- Мы играем помолвку сегодня, - его злой шепот прокатился табуном мурашек от шеи до поясницы, - пожалуйста, держите себя в руках, оба.

- Мы еще поговорим о твоих странностях, - не осталась в долгу я и осторожно высвободила руку из его захвата, голова больше не кружилась, да и в обморок не падалось, - но запомни, моя личная жизнь тебя не касается.

- Не будь так критична, - чувствительного уха коснулись чужие губы, - мы с тобой в одном пруду купались, вино распивали. Я не намерен отступать от такой красавицы из-за какого-то временного калеки.

- Тама! - взвилась я, отпихивая от себя парня.

Только натолкнулась на смешинки в карих глазах, в бессилии ударила его кулаком в грудь и отвернулась. Он специально выводил и меня, и графа из себя, только я не понимала причин такого поведения, это совершенно не походило на нашего спутника. Барон окинул нас внимательным прищуром, на его губах застыла понимающая улыбка.

Я решила в этот вечер больше ни на что не реагировать и делать вид, что так задумано. Нам предстояло выбраться из этого рассадника опасности без потерь. Вдруг, они тоже собирались принести нас в жертву? Предстояло ограничиться в питье и еде, хоть живот сводило от голода, а губы сохли от жажды – с утра маковой росинки там не появлялось.

Держись, Лиззи, ты и не такое преодолевала!

Растянула на губах дежурную улыбку и сделала вид, что смутилась, пусть считают, что я подчинилась их влиянию. Использую бал, как небольшой отдых перед очередным извилистым путем и борьбой за выживание.

- Позвольте представить вам сына моей возлюбленной жены Сараны – Тумура, - голос барона прокатился по бальному залу мощной волной.

Показалось, что даже стекла в огромных окнах задребезжали переливами колокольчиков, музыканты мигом затихли. Внутренне напряглась, ожидая, что дальнейшая часть фразы мне не понравится.

- И его прекрасную невесту – Луизу, - продолжил барон, вот как чувствовала.

Гости оживились, кто-то принялся громко поздравлять, кто-то вытягивал шею и внимательно рассматривал нас. Чужой интерес прошелся очередной волной дрожи.

- Сегодня мы празднуем их помолвку, прошу, не поскупитесь на поздравления! – закончил он с улыбкой.

Дальше Шацкий сошел с постамента, оставив нас с Тамой вдвоем, и направился к фуршетным столам. Он легко взял один из фужеров с игристым вином и поднял его вверх. Я растерялась, попыталась поймать взгляд Тамы, но парень тоже не сильно понимал, что происходило.

Секунда, и растерянность сменилась глухим раздражением, потому что гости, как по команде, потянулись нас поздравлять.

- Жду вас в главном храме, - сообщил один из мужчин, облаченных в рясы, - Лучезарный благословит ваш союз.

Я хотела возмутиться, но Тама меня остановил легким мотанием головы. Видимо, решил сначала оценить обстановку. Возможно, он понимал, что это за странные мужчины в рясах.

- Надеюсь, брат, твоя помолвка завершится свадьбой, - следующим перед нами возник Борис и протянул руку парню для пожатия.

Его слова насторожили. Неужели, это угроза в мою сторону?

- Я тоже, - Тама пожал протянутую ладонь, от чего его брат едва заметно поморщился, - Лиззи очень темпераментна. Может и пристукнуть.

Взгляд Бориса метнулся ко мне, стал оценивающим и заинтересованным, прошелся мурашками от самой макушки до пят. На лице парня тут же расплылась довольная улыбка. Я смогла лишь криво ухмыльнуться в ответ, брат Тамы мне категорически не понравился еще при первой встрече, и до сих пор мое отношение не поменялось. Только ухудшилось после рассказа друга о двуличности некоторых. Борис захватил мою кисть в плен своих широких ладоней и запечатлел поцелуй на тыльной стороне руки. Как и барон ранее. Не вырвала руку только потому, что на меня смотрели многие. Не по этикету так себя вести.

Тама прищурился, и придвинулся ближе ко мне, мягко положив руку на мою талию. Это заставило меня успокоиться, а Борису оставить в покое мою конечность.

- И, правда, темпераментна, - хмыкнул на прощание брат Тамы и растворился в толпе.

