Каждый из нас нес в себе боль. Я смогла скинуть с плеч свою. Дело за остальными.

- Я знаю, что она вспыльчивая, - проворчал парень, - но она хорошая. Всегда меня поддерживала.

- Она преследует свои цели, но не будем о ней, - повел плечами граф, - возможно, мы никогда не вернемся в Империю и не попадем во дворец.

- Ты хотел обелить свое имя, - напомнил Тама.

- Хотел, только впереди сложный путь через степи, поиск древа в Республике, помощь Дарену. Понять бы еще, что он имел в виду.

- По дороге разберемся, - отмахнулся парень.

- Ужин на столе, - раздался голос Гуюка.

Он заглянул в нашу комнату. Мужчина очень сильно изменился после того, как узнал, что его дочь убил близкий человек. Лицо посерело, осунулось, казалось, что он похудел.

Бориса не казнили, он находился в темницах под замком барона. Ждал часа суда. Сарана совсем слегла от таких новостей. Мне было искренне жаль женщину. Ведь с уничтожением храма шанс на излечение для нее исчез. Только она категорично отказалась от такой помощи. Долго выговаривала барону и Гуюку. Не хотела, чтобы ее жизнь строилась на смертях юных девушек.

- Это обязательно? – поморщился Тама, - с рассветом мы покинем Аспару. Я не хотел ни с кем видеться.

- Твое право, - тускло улыбнулся мужчина, - надеюсь, с матерью ты попрощаешься. Она и так лишилась любимого сына.

- Это уж не моя вина, - взвился Тама.

Тема Бориса и семьи острой бритвой каждый раз проходилась по его нервам.

- Понимаю, - вздохнул Гуюк, - а вы?

- Я не хочу есть, спасибо, - я отвела взгляд и прикусила губу, почему-то видеть Аксинью не хотелось.

Я выяснила, зачем она приходила ко мне посреди ночи. Хотела защитить. Магира из Миста приходила в ее сны и предупреждала об опасности. Видимо, женщина успела ко мне прикипеть, хоть пообщаться нам толком не удалось. Если бы я воспользовалась медальоном, который она оставила, воздействие на меня Бориса ослабло бы.

- Жаль, - вздохнул Гуюк, - Аксинья хотела с тобой попрощаться.

Сердце кольнуло иглой совести. Душой завладели сомнения.

- Я зайду к ней перед отъездом, - решилась я.

Всю жизнь гнала от себя чувства к матери. Надо и это преодолеть. Сказать о том, что почувствовала, уверить, что душу Магиры еще можно спасти.

- Я все же навещу Сарану, - раздался голос Тамы.

В наступившей темноте он показался громом.

- Ты составишь мне компанию? – от вопроса, адресованного мне, мое тело пробила дрожь. – Раз не собираешься ужинать.

- Почему я? – невольно закуталась в плед до самого носа.

- Потому что я не сказал ей, что мы не помолвлены, - в голосе Тамы появилась горечь, она осела колким инеем в душе.

- Хорошо, - выдохнула я под недовольный взгляд графа и потеплевший Гуюка.

- Сын, - голос баронессы звучал слабо.

Она возлежала на огромной кровати, утопала в одеялах и подушках. Выглядела женщина постаревшей на десяток лет, под ее глазами залегли темные круги, черты лица заострились.

- Я здесь, матушка, - Тама сглотнул и подошел ближе к кровати, его взгляд мерцал в полутьме спальни.

Я осталась в тени, ближе к двери, рядом со мной замер барон. Он тоже выглядел постаревшим, казалось, в темных волосах наметилась седина. В его глазах застыла обреченность. Сердце болезненно сжалось, а в горле застрял ком. Смотреть на чужие страдания оказалось сложно.

- Подойди ближе, я плохо тебя вижу, - на губах женщины мелькнула бледная улыбка, - твоя невеста с тобой?

- Она… - начал Тама, но я вдруг глухо перебила:

- Я здесь, Ваше сиятельство.

Шумно выдохнула и шагнула ближе к кровати. В глазах женщины появился огонек надежды, а Тама запнулся ногой за складку на ковре и округлил глаза. Я понимала, что он хотел сказать матери правду, только вот мое сердце кровью обливалось от того, как сильно баронесса переживала деяния младшего сына. Новость о том, что между нами все фиктивно, добила бы ее быстрее. Почему Тама с самого начала так решил, мы выяснять отчего-то не стали. Может, когда-нибудь спрошу.

