Я мотнул головой и приметил на противоположной стороне улицы таверну. В кармане звякнуло несколько медяков. Хватит, чтобы прийти в себя.

На центральной площади я оказался вовремя. Мне хватило пары кружек терпкого эля, чтобы привести мысли в порядок и рассуждать холодно. Как привык за время сыска. То, что на меня воздействовало во время службы, пыталось меня прогнать. Ведь я активно сопротивлялся. Остальные же, с волей слабее, безропотно склоняли головы под напевы проповедника. Вот и делился город на три незримых части.

Словоохотливый хозяин таверны рассказал, что в храм ходили многие, в последние недели все больше переселенцев из соседних районов. О происшествиях он тоже рассказал. Раз в несколько месяцев кто-то из молодых девушек умирал. Смерти разные. От смертельных болезней до несчастных случаев. Местных это почему-то не настораживало, стража бездействовала.

- Адриан, - махнул я рукой светловолосому волчонку, стоило заприметить его на боковой улочке.

Парень повел плечами и ускорился. Он выглядел помятым и чрезвычайно довольным, на лице блуждала мечтательная улыбка. Я нахмурился, но не стал выстраивать никаких предположений.

- Я же вовремя? - нахмурился он, стоило ему приблизиться ко мне и разглядеть мое напряжённое выражение лица.

- Вовремя, - кивнул я и махнул рукой в сторону торговых рядов, - удалось что-то узнать?

- Удалось, - кивнул волчонок, на его лицо тут же набежали тени, а взгляд помрачнел, - чудные дела в этом городе творятся. Чует мой хвост, не отпустят нас отсюда просто так.

- Удивительно, - хмыкнул я, - но я того же мнения.

- Сейчас обменяемся информацией или подождем Таму с Лиззи? – голос волчонка дрогнул, а щеки покрыл неровный румянец.

- Расскажи мне, что узнал про Магиру, если хватит времени, поведаю то, что вызнал я. Нет - идём обратно в замок и ищем наших спутников, чтобы выбраться из этого опасного места.

- Хорошо, - кивнул Адриан.

Мы неспешно пошли по узкой улочке между ярко разукрашенными домами по направлению к замку барона.

- Магира отличалась своенравием, - начал рассказ волчонок, - ее много баловали в детстве. Когда барон пришел к власти в городе, многие стали поклоняться Лучезарному. За отказ принимать новую веру следовали наказания. Не очень серьезные. Проблемы с торговлей, например, косые взгляды, больше общественных работ по городу. Вскоре город четко разделился на три части. Тогда и наказания прекратились, но стали пропадать и погибать девушки. Это длится пару лет уже. Страдали семьи, которые не верят в Лучезарного, - Адриан выдохнул и пристально посмотрел в мои глаза, - после близкие бедняжек шли на службу в храм, и переселялись ближе к последователям пророка. Эта странная вера распространяется быстро.

- Вряд ли мы сможем помочь горожанам, - поджал я губы, - Гуюк не верит в Лучезарного, вот и пострадал.

- Его жена обратилась в веру после смерти единственной дочери, - вздохнул Адриан, - Борис поддерживает несостоявшуюся тещу.

- Подробности гибели выведал?

- Нет, - мотнул головой парень и пнул камешек, попавшийся ему под ногу, - крепостные рассказали о трёх недавних смертях. Пара недель всего минула.

- Ускоряется, значит, - я пожевал губы и привычно положил руку на кнут, - возможно, эта новая вера имеет какое-то отношение к тварям в остальной Империи. Идём, найдем наших «голубков», - я невесело усмехнулся и хлопнул волчонка по спине.

- Хватит меня опекать, - пробурчал он, но послушно прибавил ход.

До замка оставалось пройти несколько кварталов.

Луиза

- И что все это значило? - спросила я раздраженно.

Нас с Тамой, наконец, отпустили, когда выведали все потаённые секреты парня. Мне тоже многое стало ясно, однако, я не совсем понимала, почему вечно скрытный бывший разбойник решил всю душу выложить людям, которых откровенно недолюбливал.

- Что конкретно? - приподнял он бровь и улыбнулся краем губы.