Встреча с ним оставила в душе неприятный осадок, и будто обещание дальнейшего общения. Вот уж дудки. С семьей Тамы я больше общаться не собиралась!

Дальше гости сменяли друг друга калейдоскопом. Кто-то слегка сжимал мои пальцы, кто-то осторожно целовал руку, жена Гуюка же расчувствовалась и крепко меня обняла, едва не испортив прическу. Несмотря на обстоятельства, мое сердце застучало чаще, а грудь наполнилась теплотой. В этот момент я ощутила, как в последнее время мне не хватало поддержки.

Обычно я оказывалась той, кто эту самую поддержку организовывал, а тут что-то внутри дрогнуло, на миг захотелось стать маленькой девочкой и утонуть в теплых материнских объятиях. Хоть я ее и не помнила, но тетя, которая меня воспитывала, порой гладила по голове, вытирала слезы от сбитых коленок и старалась поддерживать. Наверное, она относилась ко мне, как к дочери, потому что из своих детей у нее имелись только сыновья. Я сама отдалилась от воспитавшей меня семьи и ушла служить к барону Солнцеву. В тот момент я считала, что в состоянии со всем справиться. Видимо, ошибалась.

В носу защипало, я ощутила приближающиеся слезы, поэтому поспешила отстраниться от женщины и даже отошла на шаг. В ее глазах промелькнуло удивление, но быстро исчезло. Женщина не стала стеснять меня своим обществом и, подхватив Гуюка под руку, поспешила к фуршетным столам.

Следом ко мне подлетел Адриан и замер в нерешительности. Я с осторожностью огляделась, но графа рядом не обнаружила.

- Нам надо срочно поговорить, - прошептал одними губами Адриан и склонился к моей руке, чтобы запечатлеть дежурный поцелуй, - мы с Алом узнали кое-что важное и тревожное, - добавил, слегка коснувшись моей руки губами, как и положено по этикету.

Ничего себе, а наш волчонок обучен манерам. Захотелось потрепать его по уложенным волосам, но я сдержалась. Это тоже сейчас не к месту.

- Мне кажется, или ты изменился? – спросила я задумчиво, когда осмотрела выпрямившегося парня с ног до головы.

Он мигом покраснел, глаза широко распахнулись, а руки сжались в кулаки.

- Тебе кажется, - бросил он и уступил место очередному гостю.

Я ощущала физическую усталость к тому моменту, как Шацкий объявил танцы. Поток поздравляющих показался мне бесконечным, даже голова закружилась от смены лиц, а вытянутая рука онемела. Тама тут же утянул меня с постамента в центр зала, нам предстояло открывать бал.

Сжав зубы, положила руки на плечи парня. Танцевал он неплохо, вел легко и непринужденно. Я даже показалась себе неуклюжей, так давно не бывала на балах. Как компаньонка, я обязана знать все основные придворные танцы и уметь их танцевать. Кто бы подумал, что подзабытое умение пригодится в таких обстоятельствах.

Во время танца мы не разговаривали, да и о чем? Понятно, что наши спутники что-то выяснили, но это надо обсуждать с ними, а не между собой. О возмутительном поведении бывшего разбойника говорить не стала, как и о бароне с братцем парня. Они вызывали глухое раздражение и десяток вопросов. Настроение скатилось в абсолютный ноль. Хотелось выть от того, что торжество только началось, и стоять на ногах еще несколько часов.

Стоило музыке стихнуть, я собралась вернуться к фуршетным столам, чтобы потом сместиться ближе к выходу. Нас же все поздравили, незачем находиться на постаменте и всеобщем обозрении. Только я развернулась, как чуть не впечаталась в чью-то широкую грудь, затянутую черным камзолом с багровыми узорами. Опасливо подняла взгляд и во второй раз за вечер оказалась в плену карих глаз графа.

- Позволите? – дернул он губы в улыбке и протянул мне руку, когда послышались первые аккорды новой мелодии.

- Она сейчас моя невеста, - процедил сквозь зубы Тама.

Мужчины уставились друг на друга, казалось, что между ними происходила молчаливая борьба. Я почувствовала себя неуютно и, быстро вложив руку в знакомую ладонь, натянуто улыбнулась.

- Позволю, - кивнула я графу и тут же шикнула на Таму, - прекрати глупить, нам не стоит привлекать лишнее внимание.