- Хорошо, - Сарана выдохнула и протянула руку к сыну, - хоть буду знать, что у меня появятся внуки.

Тама сжал ее пальцы так аккуратно, будто трогал хрупкий хрусталь. Нежно поцеловал руку и сел рядом, перина тут же прогнулась под его весом.

- Что с тобой? Откуда эта болезнь? – спросил он сдавленно.

- Ты уезжаешь? – не стала отвечать она, задала свой вопрос.

Я подошла с другой стороны кровати и тоже осторожно села.

- Да, это необходимость, - поджал губы парень.

- Боюсь, я не смогу тебя дождаться, - снова тусклая улыбка, и женщина надсадно закашлялась, - прошу об одном, прости меня за то, что уделяла тебе так мало времени. Упустила твои переживания, позволила, чтобы случилось…

- Не надо, матушка, - прошептал парень, я заметила, как в уголках его глаз блеснули слезы, - все случилось так, как случилось. Зато, я не стал таким, как Борис, - сказал он со злобой и тут же осекся.

По щекам женщины потекли слезы, а из груди вырвался тихий всхлип.

- Прости, не будем о нем, - мотнул головой парень, - я тоже виноват перед тобой. Оставил, не досмотрел за братом, бросил семью.

- Ты не виноват, - не согласилась женщина и приняла из рук барона шелковый платок, тот замер тенью у изголовья ее кровати, смотрел со смесью боли и любви.

Мое сердце сильнее сжалось, до боли, в глазах защипало. Женщина тихо всхлипнула и стерла скатившиеся слезинки.

- Ты поправишься, - вдруг с уверенностью сообщил Тама, хоть голос его предательски дрожал, - я найду лекарство, обещаю. Ты только дождись. Если бы я знал раньше…

- Я искал, - вмешался барон, - лекарства не существует, ее душа заражена, не тело.

Я вдруг встрепенулась. Душа? Душа Магиры ведь тоже проклята, только добраться до нее теперь можно лишь через Мист. Я прикрыла глаза и длинно выдохнула. Что, если попробовать погрузиться в душу Сараны наяву? Агнеша что-то такое рассказывала. Раньше травницы могли попадать в навь – место обитания всех душ – с помощью своей энергии. Может, я смогу? Ведь многие сказали, что моя инициация совершена.

Вдох.

Еще один.

Я потянулась к силе, руки сами нащупали худую ладонь баронессы. Теплый комок в середине груди встрепенулся, быстро потек по моим венам к руке женщины. Время вокруг замерло, дохнуло холодом. Я раскрыла глаза от неожиданности, весь настрой сбился.

- Что? – пробормотала я растерянно.

Мириады снежинок закружились вокруг, оттеснили барона от кровати, засыпали Таму и схлынули.

- Не ждала? – знакомый голос мавки дрожью прошелся по телу, а сердце в груди совершило кульбит, - а я помочь пришла.

- Как ты?.. – пробормотала я со смесью радости и изумления в голосе.

- Не трать время, Лиз, жизнь из этой бедняги утекает не по дням, а по часам.

- Ты знаешь, что с ней?

- Один барабашка рассказывал, что так волхвы тянули жизнь и энергию из травниц.

- Неужели, она травница?

- Нет, но попробовать можно.

- Что происходит? – прошептала баронесса, она попробовала вырвать руку из моей хватки и отстраниться, только сил не хватило.

- Не бойся, - прошептала мавка ей на самое ухо, - хуже не сделаем.

Я невольно отметила, что Агнеша преобразилась. Она казалась совсем живой, улыбалась. С лица исчезла безразличная ко всему маска. Да и внешне перестала выглядеть подростком. Платье без корсета, приталенное с глубоким вырезом, оно подчеркивало ее миниатюрную фигуру, красиво очерчивало изгибы тела. Светлые волосы убраны в высокую прическу, лицо сияло от косметики, глаза казались огромными, ресницы гуще и темнее. Шею и одно запястье украшали мерцающие в свете масляных ламп драгоценности. Неужели за какую-то неделю вместе с сыном бога случилось что-то необычное?

- Ты готова? – спросила она меня, на губах подруги расплылась коварная улыбка.

- Нет, но когда ты меня спрашивала?

- Каждый раз, я вежливая.

Она перетекла за мою спину и мягко обняла за плечи.