда думала, что у меня есть вертолет? – угораю над ней, пока она кривит свои пухлые губки напротив и фыркает.
– Когда мечтаешь избавиться от кого-то, веришь даже в самые тупые чудеса, поверь! Я бы даже в Нимбус поверила! Или в волшебную палочку!
– А ну такая у меня и вправду есть, – встаю и держусь за пах. – Показать?
– Придурок! – ругается она и встаёт из-за стола, направившись куда-то в сторону спальни, где переодевалась. Мне зайти, конечно, пиздец хотелось… Я еле сдержался, чтобы дверь не выбить, особенно после её выкрутаса с ножом. Адрик же сразу в кровь ворвался… И мне так захотелось её трахнуть, что просто пиздец… Я кое-как себя убедил уйти бухать и не натворить глупостей, о которых бы потом пиздец жалел. Потому что я умею как бы… Я бы даже сейчас мог быть с ней милым, если бы она первая не начала… Но ей же нужно было завизжать сразу, как она меня увидела… И обосрать тоже… Так что сама виновата. Пусть теперь выхватывает!