Только вот в глубине его темных глаз таилась тревога. Такая же, как та, что заставляла меня без остановки ходить по выделенным нам комнатам. Вместо того чтобы сесть и спокойно поговорить, я мерила шагами расстояние от угла до угла.

Нас проводили после долгой беседы в гостевые комнаты, наказали готовиться к балу. Только вот стоило нам остаться наедине, как странная магия доверия к барону развеялась. Страх прошёлся от макушки до самых пят. Хорошо, что он спрашивал только Таму и только о его жизни. Иначе я могла выдать все, что рассказывала Мила, показал сын бога, и обо всех планах.

- Неужели не понимаешь? - я остановилась и посмотрела на парня с раздражением. - Ты только что сдал едва знакомым людям всю свою подноготную, большинство темных секретов.

- Я лгал, - губы Тамы растянулись в ехидную ухмылку, а сам он подлетел ко мне и взъерошил мои волосы.

Я настолько оказалась не готова к подобному, что распахнула рот и глупо заморгала. Неужели все то, что он только что рассказал - уловка?

- Мне показалось, что все - правда, - пробормотала я растерянно и, захлопнув рот, пригладила пятерней растрёпанную прическу.

- Ну, почти, - хохотнул парень, - только не стоит тут это обсуждать, дождемся наших друзей по несчастью, сходим на бал в нашу честь. Кстати...

Его ухмылка стала шире, сам Тама отошел к мягкой софе в дорогой обивке и развалился на ней с комфортом. От его коварного взгляда мне стало нехорошо.

- Мы с тобой сегодня на балу объявим о помолвке, - сообщил он совершенно буднично, отчего мои ноги подкосились, а сердце забилось где-то в районе горла.

- Ты серьезно?! - просипела я ошарашено и опустилась в кресло напротив.

- Конечно! - погрозил он пальцем, - я - человек слова. Нам выгодно, Лиз, чтобы все вокруг думали о нас, как о паре.

- Почему?

Ответить парень не успел, потому что в дверь осторожно постучали. Я поджала губы и поднялась в намерении открыть. Только замерла, напоровшись на насмешливый взгляд парня. И верно, мы гости барона, незачем самим ходить и открывать двери.

Спустя несколько секунд стук повторился, а потом дверь несмело отворилась, впуская стайку девушек в одинаковых форменных платьях.

- Разве мы разрешали вам входить? - спросил Тама, приподняв бровь, в его взгляде сквозил холод, так несвойственный горячему потомку кочевников.

- П-простите, - пролепетала самая смелая из них, - его милость велел нам помочь вашей невесте с приготовлением к балу. В-вы не отвечали долго, вот мы и....

- Отвратительно, - скривил гримасу парень и молниеносно поднялся на ноги, - отвратительно вас учили. Видимо, барон не умеет дрессировать прислугу. Увидимся позже, дорогая, - закончил он свою тираду и, чмокнув меня в лоб, покинул комнаты.

Это что сейчас было? Снова странная игра? Я совершенно перестала понимать друга.

Служанки потупили взгляды, щеки их раскраснелись от стыдливого румянца. Они разошлись в стороны, чтобы пропустить парня. Стоило ему хлопнуть дверью, как девушки отмерли и переключили все внимание на меня. Впервые в жизни я ощутила себя в шкуре подруги-баронессы. Меня в мгновение ока избавили от одежды, затащили в ванную комнату и принялись намывать. Даже пикнуть не удалось. В несколько пар рук меня отмыли, натерли душистыми маслами, одели в исподнее и усадили на пуфик перед зеркалом.

Та, что первой проявила смелость, взялась за мои отросшие за время путешествия волосы. Я прикрыла глаза и на миг представила, что я не простолюдинка. Ведь можно и, правда, выйти замуж за Таму, упросить его остаться при матери и отчиме, наследовать титул. И вот я не обычная компаньонка с небольшими перспективами на будущее, а баронесса. Наряды, драгоценности, еда, слуги - все в моём распоряжении. Только мир рушился, оставалось такой жизни пару лет, если не месяцев.

Я мотнула головой и распахнула глаза. Служанка испуганно отдернула от меня руки и побледнела. В ее наивном взгляде зародился страх. Так смотрели служанки в имении барона Солнцева на Фел и ее родителей. Стало неприятно.